Первые в мире десантные войсковые транспорты.

Накануне, и в годы Первой Мировой войны, в Николаеве строили для царского флота самые различные типы кораблей и судов, в том числе и совершенно революционные  - не имевшие  по своему оперативно-тактическому назначению аналогов.  Для высадки оперативного десанта в Синоп (а по дальнейшим планам - и на берега Босфора) командование Черноморского флота заказало на николаевских судостроительных верфях 24 пехотно-десантных корабля типа “Эльпидифор”, способных высадить на необорудованном побережье пехотный батальон в 800 штыков с необходимыми запасами боеприпасов и амуниции. К сожалению, эта серия по своему прямому назначению использовалась лишь в первоначальных, тактических целях, главным образом – для поддержки наступающих по анатолийскому побережью частей Кавказской армии. Планы высадки массированного десанта у Босфора, первой волной которого и должны были стать “эльпидифоры” при непосредственной поддержке всей мощи Черноморского Флота, включая дредноуты типа ”Гангут”, так и не осуществились . К моменту окончания гражданской войны 4 “эльпидифора” николаевской постройки использовались Красной Армией как тральщики (в октябре-ноябре 1920 года, для траления подступов к Севастополю). Эти четыре пехотно-десантных корабля имели водоизмещение 1400 тонн, машину мощностью в 750 л.с., дальность хода 2300 миль и максимальную скорость 8 узлов. На момент постройки корабли вооружались двумя 102-мм, двумя 76-мм пушками и четырьмя пулеметами. Десантовместимость – до 1.000 пехотинцев. Надо сказать, что суда типа “эльпидифор” были первыми в мире (!) десантными кораблями специальной постройки. Они планировались, закладывались и строились именно как десантные, и впервые в практике мирового судостроения они были снабжены специальной носовой аппарелью, по которой десантники могли перейти с корабля на берег, даже не замочив сапог. При высадках в Ризе и Трабзоне “эльпидифоры” доказали свою совершенную пригодность, и лишь революция и последовавшая за ней Гражданская война не позволили России использовать эти корабли для достижения своей давней заветной цели – захвата черноморских проливов.

Серия  закладывалась и строилась в 1916-1917гг на заводе “Руссуд” в Николаеве. Длина -  74,67 Ширина - 10,39 Осадка - 3,51 м Водоизмещение -  1400 т Силовая установка -  2x375 л.с. Скорость хода - максимальная - 10 узлов ; экономическая - 6 узлов Дальность плавания - 2300 миль Вооружение - 3-130-мм и 2-76,2-мм ор., 2-7,62-мм пул., до 250 мин Экипаж - 84 человека.(Вооружение указано ошибочно, для более поздней модификации канонерской лодки Красная Абхазия)

В начале мировой войны для высадки личного состава пользовались преимущественно корабельными и спасательными судовыми шлюпками, для выгрузки же грузов, в том числе и лошадей, — специальными ботами. Все эти плавучие средства подвозились либо на транспортах, либо на специальных «судах-базах высадки»; на последних также шли материалы для пристаней и пр. оборудование баз высадки. Если высадка производится в таком пункте, где нельзя рассчитывать на сопротивление противника в момент высадки, то польза от таких “базных” транспортов особенно велика, так как их можно при надлежащем обеспечении послать вперед и успеть подготовить место высадки за несколько часов до прихода транспортов.

Опыт десантного дела настойчиво указывает на совершенную необходимость иметь самоходные плавучие средства и притом возможно большей грузоподъемности. Во время мировой войны появились первые самоходные десантные боты(баржи).




 

Десантные самоходные баржи. Английские моторные лихтеры снабжались двумя нефтяными двигателями Болиндера по 40 сил и могли развить скорость на волне 5—6 узлов Длина их — 45,7 м, ширина — 7,3 м, осадка кормой — 2,4 м, нос скошен и приподнят; таким образом, лихтер может носовой частью вылезать на берег. Длина трюма около 30 м. Трюм начинается от таранной переборки и идет до машинного отделения, расположенного в корме. Там же находятся помещения для команды (8—10 матросов военного флота). Кроме обычных вертикальных трапов, на; лихтерах устроен выход из трюма в виде пологой сходни, шириной 3 м, идущей на бак. Свободно размещается как на верхней палубе, так и в трюме 500 человек; при подходе к берегу все они переходят в трюм. В носовой части устроены сходни длиной 7,6 м и шириной 2,1 м, эти сходни поддерживаются на весу двумя балками (стрелами). Лихтеры сделали переход на буксире транспортов из Англии к Дарданеллам, что свидетельствует о хорошей их мореходности. Лихтеры поднимают 40 лошадей или 6 орудий с передками (половина в трюме); выгрузка войск требует 5—10 минут, орудий — 45 минут, лошадей — 30 минут).




