Сенсационное интервью с российским офицером – военным советником Муаммара Каддафи

Чечня. 9 января 1995 года. На базу федеральных войск Ханкала влетает ГАЗ-66, «шишига». Брезентовый тент разорван осколками. За рулём небритый майор. «Шишига» тормозит около полевого госпиталя. В кузове раненые солдаты... Так мы и познакомились с тогда гвардии майором отряда специального назначения Ильёй Кореневым. Потом встречались много раз. И в Москве, и на Кавказе.

Поэтому, когда он в августе позвонил из Ливии, большого удивления не было. Работа такая. Практически полгода он провёл рядом с полковником Каддафи и его семьёй. Илья уже неделю находится в Латинской Америке на лечении: ранение, контузия в ливийской пустыне недалеко от границы с Алжиром.

Командировка  через «караван»

– Как ты попал в Ливию? Россия же официально не оказывает поддержки Каддафи.

– Командировка выписана весной этого года в Алжир, в торгпредство. Но основная задача была попасть именно в Триполи. По договорённости через посольство, по «каравану» я попал в штаб к Муаммару Каддафи. Практически сразу мы стали заниматься подготовкой личного состава 32-й усиленной бригады, которой командовал и командует Хамис Каддафи. Инструктаж и тренировки по ведению боя в городских условиях. То, что Триполи удержать будет невозможно, стало ясно примерно в июне-июле. Поэтому стали готовить личный состав бригады к ведению боестолкновений мелкими автономными группами как в городских условиях, так и за пределами населённых пунктов. Основное внимание уделяли диверсионной подготовке.

Солдаты и офицеры 32-й хорошо подготовлены. Некоторые стажировались в SAS, во Франции. Но в Ливии очень уважают русскую военную школу.

Тактика ведения боёв небольшими группами формировалась из опыта партизан в Великую Отечественную и – Чечни. Мелкие группы – 20–30 человек нападают на военные колонны, минируют местность и после совершения диверсионных действий отходят в безопасные районы.

– Ты говоришь «мы»? Мы – это Россия, или ты про кого-то ещё, кто был с тобой в Ливии?

– Конечно, я там был не один. Всё, что могу сказать сейчас, наши ребята у Каддафи есть. Как из России, в основном отставные офицеры, сокращённые из Российской армии, так и специалисты из бывших братских республик.

- Ты так и не ответил – почему тебя послали в Триполи, когда российские власти официально заявили – Каддафи должен уйти?

 – Кто может запретить высокопоставленному чиновнику направить подчинённого в Алжир в командировку? Например, по линии военно-технического сотрудничества? А уж какие вводные даны устно в кабинете, это ни для чьих ушей не предназначено. Мою работу оценивают по результатам, а не по планированию и своевременным отчётам.

Профессионалы понимают, что нападение на Ливию – это часть запрограммированных действий. Следующие: Сирия, Алжир, Йемен, Саудовская Аравия, Иран, Центральная Азия и Россия. Неважно, в какой последовательности. Но Россия, скорее всего, стоит самой последней. Пока её окружают недружественными ей марионеточными режимами, радарами и военными базами, всячески способствуют коррупции и росту протестных настроений внутри страны.

– После этой командировки ты остаёшься на службе?

– Я уже направил рапорт на увольнение. Знаю, что запросили личное дело. Явно не для награды. Но выслуга и квартира есть. Семьи нет. Да и возвращаться в Россию я пока не собираюсь. В этом году многое изменилось, я принял определённые решения для себя. Без бумажки я военным быть не перестану.

Брестская крепость в Триполи

– Ты говоришь, что удержать Триполи было невозможно. В чём была ошибка в обороне?

– Это ошибка не в обороне, а в оценке конфликта. Она была в том, что Каддафи жил в двух параллельных мирах. Он не придерживался такой политики, как, например, лидер Северной Кореи. Тот не дёргается – гнёт свое. А Каддафи не верил в нападение на страну до последнего. Даже в середине августа, когда наносились ракетно-бомбовые удары по Триполи, по другим городам, он разговаривал и с Берлускони, и с Саркози. Они заверяли его, что наземной операции в Триполи не будет. Несколько лет назад Каддафи предлагали создать мощную систему ПВО в полном объёме. Это можно было сделать через некоторые бывшие страны Союза. Но он считал, что эти действия будут только дразнить США и Европу. Повторю, и Италия, и Франция, и даже Великобритания заверяли его, что наземных военных действий против Ливии не будет.

