Аркадий Шайхет, жизнь и творчество.

 Аркадий Шайхет (Абрам Шойхет) родился на юге России в 1898 году в небогатой семье. Его отец развозил пиво, а мать шила шляпы и вела хозяйство. Мальчик был четвертым ребенком в семье и не получил последовательного образования, закончив лишь четыре класса школы. Образовательный ценз по национальному признаку позволял только одному ребенку в еврейской семье получить среднее образование, но и безо всякого ценза средств на обучение всех детей у семьи все равно не было. В двенадцать лет Шойхет устроился подручным слесаря на Николаевский судостроительный завод. Там он провел следующие пять лет, а возможно, провел бы и остаток жизни, но начались смутные времена: Первая Мировая война, волнения, революция, гражданская война. Абрам Шойхет отправился на фронт. Служил он в духовом оркестре, пока не заболел тифом. После окончания войны будущий фотограф сменил имя и, как и многие молодые люди того времени, отправился в Москву. Шел 1922 год.

Жить в столице было непросто, но для молодого человека с минимумом потребностей и сильным характером – возможно. Первая же работа, на которую удалось устроиться Шайхету, определила всю его дальнейшую жизнь. Он пошел работать в фотостудию с громким названием «Рембрандт», которая распологалась на Сретенке. Сам Аркадий Шайхет вспоминал об этом так: «В конце 1922 года, я устроился ретушером к частному фотографу на Сретенке в фотоателье «Рембрант». Может быть, так и протекала бы моя жизнь в задней комнатушке ателье за столом ретушера, если бы не случай. Один опытный журналист посоветовал мне перейти на фоторепортаж... Вооружившись универсальной камерой размером 9х12 с выдвижным мехом, я, полный молодого задора, приступил к работе. Первые мои снимки появились в популярной у москвичей «Рабочей газете». Для пробующего свои силы фоторепортера это было хорошим началом». 

Опытным журналистом, разгадавшем в ретушере будущего большого фотографа, был Дмитрий Бразуль, руководитель РОСТа. Он же посоветовал Шайхету отнести свои фото не только в «Рабочую газету», но и в журналы «Красная нива» и «Московский пролетарий». Работы молодого автора быстро привлекли внимание – его мастерство росло с каждым днем. К тому же, Шайхету была близка и актуальная для времени тематика, о которой без устали твердили все газеты и журналы, в том числе и «главный орган» - журнал «Советское фото»: «Сейчас надо снимать правду, не парадную, а будничную… Мы хотим видеть рабочего и крестьянина такими, какие они есть, без сусальных прикрас». Фотографии Аркадия Шайхета стали неизменно появляться в каждом номере «Советского фото», начиная с самого первого, вышедшего в 1926 году.

Шайхет превосходно справлялся с любыми репортажами – его знали во многих московских редакциях, часто и с удовольствием публиковали. Он снимал первомайские демонстрации, похороны Ленина, Пленум V конгресса Коминтерна. 

В 1925 году Михаил Кольцов пригласил фотографа в журнал «Огонек». Работа в «Огоньке» дала невиданные ранее творческие возможности – стоит лишь упомянуть, что специально для редакции «Огонька» был куплен самолет, который позволял фотографам успевать на важные мероприятия практически в любой точке огромной страны. В 1926 году на открытии Шатурской ГРЭС Аркадий Шайхет сделал один из своих самых знаменитых снимков – «Лампочку Ильича». На других снимках Шайхета этого времени - колхозники, красноармейцы, спортсмены. 

Впрочем, работа в «Огоньке» не всегда была сплошным праздником -однажды ему пришлось провести четыре месяца на Лубянке. Вот как вспоминал об этом сын фотографа: «Как-то, фотографируя Клару Цеткин - вождя немецкого пролетариата, отец порвал и выбросил неудачный снимок, на котором из-под платья революционерки виднелась нижняя юбка. Кто-то склеил порванный отпечаток и с комментариями: «Вот как некоторые фоторепортеры снимают вождей мировой революции» - отправил куда следует». Шайхета арестовали и, если бы не заступничество всесильного редактора «Огонька» Михаила Кольцова, эта история могла бы закончиться весьма трагически. Отделавшись «легким испугом», Аркадий Шайхет вернулся к профессиональной деятельности. 

Первая выставка, в которой принимали участие несколько работ фотографа, была организована Ассоциацией московских фоторепортеров и состоялась в 1926 году. В 1928 году на выставке «Советская фотография за 10 лет» Шайхет выставил уже 60 своих фоторабот, которые получили самые благосклонные отзывы критиков и прессы. В 1931 году фотограф принимал участие в выставке «огоньковских» фотографов в Лондоне. Английские репортажи об этой выставке пестрели словами «выдающиеся», «поразительные», «исключительные», а Бернард Шоу с «большевистской прямотой» заявил, что «…советское искусство оставило далеко позади современное западно-европейское». Летом 1935 года Шайхет вошел в число двадцати трех участников выставки «Мастера советского фотоискусства». В экспозиции было представлено около двадцати его фотографий («Корабль степей» (1934), «Самолет в Колхозе» (1934), «Сортировка зерна» (1933), «Катки» (1930), «Лыжный поход красноармейцев» (1929), «Утренняя зарядка» (1927)). 