В том же роде в 1916 г. были построены на Черном море так называемые «болиндеры»—плоскодонные, мелкосидящие моторные баржи с двигателями Болиндера. Длина их 24 м, осадка без груза 0,8—0,9 м; при подходе к берегу личный состав перемещали по возможности ближе к корме, благодаря чему носовая часть поднималась и баржа могла вылезать носом на берег. В носу имелись особо устроенные широкие сходни. Двигатели были размещены в самой корме. Как показали опыты, грузоподъемность “болиндеров” на короткие расстояния следующая (табл. 1):
 

На подходе всех людей помещали в трюмах, где они были закрыты от шрапнельного огня с берега. Эти самоходные баржи могли бы быть весьма удобными, если бы не слабый двигатель, не дававший им возможности работать в свежую погоду.

Выдающимися самоходными плавучими средствами оказались черноморские “эльпидифоры”.   (П-О) “По имени купца Эльпидифора Парамонова создавшего  собственный каботажный торговый  флот. Пароходы его были универсальны во многих отношениях, их конструкция учитывала то, что придется плавать и по рекам, и в море. Этот тип судов получил название в честь имени купца - "Эльпидифоры".
”Эльпидифоры” оказались незаменимыми и как разгрузочное средство.  Они принимали сначала личный состав десанта (500—1000 человек в 15—20 минут). Доставив их на берег и быстро выгрузив, они возвращались и брали на второй рейс на палубу конный парк, повозки и кухни, а в трюмы остальной груз.

Впервые в качестве средств десанта эти корабли были использованы в операциях против турецких войск на Черноморском побережье в 1916г.

Особенностью этой операции являлось применение впервые Эльпидифоров для десантных целей. До сего времени имевшиеся в распоряжении Батумского отряда тральщики этого типа преимущественно занимались тралением подступов к берегу при подходах боевых кораблей для обстрела позиций и служили для транспортных целей, перевозя снабжение из Батума к фронту, а также изредка принимая участие в обстреле береговых участков.

Суда типа Эльпидифор, со всеми их разновидностями, представляли собою общеупотребительный тип каботажного судна торгового флота, целые флотилии которых, в виде траулеров и транспортов, служили для морских промыслов и прибрежных транспортных перевозок. Варьируя свои элементы и размеры, в зависимости от назначения и местных условий каботажа, суда этого типа получили самое широкое распространение всюду, где для надобности торговли являлась необходимость в судах сравнительно небольшого тоннажа, мелкосидящих, но с большой вместимостью и способностью быстро принимать и выбрасывать свои грузы.




В России этот тип судна особенно привился на черноморских речных лиманах и в Азовском море в качестве паровой хлебной шаланды (местный термин) для подвоза зерна с рек, через мелководные бары, для перегрузки его на морские транспорты. В периоды прекращения хлебной кампании суда эти занимались каботажем по побережью обоих морей, доставляя всевозможные грузы как к железнодорожным пунктам, так и в мелкие порты. Обычно суда этого типа обладали тоннажем от 500 до 1 200 т, с грузоподъемностью до 1 000–1 300 т. Их отличительным внешним признаком являлось расположение машины в кормовой части судна, вся же передняя часть, приблизительно на две трети длины, была занята вместительными трюмами, числом от двух до трех. Вследствие этого судно без груза сидело носом от 0 до 0,6–0,9 м, осадка же кормы была 1,5–2,4 м. Эта особенность, т. е. [150] нолевая осадка носа, наделяла Эльпиднфоры неоценимым качеством и для мирного и для военного времени — работать без пристаней, прямо подходя к берегу, почти выскакивая на него и подавая груз на сушу, чем операция выгрузки упрощалась до минимума. В военное время эта способность безболезненного выбрасывания на берег, даже на прибое, оказывала неоценимые услуги во время десантных операций, срочных выгрузок и т. п. Для скорейшего отхода от берега и для того, чтобы волна или прибой не поставили судна лагом, перед подходом к берету с кормы отдавался якорь, с помощью которого судно затем сходило на воду. Как только судно притыкалось к берегу, с носа, при по мощи носовой стрелы или брашпиля, спускались специально приспособленные сходни, по которым сходил десант или подавался весь наиболее портативный груз, в то время как бортовые стрелы грузоподъёмностью до 2 тонн, начинали подавать из трюмов остальной более тяжелый груз на боты или баржи. Таким образом, длительные в обычных условиях процедуры выгрузок упрощались до минимума, сберегая и время и силы.