Ошибкой также было долгое наблюдение за подкупленными ливийскими офицерами. Надо было арестовывать их сразу, не давать заразе безнаказанно распространяться. Но Каддафи хотел выявить как можно больше предателей. Нерешительность Каддафи в силу его личных представлений о ходе конфликта послужила, кстати, и фактором, который убедил нескольких высокопоставленных офицеров взять по паре миллионов долларов и перейти на сторону мятежников. Представьте, везде уже идёт дождь, вам на голову падают камни, а вы говорите – обойдётся, стороной пройдёт. Многих ли вы убедите пойти за собой? Особенно тех, кто будет важными и первичными целями для противника. Человеческий фактор, он и в Африке человеческий фактор.

– Как вам удалось невредимым выбраться из Триполи?

– Нас предупредили «Аль-Джазира» и CNN. Мы увидели кадры «победы» повстанцев, снятые в Катаре. Уже было известно о декорациях Зелёной площади Триполи в пустыне недалеко от Дохи. Знали, зачем они. Эти кадры и были сигналом к атаке для мятежников и диверсантов. Сразу после этих кадров по всему городу «спящие ячейки» повстанцев начали устанавливать блокпосты, врываться в командные пункты и квартиры офицеров, не предавших Каддафи. В порту началась высадка иностранного десанта. Один из флангов перестал отвечать. Генерал Эшкал сдал позиции без боя. Каддафи отдал приказ не тушить огонь огнём и отойти. Не превращать Триполи в котёл, в котором «перемолят» и армейские части, и мирное население. Несколько сотен смертников отказались выполнить этот приказ и остались биться в городе, в попытке нанести максимальный урон противнику, отвлечь его от преследования лидера и командования. Они ещё продолжают сопротивление. Уже больше месяца в Триполи существуют районы, куда даже исламисты не суются. Это их выбор, это их город, и я их понимаю.

Штурм начался. Мы выехали из особняка рядом с базой Баб аль-Азизия в маленький дом на юге столицы. Буквально через несколько часов на нескольких машинах покинули город и направились в безопасное место. Оказалось очень вовремя – в дом попали подряд три GBU – бункербастеров, тяжёлых бомб. Машины были обычные джипы, никаких там специально собранных для Каддафи «мерседесов». Зачем привлекать к себе внимание? Хотя я нисколько не сомневаюсь, что американцы во многих случаях знали, где находится Каддафи. Но ракеты и бомбы прилетали туда спустя 5 минут после ухода. Они как бы показывали ему, что в любой момент он может быть уничтожен, но пока, видимо, действует запрет на уничтожение. В ливийском конфликте огромное внимание уделено информационным и психологическим атакам.

– Члены семьи, которые остались в Ливии, держатся вместе?

– Нет, семья Каддафи разделилась практически сразу. Это наиболее эффективное решение. Простые ливийцы говорят, что если не сам Каддафи вернётся, то уж точно кто-то из его детей. Сейчас кто-то уехал в Тунис, кто-то в Алжир, кто в Нигер. Но границы прозрачны. Хамис остался в пригороде Триполи для организации сопротивления. Сейф в Бани Валиде. Ни сам полковник, ни его дети практически не находятся на одном месте, постоянно перемещаются. Самая сложная проблема – связь. Эфир контролируется военнослужащими и техническими средствами 6-го флота США, РУМО и АНБ США. Поэтому я не мог рисковать передавать фотографии и видеоролики. Это занимает больше времени, чем выброс «пакета» текстовой информации. Но доступ к Интернету бывает редко, НАТО знает, приблизительно в каких мы районах, и блокирует любую связь.

– Да, фотографии захваченных английских солдат явно не хватало. Как всё произошло? Откуда вы узнали, что это именно военнослужащие из SAS , ведь документов на боевые операции не берут?

– Фотографии будут. Сами пленные и факт публичного унижения армии противника – это  аргументы. Война войной, а стол переговоров всегда рядом. Чем больше козырей, тем легче пойдёт диалог. Это была диверсионная группа человек 30. Большинство из армии Катара, 13 англичан и французов. Они проводили доразведку в Бани Валиде. Видимо, для основных сил. Но окрестности города знали не очень хорошо. Местные сообщили, что эта группа шляется около города. Мы смогли провести операцию и захватить их. Катарцы были казнены ливийцами. Их просто дико ненавидят. Как так, говорят они, мусульманин пришёл в дом к другому мусульманину и убил его семью? Поэтому – «иадам» («расстрел, смертная казнь») и точка. Англичан и французов отделили, допросили и отвели в бомбоубежище. Собственно – а что им скрывать было? Записали имена, личные номера и название части, сфотографировали и передали по электронной почте на адрес Министерств иностранных дел Великобритании и Франции. Предлагали передать им солдат без всяких условий, например в любом месте в Ливии.

