Дед Филипп был остряк – ещё в начале 90-х мог в одиночку рассмешить до слёз любую нормальную компанию, особенно женскую. Но в этой истории я ему верю. Бывают случаи, когда человек ведёт себя в жизни, как на праздничном застолье, а в этой роли я успел повидать его достаточно. По крайней мере орден Красной Звезды за тот случай у него был настоящий, с наградным свидетельством 41-го года. В том году, если кто не знает, у нас немножко хреново было с победами. Чтобы получить тогда такой орден, надо было учудить что-то уж совсем исключительное. Дед Филипп и учудил – в ноябре 41-го взорвал километровый мост через Дон под носом у противника в разгар немецкого наступления. Пролистав однажды книжку
«Застольные беседы фюрера», я уверен, что фюреру нашлось тогда что сказать по этому поводу – немецкое наступление на этом остановилось.
Деду было тогда лет тридцать. Я уж не помню, почему мост пришлось взрывать со стороны Ростова-на-Дону, куда уже входили немцы. Наверно, что-то не заладилось со взрывчаткой. В любом случае, спросить больше не у кого. Спасаться ему пришлось вплавь, на баркасе с очень дохлым мотором. Это абсолютно всё, что я знаю о героической части той истории.
Но Филипп Акимович рассказывал и другую.

Когда он отплыл уже метров на сто, на обрыве показалась первая немецкая мотоколяска. Вдогонку баркасу с дедом прошлась длинная автоматная очередь. Потом автомат замолчал – то ли заглох, то ли немец задумался, а не пригодятся ли ему ещё патроны в свежезахваченном городе. Его напарник в коляске не шевелился. У деда Филиппа с боеприпасами было ещё хуже – в суете забыли выдать оружие. Пока баркас уходил на другую сторону Дона, обеим враждующим сторонам оставалось обмениваться впечатлениями. Дед глянул на рухнувшую громаду моста и показал немцу щедрый русский жест от локтя. Тот загрузился и повторил жест деда, а потом неуверенно поднял средний палец с вопросительным жестом. Дед Филипп понял, что нужен перевод, и медленно расшифровал свою мысль – взмах рукой на обрушенный мост, жест от локтя. Немец просиял, показал широким взмахом на захваченный Ростов, оставшийся позади него, и поднял немецкий средний палец. Тогда дед Филипп энергично постучал по деревянному борту баркаса, потом по своему лбу, потом указал на немца. Тот обиделся и поднял свой автомат. Дед понял, что кранты настают, и отмерил напоследок русским жестом от локтя обе территории поочерёдно – и к югу от Дона, и к северу.
Немец понял его мысль – зазвучали одиночные выстрелы.

Уже спустя многие годы спустя я заинтересовался раскладом сил в той войне. И выяснил, что прорыву немцев по тому мосту благоприятствовало всё, кроме разве что маленького препятствия в лице деда Филиппа. Наш южный фронт тогда рухнул, защищать южный берег Дона было уже некому.
Наши армии защищали Севастополь и Керчь, и легко могли быть отрезанными.
Неизвестно, чем бы кончилась эта война, если бы не взорванный ростовский мост. Но у деда Филиппа всё-таки сработала проводка. Так что он имел все основания показать немцу русский жест от локтя, как впрочем и очень многие другие…