Алла Гербер: всех антисемитов надо отвезти в Израиль

4 июля в мире отмечался День памяти геноцида еврейского народа в годы Второй мировой войны. В России антисемитизм остался, несмотря на то, что большинство евреев покинули страну. Об этом «НИ» рассказала член Общественной палаты РФ и президент фонда «Холокост» Алла ГЕРБЕР. По ее словам, евреев у нас до сих пор продолжают винить даже в не сложившейся собственной жизни.

– Вы говорили, что антисемитизм сидит у русских в генах, что в России он был, есть и будет. Почему?

– Антисемитизм сидит не в каждом русском, но в России он – генетический. Евреи – это жители черты оседлости (граница территории, за пределами которой в Российской империи запрещалось жить евреям. – «НИ»). Такова была политика царской России. Даже знаменитый художник Левитан долго не имел права жить в Москве, и по этому поводу очень переживал. Вспомните его картины: там нет людей. Пронзительное одиночество и бесконечная любовь к России. Душевная привязанность и официальная непринадлежность.

– Вы рассказываете о страданиях евреев. Часть русского населения за что их ненавидит?

– Свою роль сыграла Церковь: вечный разговор о том, что евреи распяли Христа. Даже моя соседка, чудесная старушка Марья Ивановна мне говорила: «Алла, ты такая хорошая. Но зачем вы нашего Христа распяли?» Евреи всегда были не такие, как все. Евреям не давали землю. Единицы вырывались из местечек, как из концлагеря, и становились врачами, инженерами, адвокатами. Другие были вынуждены заниматься предпринимательством, ростовщичеством, становились маленькими банками. Хотя они были вовсе не богаты, почитайте Шолом-Алейхема. На Украине и в Белоруссии некоторые держали маленькие кабачки, и поэтому ходил миф, что евреи спаивают великий русский народ. Отсюда следует, что от них надо держаться подальше, что они – зараза. Не случайно появились «Протоколы сионских мудрецов» – знаменитая фальшивка, которую создали по указанию власти и которая пользовалась большим успехом.

– Черту оседлости ликвидировали в 1917 году. Почему антисемитизм остался?

– Генетика и влияние Церкви.

– Но Церковь при советской власти разгромили.

– Люди могли не ходить в Церковь, но иконы у них висели. Настроенные же антисоветски, они ненавидели евреев за то, что их было много среди революционеров. Гитлер потом использовал участие евреев в революции в своей пропаганде: он идет освобождать Россию от жидобольшевизма. И множество людей на захваченных территориях становились если не коллаборационистами, то сочувствующими. Поэтому на территории СССР в отличие от Европы нацистам не нужно было отправлять евреев в концлагеря. Решение еврейского вопроса, то есть уничтожение евреев, проходило на глазах жителей, чего в других странах немцы делать не решались.

– Антисемитизм в СССР был сильнее, чем в остальной Европе?

– Конечно.

– И режим был антисемитский?

– В руководстве страны евреев были единицы, но на общем фоне они были заметны. Это как сейчас олигархи. Евреев среди них 2–3%.

– В «золотой сотне» Forbes – примерно четверть.

– Нет, не столько. Но о Прохорове и Потанине будут говорить меньше, чем о Фридмане и Абрамовиче. Эти имена знают, и отсюда ощущение, что кругом одни евреи. На этом комплексе играют антисемиты.

– В чем состоит комплекс?

– В том, что евреи виноваты, если у человека не сложилась жизнь, если он чего-то не добился. Евреи – народ талантливый, умелый, быстрый. Появилась возможность заняться бизнесом – стали бизнесменами. Появилась возможность добиться успеха в культуре – пошли туда. Всю советскую патриотическую музыку сочинили еврейские композиторы! Я, еврейка, не буду вам говорить, что мой народ – такой замечательный. Он – разный. Но есть инстинкт выживаемости. Евреи были всегда гонимыми. Как «Тучки небесные, вечные странники»: «Кто же вас гонит, судьбы ли решение? Зависть ли тайная? Злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление?» Это как будто про евреев написано, хотя Лермонтов конечно же имел в виду не их. Необходимость выживать, как-то встроиться, вмонтироваться в то общество, где на какое-то время они оседают, будь то Испания, Польша или Россия. Своей страны у евреев не было. «Лехаим – за жизнь», – такой тост поднимают евреи, когда собираются. Я знаю это по своему папе. Он просидел в сталинских лагерях семь лет. Дважды умирал от гангрены. Спас его, кстати, украинский хирург из бандеровцев. Видите, как все намешано в жизни. Папа мне рассказывал, что каждое утро он благодарил Бога, что все еще жив.