Кстати, машина, из которой велась передача информации, была уничтожена ракетой буквально через несколько часов, когда возвращалась в город. То есть эфир контролировался очень плотно. Когда Великобритания отказалась от своих солдат, мы рассматривали вариант вывезти их в Алжир. Там собрать пресс-конференцию, показать всему миру. Я находился в одной колонне с ребятами Муссы Ибрагима, ехавшими в Алжир договариваться о пресс-конференции. Много дипломатических сложностей, в столице не дали бы провести всё равно, речь шла о приграничном населённом пункте. По дороге нас обстреляли из вертолётов. Меня выбросило взрывом из открытого кузова джипа. Подобрали бойцы тауреги и помогли перевезти за границу. Оттуда я уже попал сюда на лечение.  Не то что бы всё по плану пошло, но жив.

– Для России есть угроза со стороны НАТО и США?

– Конечно. Открытого противостояния на первом этапе не будет. Первоочередная задача – опять взорвать Кавказ с помощью радикальных исламистов, погрузить юг России в хоть и локальную, но масштабную войну. Сейчас к власти в Магрибе приходят радикальные мусульмане. Боевики из «Аль-Каиды» и других экстремистских группировок. И между Россией и Средиземноморьем расстояние гораздо меньше, чем до Афганистана, да и горы поменьше и пониже. США это выгодно, Европе и России нет. Абд аль-Хаким Бельхадж – военный комендант Триполи, претендует на первые роли в новом правительстве Ливии. Он же первое лицо Ливийской Исламской Боевой Группы (ЛИБГ), признанной террористической организацией Госдепом США.

– Больше претендентов нет?

– Есть. Полковник-перебежчик Халифа Хафтар, 20 лет проживший в США. Бывший военный судья при Каддафи – Мухаммад Башир Аль-Хаддар. Можно для краткости сказать – Бельхадж ставленник Катара. Аль-Хаддар – из мисратских олигархов, поддерживаемых Францией. Хафтар – выдвиженец от бенгазийских олигархов, поддерживаемых США.

Если Бельхадж войдёт в правительство, а он войдёт, то его будут принимать в мировых столицах. «Красиво» – боевик, который связан с нашим кавказским подпольем, приедет в Кремль, пожмёт руку президенту.

Также помимо радикального ислама в Ливии идёт неконтролируемое расхищение вооружений со складов ливийской армии. И большая часть этого оружия пойдет на Кавказ в трюмах сухогрузов. От портов Северной Африки до побережья Кавказа – пару суток хода. Очень жаль, что те, кто призван думать о безопасности наших граждан, не в состоянии почитать хотя бы доклады аналитиков НАТО. Они прямо указывают, что незаконный экспорт похищенного в Ливии оружия – одна из главных проблем мировой безопасности.

– В чём уникальность ливийской войны? Чем она отличается от вооруженных конфликтов, на которых ты был?

– Каждая война уникальна. В Ливии – это эклектика. Массированная пропаганда Второй мировой, выжигание территорий, как во Вьетнаме, подкуп и дезертирство, как в Ираке. Есть и свои «белорусские партизаны». Как и во всех войнах гибнет огромное количество гражданского населения. Но конфликт на самом деле уникальный. С одной стороны, тауреги – воины пустыни с берданками 1908 года, и амазиги с мачете. С другой, – корректируемые авиабомбы и снаряды с лазерным наведением, беспилотники-разведчики. Схватка цивилизации и вечности.

По территории, на которой происходит конфликт, наверное, это одна из крупнейших после Второй мировой. А вот по количеству интересов, перемешавшихся в этой войне, если не превосходит показатели Второй мировой, то точно эквивалентно.

Очень серьёзные секторы – это психологический и информационный. Постоянно над территорией Ливии висят американские самолёты спецпропаганды, сбрасываются листовки. Провокационные репортажи «Аль-Джазиры», ВВС, CNN,  Рейтер и других идут через координацию в информационном центре НАТО.

Альтернативные версии событий, операции по спецпропаганде – «страх и туман» более точный девиз операции «Объединённый защитник».

– Какие основные задачи стоят сейчас перед сторонниками Каддафи?

–  Здесь всё просто. Чистая математика. На 100% населения всегда есть 5–10% оппозиции и 5–10% лоялистов. Что бы ни происходило в стране, как бы ни вел себя лидер, одни всегда будут критиковать его, а другие всегда будут преданы ему. Ни те, ни другие на самом деле ничего не решают. Решают остальные 80–90% населения, мнение которых может колебаться в ту или иную сторону. С помощью умелых провокаций, подкупов, пропаганды через ведущие западные СМИ баланс был нарушен. Но враги Каддафи слишком сильно качнули маятник, с такой же силой ему суждено будет качнуться в другую сторону. И это проявится не обязательно в военной или политической сфере. Я бы даже сказал: необязательно ограничиться территорией Ливии. Так что основная задача у сторонников Джамахирии – как в суде – грамотно презентовать доказательства и аргументы. Народ там специфический. Но сердцем всё чует хорошо. Кто друг, кто враг, что такое хорошо и что такое плохо. Задача на самом деле даже не военная. Военная будет как небольшое добавление.