Мореходные качества Эльпидифоров оказались также вполне удовлетворительными. Будучи проектированными для работ на реках и на закрытых рейдах, низкобортные Эльпидифоры (нос — до 4,5 м, середина — до 2 м и корма — до 3 м) на первых порах вызывали большие опасения относительно своей мореходности, особенно во время волны и бортовой качки. Однако, почти трехлетняя работа в боевой обстановке в качестве тральщиков и транспортная служба их у бурного анатолийского побережья подтвердила полную мореходность судов этого типа. По крайней мере, за все время войны каких-либо случаев, опровергающих это мнение, не произошло. Нередко застигнутые штормом Эльпиднфоры благополучно выполняли свои задания и отлично отстаивались на открытых рейдах Лазистана.

Что касается района действий, то на деле этот вопрос  не возбуждал никаких сомнений, так как наличие трюмов позволяло постоянно иметь значительный запас топлива, расход коего, в силу экономической конструкции котлов, был всегда незначителен, как вообще у судов коммерческого использования.

В условиях операций флота у побережья, и в особенности в районе Лазистана, Эльпидифоры несли самую разнообразную службу. В качестве прибрежного транспорта Эльпидифоры оказали громадные услуги приморскому фронту. Они отлично несли работу по снабжению войск, перевозили части, принимали участие в десантных операциях, причем особенно ценным качеством их оказалась уже отмеченная способность выбрасываться на берег и спускать десант непосредственно на сушу под прикрытием огня своей артиллерии. Малочисленность боевых судов Батумского отряда, при постоянной необходимости оказывать поддержку войскам в их операциях при наступлении вдоль Лазистана, привела к тому, что в помощь миноносцам и канонерским лодкам приходилось пользоваться Эльпидифорами для бомбардировок и обстрела неприятельских позиций. Обычное вооружение их состояло из одного 75-мм орудия на носу и двух или четырех 47– и 37-мм пушек по бортам. Обычно поручение обстрелять те или другие позиции неприятеля давалось Эльпидифору одновременно с выполнением им какой-либо грузовой операции. Выбросив груз в указанном месте, Эльпидифор, войдя в связь с войсками для корректировки своего огня с берега, шел к указанному месту и начинал обстрел турецких позиций продольным огнем. Иногда им поручалось поддержать огнем частичное наступление отрядов, или ставилась задача выбить противника из укрытых складок местности, зайдя ему с моря в тыл, и т. п.

И здесь качества Эльпидифора, как подвижной артиллерийской платформы, оказывали большие услуги армии, вызывая громадные симпатии со стороны сухопутных войск, скоро оценивших многосторонние и разнообразные способности Эльпидифоров.