Главные причины успеха Аркадия Шайхета – фанатичное отношение к работе, невероятная скрупулезность, умение выхватить самую суть момента и выстроить идеальную композицию. Возможности отказаться от задания редакции или просрочить его выполнение для фотографа просто не существовало. А задания были самые разные, даже рискованные. Например, во время репортажа о свадьбе процветающего нэпмана (Шайхет запечатлел все ее этапы - от бракосочетания и поздравлений до пьяной драки) «герои» угрожали фотографу физической расправой и обзывали нехорошими словами. А для съемки знаменитых летчиц Гризодубовой, Расковой и Осипенко Шайхету пришлось поработать не только фотографом, но и стилистом – по заданию редакции он отвел знаменитых летчиц в Торгсин и на редакционные же деньги подобрал им подходящие костюмы. Возможно, этим отчасти объясняется искренняя радость моделей на этих весьма удачных снимках. Впрочем, умение войти в контакт, расположить к себе своего героя тоже всегда было сильной стороной Шайхета. В его присутствии люди не чувствовали скованности: на фотографии «На пашне. Село Коломенское» (1927) колхозница спокойно кормит ребенка грудью, «странники» с одноименной фотографии 1925 года так же спокойно пьют чай за неспешным разговором, не обращая на фотографа никакого внимания, что было довольно странно по тем временам - для фотографии полагалось «позировать». 

Тем не менее, даже самые «непринужденные» снимки Шайхета были тщательно отрежиссированы. Он ставил пограничника в позу статуи, отыскивал в веренице машин на конвейере единство ритма, а для фотографии «Узбек под новым солнцем» добивался от щек старого узбека, лежащего под кварцем, металлического блеска. В отношении ракурса Шайхет любил верхние точки – для съемки он забирался на крыши, деревья, колокольни. Однажды он залез на крышу Киевского вокзала и провалился там сквозь стекло, но успел за что-то ухватиться и все же сделал нужную фотографию.

Однако времена менялись, и работа Шайхета в «Огоньке» подходила к концу. Фотограф не вступал в партию и отказывался занимать руководящие должности. Постепенно ему перестали поручать ответственные съемки, и в 1938 году Шайхет был вынужден уйти из «Огонька», которому отдал почти тринадцать лет жизни. 

Великую Отечественную войну Шайхет прошел фронтовым фотокорреспондентом. Он работал в «Фронтовой иллюстрации», печатался в «Правде», «Красной звезде», «Комсомольской правде». Одним из первых его снимков военного времени стал кадр, запечатлевший испуганных женщин и детей на перроне станции метро «Маяковская» во время воздушной тревоги. Снимки, которые Шайхет сделал на передовой, часто строятся на укрупненном изображении главного героя, на них – человеческое страдание и отвага, боль и героизм. Сожженные избы, разрушенные храмы, бойцы во время кратких передышек между боями... Шайхет участвовал в боях наряду с красноармейцами, а в сражении под Кенигсбергом вместе с шофером на редакционном грузовике вывез с поля боя пятнадцать раненых, за что был награжден орденом Красного Знамени. Шайхет запечатлел эпизоды битвы под Москвой, Сталинград (здесь в 1942 году был сделан его знаменитый снимок «Политрук»), Курскую дугу и сражения в Белоруссии. Закончил войну Аркадий Шайхет в Берлине, а летом 1945 года он уже снимал встречу советских воинов на Белорусском вокзале: радостных и усталых солдат, счастливых детей и восторженных женщин.

После войны Шайхет снова вернулся в «Огонек». Он много работал, часто выставлялся, но возраст и две войны подорвали его здоровье – у фотографа обострилась полученная в молодости болезнь, он страдал от сердечных приступов и на протяжении нескольких лет перенес три инфаркта. Однако отказаться от любимого дела Аркадий Шайхет не мог. В 1958 году он получил почетный диплом всесоюзной выставки «Фотоискусство СССР за 40 лет». Через год, во время съемки на Тверской улице Москвы А.С. Шайхет скончался от сердечного приступа.




Слет фотокоров. Москва, 1926 г.




Выступает Е. Яворский. Москва, 1 мая 1926 г.



Девушки - физкультурницы. 1924 г.




Ходоки в приемной Калинина. 1924 г.




Единогласно. Выборы в местные советы 1925 г.




Парад на Красной площади. 1924 г.




Обучение беспризорников сапожному делу. 1926 г.




Забастовка у частника. 1924 г.




Лампочка Ильича 1925 г.




Пуск Шатурской ТЭЦ. 1925 г.




Испытание новой техники в сельхозакадемии. Москва, 1924 г.




Испытание трактора в сельхозакадемии. Москва, 1924 г.




Установка столбов для для линии электропередач в деревне Ботино. 1925 г.




Крестьянский курорт в Ливадии. Утренняя зарядка. 1926 г.




У фонтана. Крестьяне отдыхают в царском дворце  Ливадия. 1926 г.




Агитационный автомобиль на Мясницкой. 1924 г.




Сухаревский рынок. Москва, 1926 г.