В военной части многое будет зависеть от поддержки мятежников силами НАТО. В основном авиационной и радиотехнической. Если они прекратят или хотя бы снизят число боевых вылетов, как обещают, и прекратят «давить» эфир, то выбить клоунов НПС в шлёпанцах большой проблемы не будет. С радикалами будет сложнее. Там подготовленные ребята из Афганистана и Пакистана. Они умеют обращаться с оружием. Да и бежать им некуда, Ливия чужая для них страна.

Вероятно, сейчас в страну войдут частные военные компании, которые возьмут под охрану нефтепроводы и перерабатывающие заводы. Уже есть такая информация из Бреги и Рас Лануфа. Там десант попытался высадиться и закрепиться. Пока неудачно. Поэтому задача минимум будет – взрывать эти объекты постоянно. Укрыть их от ракет, прилетающих из пустыни, – невозможно. В Европе должны понять, что каждая бочка нефти им будет обходиться очень дорого. Как с точки зрения долларов, так и человеческих жизней. Ребята из ЧВК тоже не идиоты, они заломят такую цену за свои услуги, что содержать их станет просто невыгодно. А регулярные войска ставить на охрану глупо. У них другие задачи.

– Кого ливийцы всё-таки поддерживают? Каддафи или новую власть?

– «Новую власть» властью я бы не спешил называть. Конечно, простые люди поддерживают тех, кто им даёт работу и еду, и главное – безопасность. В Ливии были люди, которые критиковали действия Каддафи, это правда. Но это была разумная оппозиция, браться за оружие и вырезать население точно мыслей ни у кого из них не было. И это было меньшинство. Новые так называемые власти, а тем более радикалы не могут обеспечить стабильность в Ливии сейчас. Да и не смогут в обозримом будущем. Потому что большинство всё-таки если и не за Каддафи, то за «времена Каддафи».

Но на Востоке всё традиционно решают сила и деньги. Если лоялисты одержат ряд убедительных побед, то народ их поддержит. Пока несколько городов сопротивляются, а по стране то там то тут происходят дерзкие вылазки каддафистов, народ ждёт в недоумении, от чего их «освободили» и для чего. Продолжает сравнивать, что было до и что становится после. И никому выводы не нравятся. Если будут сданы позиции в Сирте, Бани Валиде, других очагах сопротивления, то общественное мнение будет на стороне новых властей. Из-за страха. Потому что другого выбора не останется. Развитие ситуации в регионе в ближайшее время будет стремительным. В течение ближайшего месяца вырисуется направление дальнейших событий. При нормальном информационном обеспечении причин войны и успехов лоялистов победа будет всё-таки за Каддафи и сторонниками Джамахирии.

– Что чувствуют сегодня простые ливийцы (не солдаты Каддафи, не мятежники ПНС)?

– Самое близкое определение – они ощущают себя одураченными, избитыми, изнасилованными и – не свободными. Ну, представьте себе, что в 1991 году НАТО начало бы бомбить Советский Союз под предлогом гуманитарной помощи. И не успели бомбёжки закончиться, как в страну набежали бы капиталисты делить нефтяные поля и заводы, а радикальные попы начали бы врываться во все дома... И те и другие стали бы говорить, что мы покажем вам, как теперь надо жить. А последние бы добавляли – не согласным – расстрел. Люди бы сжались в инстинкте самосохранения, ради выживания даже подписали бы какие-нибудь бумажки и вывесили новые флаги, чтобы не убили, чтобы дали паек, чтобы включили воду и электричество. Люди ждали бы возвращения армии, ушедшей в леса, ждали бы возвращения старых времён. Приблизительно так и в Ливии сейчас думают. Но так как пролилось много крови – ничего уже не вернётся на исходные позиции.

– Ты говоришь по-арабски?

– «Мэн ааэш куман арбаин яуман сар минхум». Это арабская поговорка – «Кто прожил с народом 40 дней, тот стал его частью». Если бы не знал, не отправили бы. Арабские пословицы и поговорки довольно занятны. Я тут недавно ещё одну положил в коллекцию: когда около 100 мятежников в сланцах с АК и РПГ ворвалась в заминированный дворец приема иностранных делегаций недалеко от Сирта, то последнее, что они увидели в свой жизни, была большая надпись на стене – «Арьян ат-тыз фахауа битаам альмиз» – иракская офицерская поговорка – «Куда ж ты с голой жопой, да в офицерскую столовую».

– Ты когда планируешь вернуться в Ливию?

– Через несколько дней уже буду в одной из соседних стран. Граница на 90% не контролируется мятежниками. Есть связь и с Хамисом, и с нашими. Они ждут.