Обладая способностью принимать значительное количество десанта (от 500 до 1 000 чел.) и грузов (до 1 300 т),  Эльпидифоры были неоценимыми помощниками при больших десантных операциях, в качестве разгрузочного судна, передававшего с морских транспортов людей и снабжение на берег. В прежнее время, при выполнении десантных операций, для выгрузок обычно пользовались специальными десантными баржами или ботами, двигавшимися при помощи весел или на буксире катеров. Обладая малой вместимостью и плохой мореходностью, такие боты были слабым подспорьем при выгрузках, особенно при наличии зыби или прибоя, почему выгрузки были делом весьма длительным. Эта медленность и затрата большого времени при высадках сильно стесняла все оперативные замыслы и расчеты, делая десантные операции делом весьма сложным, опасным и подверженным неудачам. С привлечением Эльпидифоров условия эти изменились в значительной степени, сократив время выгрузок в несколько раз. Опыт высадок на берегах Лазистана у Ризе (две бригады) и у Трапезонда (2 дивизии) показал, что при наличии достаточного числа Эльпидифоров выброска на берег значительного десанта — вопрос нескольких часов, тогда как в прежнее время эта операция заняла бы несколько суток. Подойдя к борту транспорта, Эльпидифор по сходням и трапу принимал в первую очередь людей, причем время посадки не превышало 15–20 мин. В следующие рейсы принимались лошади и грузы, которые подавались одновременно несколькими стрелами, причем лошади, повозки, кухни шли на палубу, остальной груз — в трюмы. Отвалив от транспорта, Эльпидифор шел к берегу, вылезал на него носом и начинал быстрым темпом разгрузку, причем лошади выводились прямо на мелководье, достигая берега самостоятельно (10–20 м), а грузы или подавались через носовые сходни или выгружались на легкие временные пристани.

Операция у Атины

План операции

По плану операции надлежало, посадив ночью десант на Эльпидифоры, выйти из Батума под прикрытием двух миноносцев, с расчетом пройти с темнотой путь к месту высадки и быть у него перед рассветом. Использовав элемент  внезапности, высаженные войска должны были сейчас же, закрепившись на берегу, ударить в тыл противнику. В это время транспорт с артиллерией и грузами должен был держаться в море и подойти к берегу уже засветло.

Для подготовки десанта и тренировки в деле совместного плавания тральщиков с миноносцами ночью без огней в Батуме была произведена необходимая практика с высадкой десанта днем и ночью; при дневном маневре было проделано несколько простейших эволюции в строе двух кильватерных колонн (миноносец и в кильватер ему тральщик), а при ночном — сделана высадка и два ночных перехода со съемкой якоря без огней.

Подготовка операции

2 марта, накануне операции, ген. Ляхов, начальник его штаба, все командиры сухопутных и морских частей, участвующих в операции, коменданты пунктов высадки и командиры кораблей на миноносце Жаркий вышли для производства рекогносцировки и выбора пунктов высадки. Последние были выбраны по обе стороны г. Атины (черт. 10) в тылу турецкой позиции в 4–5 милях от нее. Рекогносцировка выяснила, что неприятельская позиция не только сильно укреплена с фронта, но что турки, считая ее трудноодолимой с фронта, озаботились укреплением ее и со стороны моря, так как на протяжении двух километров по берегу были замечены окопы и ряды проволочных заграждений. Таким образом, неприятель допускал возможность внезапной высадки во фланг.

Наличие этих оборонительных сооружений и побудило остановиться на пунктах высадки в указанном выше районе Атины. Рекогносцировка дала возможность командному составу вполне учесть обстановку предстоящей операции и наметить главнейшие направления удара. Тотчас же по возвращении материалы рекогносцировки были подробно обсуждены и введены в разработанный в окончательном виде план, операции. В первый день по плану, одновременно с наступлением левого фланга Приморского отряда в нагорной  части фронта, кораблям отряда (Ростислав, Кубанец, Завидный, Жаркий, Заветный, Строгий) надлежало обстрелять неприятельские позиции в береговом районе.

Выполнение операции

4 марта, в 6 час, указанные корабли вышли в море и, по соединении со Стремительным, находившимся ночью в крейсерстве, направились к неприятельским позициям.

В 10-м часу линейный корабль Ростислав, имея впереди себя две пары тралов, приблизился к неприятельским позициям у р. Беюк-Дере; вскоре вслед за кораблем подошла канонерская лодка Кубанец. Закончив траление, миноносцы вступили в охрану больших кораблей. В 10 час. утра линейный корабль Ростислав начал обстрел неприятельских позиций  по указаниям с берега, причем корректировка стрельбы производилась при посредстве береговой радиостанции. Неприятельская батарея открыла по кораблю огонь; несколько снарядов легли довольно близко от корабля, но попаданий не было. Вскоре огонь неприятельской батареи прекратился, но в течение дня батарея еще несколько раз открывала огонь по кораблю на короткие промежутки. Канонерской лодке Кубанец было приказано разрушить артиллерийским огнем несколько домов у места, выбранного для производства ночной высадки десанта, что и было исполнено. Обстрел неприятельских позиций с моря с перерывами производился до вечера. К заходу солнца Ростислав удалился в море, канонерская лодка Кубанец и миноносец Стремительный стали на якорь в Хопе, а миноносцы Заветный и Завидный остались для ночного крейсерства в районе Ризе — Атина.

