Это четыре «Кошмарных сна Валентины Ивановны Матвиенко». Я нарисовал первую картинку в поддержку петербуржцев, когда были истории с сосульками («сосулями»), от падения которых погибали люди. История, когда на глазах у бабушки погиб ее внук во мне многое перевернула. Это, собственно, и явилось толчком к созданию серии картинок «Кошмарные сны Валентины Ивановны Матвиенко».

Я часто ездил в Петербург и в 2008, и в 2009, и в 2010 году. Мне тогда казалось, что ситуация катастрофическая. Я из этого города вообще приезжал всегда каким-то больным. И не только потому, что я простужался, и у меня промокали ноги, и кругом эти сосульки, и полные ботинки снега и прочий кошмар, но еще и потому, что (в большей степени, наверное) я видел, как на моих глазах разрушается Петербург. Пережив всякие московские разрушения и чудовищное строительство, которое я назвал «строительной шизофренией» и, практически потеряв город, в котором я родился, к разрушению Петербурга я стал относиться как-то очень болезненно. Я заметил, что Валентина Ивановна размахнулась по-батурински. Поэтому я всячески поддерживаю тех людей, которые выходят на улицу, пишут в своих блогах и пытаются бороться с Валентиной Ивановной, которая каким-то образом считая, что она делает европейский город, выкладывает тротуары булыжником, считая, возможно, что это является главным в европейском городе. При этом практически все дома и дворы в Петербурге находятся в чудовищном состоянии. Кроме того, огромное количество домов просто сносится, что для Петербурга недопустимо вообще, потому что Петербург – это город-ансамбль, и здесь я не хочу говорить банальные вещи, которые все знают.

Вот это все и вызвало у меня неприязнь к мэру. Я сделал серию картинок, не желая Валентине Ивановне ничего плохого, я хотел, чтобы ей просто не очень хорошо спалось. Чтобы ей снились одновременно или поочередно люди разных социальных сословий, политических воззрений, но люди, которых, как я думаю, объединяла любовь к Петербургу. Я имею в виду Раскольникова, революционных матросов, Петра I и Германна из «Пиковой Дамы». Это все персонажи петербургские. Про последнюю картинку, в которой участвует Герман из «Пиковой дамы» я хотел бы сказать два слова особенно. Фразу эту произносит Германн, а не я (не надо путать персонаж и автора). Я, Андрей Бильжо, вовсе не хочу обидеть Валентину Ивановну, женщину. А слова Пушкина я править не хочу.

Я закончил на четвертом сне, потому что мне приснилась сама Валентина Ивановна Матвиенко. Видимо, я слишком много о ней думал. А думать о ней я больше не очень хочу.