– В чем антисемитизм проявляется в современной России?

– Сегодня он не проявляется так откровенно и зверски, как проявляется к мигрантам. К евреям привыкли...

– …и их почти не осталось.

– Да. Только в Израиль из бывшего СССР уехали миллион триста тысяч. А ехали еще в Америку, в Германию, в другие страны. Нет такого, чтобы еврею было страшно идти по улице, даже если внешность узнаваема. Что далеко не всегда. Подмечено, что еврей становится похожим на тех, рядом с кем он долго жил. Бухарского еврея вы от узбека не отличите, грузинского – от грузина, а многие киевские евреи были похожи на поляков.

– Были случаи, когда русские подделывали родословные, чтобы стать евреями и эмигрировать.

– Я всегда шутила, что евреем быть выгодно. Но почитайте литературу наших националистов. Книг против кавказцев или узбеков вы не найдете. Главным врагом остаются евреи. На последнем «Русском марше» шли под лозунгом Освенцима: «Труд делает свободным». Нет работы, маленькая зарплата или маленькая пенсия – это вина не кавказцев и не узбеков, которых, само собой, гнать надо, как они уверены. Но главные виновники – все равно евреи. Когда я выступаю на радио, каждый раз бывают звонки: «Чтоб ты сдохла, жидовка». Это все живет, дышит. По улицам я хожу спокойно. Для себя спокойно. Может, я не права, и завтра окажется, что я зря была так спокойна.

– Государственный антисемитизм в современной России есть?

– Как политика, как программа – нет. Есть антисемиты-чиновники в каких-то учреждениях, но это их личное дело.

– В какой мере существуют карьерные ограничения для евреев?

– Евреев очень мало на руководящих должностях в правительстве, в администрации президента. Это как-то само собой сложилось, чтобы не раздражать народ. Не потому что Путин или Медведев – антисемиты.

– Преследование Ходорковского связано с подыгрыванием антисемитским настроениям?

– Думаю, что нет. Хотя антисемитских высказываний, связанных с Ходорковским, много. Но его история – политическая.

– Что с бытовым антисемитизмом в современной России?

– Это проявляется как неприятие, раздражение, чувство брезгливости. И еще сильнее проявится в случае волнений.

– Вам лично приходилось страдать от антисемитизма?

– Конечно. Когда в свое время я хотела поступить в МГУ на журфак, мне откровенно сказали: «Не суйся».

– И вы?

– Я пошла в юридический институт, который потом стал факультетом МГУ, а я – чисто случайно выпускницей московского университета. Потому что в институт еврейке можно было поступить, а на факультет МГУ – нет. Меня не принимали в штат «Известий». Я была внештатным корреспондентом и активно печаталась, но слышала, что «вас слишком много». Хотя Аджубей (Алексей Аджубей, бывший главный редактор «Известий». – «НИ») меня печатал всегда, и с моей фамилией. Вначале он сказал мне: «Возьми псевдоним». Я ответила: «Никогда. Именно потому, что вы меня об этом просите». Он пожал руку: «Уважаю». Тогда это воспринималось как героический подвиг – печататься под своей фамилией. Много авторов, которых вы прекрасно знаете, взяли тогда псевдонимы: Арканов, Горин, к примеру.

– Что в России делается для преодоления антисемитизма?

– Ничего. Этого как бы нет, не существует. Единственное, что делается, – это политика толерантности. Любой национальный экстремизм вызывает неприятие у власти.

– А что можно сделать?

– По крайней мере, показывать фильмы и передачи об Израиле, о Холокосте, о бессмысленном и страшном уничтожении евреев во время войны, когда погибли шесть миллионов. Это работает.

– Когда Израиль отменил визы, поток туристов из России вырос в разы. Повлияло ли это на антисемитизм?

– Да, паломники ездят вовсю. Я каждый год вожу в Израиль группу из 25 школьных учителей. Они возвращаются и говорят: «Мы ничего не знали, не понимали про еврейский народ». Многие сначала даже были антисемитски настроены, а потом проникаются уважением.

– Так что – антисемитам надо в Израиль съездить?

– Так они и говорят: всех антисемитов надо отвезти в Израиль. Я бы с удовольствием, но денег нет.

– В США до середины прошлого века была расовая сегрегация, а сейчас негра выбрали президентом. Когда в России президентом станет еврей?

– Никогда. Потому что Марью Ивановну убедили, что «евреи Христа распяли».