Перед вечером в Батуме была произведена посадка назначенного десанта на суда. Всего было принято на:

Тральщик № 18 — батальон пехоты (1 150 чел.). Тральщик № 65 — батальон пехоты (815 чел.). Транспорт — взвод артиллерии, 2 взвода пулеметной команды (150 чел. и 104 лошади).

Выход десанта

С прибытием с моря миноносцев Жаркий и Строгий, назначенных для конвоирования десанта, последний около 18 час. вышел в море и перешел в Хопу, где все суда оставались до наступления полной темноты. В 1 час ночи 5 марта десантный отряд, в строе двух кильватерных колонн снялся с якоря и вышел в Атину, с расчетом подойти туда с рассветом. Транспорту было приказано идти самостоятельно и быть у места высадки с полным рассветом.

В 6-м часу, подойдя к Атине, колонны разделились, как было условлено: миноносец Жаркий подвел тральщик № 18 к назначенному пункту высадки восточнее г. Атины, миноносец Строгий подвел тральщик № 65 к назначенному пункту высадки западнее того же города. Ввиду того что высадку требовалось произвести точно в назначенных пунктах,  так как вблизи были подводные камни, то для обозначения их были ночью выставлены шлюпки с условленными огнями, обращенными к морю. У места высадки тральщика № 18 была поставлена моторная шлюпка с миноносца Жаркий, у места высадки тральщика № 65 стал крепостной моторный катер Арго с офицером сухопутной артиллерии. Арго стоял неудачно, и его огней своевременно не увидали.

Высадка и занятие побережья в тылу Атины

В 5 ч. 45 м. тральщик № 18, подойдя к берегу, опустил сходни и начал высадку войск. Несмотря на относительную близость (3–4 мили) пункта высадки от укрепленной неприятельской позиции на р. Беюк-Дере, приближение судов замечено не было, так как минут 20 или 25 высадка продолжалась без единого выстрела, и лишь после того, когда по крайней мере три четверти людей было высажено, раздалось несколько ружейных залпов и отдельных выстрелов; открыть огонь миноносцу даже не пришлось.

Тральщик № 65, подведенный к месту высадки миноносцем Строгий на несколько минут позже, произвел высадку людей также совершенно благополучно в 12 мин. и лишь после этого был обстрелян с берега из пулемета; тральщик тотчас открыл огонь из своих орудий и отошел от берега; миноносец Строгий также открыл огонь по берегу; обоим судам пришлось сделать по несколько выстрелов, так как неприятельский пулемет вскоре умолк. Убитых и раненых на судах не оказалось.

С наступившим вскоре рассветом к месту высадки подошел транспорт, ставший на якорь и начавший тотчас же производить выгрузку при помощи ботов. Одновременно для прикрытия подошли миноносцы Стремительный, Заветный, Завидный, линейный корабль Ростислав и канонерская лодка Кубанец. Вскоре к месту высадки были приведены две роты пленных, часть коих была отправлена на транспорт, а через некоторое время к месту высадки уже прибыл сухим путем с передовых позиций ген. Ляхов, проехав через фронт брошенной турецкой позиции.

После высадки десанта в тыл их позиций турки бежали в горы, бросив свою чрезвычайно сильную позицию. Из показаний  пленных выяснилось, что турки были совершенно спокойны в отношении возможности удара десанта с моря, так как считали, что береговые окопы и проволочные заграждения исключают опасность с этой стороны. Отвлеченные наступлением на их правый фланг и обычной дневной бомбардировкой кораблей, они ожидали с утра обычного продолжения обстрела. Первоначально известию с берегового поста о появлении у берега каких-то силуэтов судов не было придано значения, но, когда затем одновременно с двух пунктов было сообщено о совершающихся в тылу крупных высадках и вслед за этим послышалась ружейная и орудийная стрельба, сделалось ясным, что русские высадили десант. Паническое сообщение о громадном числе судов, их размерах и т. п. привело турецкое командование к убеждению, что при незащищенности позиций с тыла и при одновременно начавшемся наступлении с фронта сопротивление немыслимо, и войска левого (прибрежного) фланга в панике стали быстро отступать в горы, порождая смятение по всему фронту.

Таким образом, с рассветом Приморскому отряду оставалось лишь преследовать отступающих. Вся прибрежная полоса оказалась очищенной от неприятеля, и это подало Ляхову мысль использовать успех и сделать бросок к следующему рубежу у Мепаври, дабы не дать туркам укрепиться здесь. Ввиду того что движение по берегу было затруднено возвышенностями и спусками и Ляхов не надеялся покрыть отрядом расстояние до Мепаври (20 км по прямому направлению) за день, было решено прибегнуть к повторению того же десантного маневра.

Тотчас на рекогносцировку был отправлен Жаркий с начальником отряда кораблей и начальником штаба Приморского отряда. Собрав необходимый материал, миноносец вернулся в Атину, а Ростислав под охраной миноносца подошел к Мепаври для обстрела предполагаемых турецких позиций и недопущения производства каких-либо оборонительных работ неприятеля.

Ознакомившись с результатом рекогносцировки, Ляхов выразил желание произвести операцию десанта в тот же день, но ввиду того что у трех миноносцев был на исходе  уголь и начальник отряда не мог прикрыть операцию ранее 7 марта, она была перенесена на это число.

Было условлено выполнить операцию в ночь на 7 марта. Три миноносца ушли за углем вместе с начальником отряда кораблей. В районе Атина — Мепаври остались: Ростислав, отошедший на ночь в море, и два миноносца — Жаркий и Строгий.

К вечеру того же дня Ляхов получил сведения от разведки, что к Мепаври спешит со стороны Трапезонда сильное подкрепление. Поэтому, в целях его предупреждения, им было отдано приказание произвести высадку десанта у Мепаври в ту же ночь перед рассветом. Для перевозки десанта, в целях скорейшего выполнения высадки и более широкого ее фронта, было привлечено еще два Эльпидифора. Прикрывать операцию должны были оба оставшихся миноносца, а после рассвета и Ростислав.

Повторение десантной операции у Мепаври и занятие Ризе

С наступлением темноты тот же десантный отряд был посажен в Атине на суда и, прикрываемый миноносцами, подошел к Мепаври. Несмотря на бдительность турок, открывших ружейный огонь с подходом судов к берегу, десант был высажен и тотчас овладел назначенными возвышенностями и гребнями. Поддерживая десант, тральщики и миноносцы открыли оживленный огонь, который, не нанося в темноте какого-либо серьезного ущерба неприятелю, в то же время производил сильное моральное действие. С ничтожными потерями десантный отряд захватил здесь одно  орудие и пленных. Турки поспешно отошли в горы. С подходом главных сил десантный отряд, поддерживаемый огнем Ростислава и остальных кораблей, утром занял высоты к западу от Мепаври и продолжал наступление на Ризе.

В течение дня противник продолжал отступление. С целью не дать ему возможности задержаться на каких-либо природных рубежах отряд продолжал преследование всю ночь с 6 на 7 марта. Попытка неприятеля задержаться на позиции у р. Ташлы-Дере была сбита огнем Заветного, энергично обстрелявшего долину реки и поддержавшего наступление правого фланга отряда. Остальную часть дня 7 марта корабли продолжали теснить противника орудийным и пулеметным огнем настолько энергично, что последний, не задерживаясь у Ризе, отошел на возвышенности к западу от него.

С целью захватить плацдарм к западу от Ризе Ляхов приказал произвести новую переброску морем, для чего один батальон был посажен на тральщики и доставлен в район впереди Ризе под прикрытием Кубанца и трех миноносцев. Эта высадка была произведена уже без всякого сопротивления противника.

В тот же день оставленный противником Ризе был занят главными силами Приморского отряда.