Русские свадебные обряды и их смысл

Критические, переломные, рубежные точки можно выделить не только в годичном круге (солнцестояния и равноденствия) или сутках (утренняя и вечерняя заря, полдень и полночь), но и в человеческой жизни. Таких основных точек для мифологического мышления три: рождение, свадьба и смерть. С каждой из них был связан определенный - так называемый переходный ритуал, знаменующий собой переход человека в новый бытийный (жизнь - не жизнь), возрастной (ребенок, молодой человек, женатый, соответственно - полноправный человек, старик), а соответственно - социальный, общественный статус.

Вторая критическая точка жизни - как бы ее кульминация, время наибольшей полноты жизненных сил - свадьба. Она характеризовалась, напротив, чрезвычайно сложным и имеющим глубокий знаковый смысл ритуалом. Начнем с того, что далеко не всякое время года считалось благоприятным для свадеб. Одним из "хороших" периодов была Красная Горка - первое воскресенье по Пасхе, вообще - весна, а также октябрь - ноябрь - время после окончания полевых работ, и зима: после Крещения и до масленицы. Подобный выбор времени был продиктован ритмом сезонных работ чередованием мясоедов и постов, но в основе своей, вероятно, уходил во времена языческие.

1.



Невеста в дни предшествующие свадьбе и в дни самой свадьбы, несколько раз меняла одежду и головной убор, что означало перемены в ее состоянии: сговоренка, т.е. просватанная, княгиня молодая — до венца, молодуха после венца и брачной ночи. Жених также именовался князем молодым, а за тем просто молодым. Он не менял одежды, но имел свои символы — цветок или букетик на головном уборе или на груди, платок полотенце на плечах. В день свадьбы жених и невеста одевались нарядно и по возможности во все новое.

Тема брака постоянно присутствовала в жизни подрастающего поколения. Например, вся добрачная жизнь девушки была подготовкой к замужеству. Поэтому ее приучали к заботам будущей матери и хозяйки. Буквально с рождения мать начинала готовить ей приданное. К 16-17 годам девушка становилась невестой. Важным моментом в предбрачной обрядности были общественные "смотры" ("смотрины") невест. Они помогали найти подходящую невесту, выяснить экономическое положение ее семьи, узнать о поведении и характере. Родители старались подобрать "ровню". Смотрины устраивались в весенне-летние гуляния и на святки, обычно приурочивая их к престольным праздникам, а также на Крещенье.

2.



Важное место в предбрачной жизни молодежи занимали девичьи гадания о замужестве, апогей которых приходился на святки. Задумав женить сына, родители начинали искать ему невесту, узнавали, у кого есть "девушка на выданье". Желание сына учитывалось, но не всегда было решающим, т.к. девушка должна была отвечать требованию родителей. Засидевшихся девушек, (обычно в возрасте 23-25 лет) считали "перестарками", "вековухами" и женихи избегали их, думая, что они с пороком. Такое же недоверие и подозрение вызывали засидевшиеся в холостых молодые люди (бобыли, перестарки).

Первый период начинался негласным семейным советом — "сходом" в доме жениха. В нем участвовали родители и родственники жениха. Сам жених в сходе участия не принимал. На сходе обсуждали имущественное положение невесты, ее поведение и здоровье, родословную.
После семейного совета начинали свататься. Принятое решение сразу повышало сакральный статус текущего времени, наполняло определенной знаковостью окружающий мир.
3.



"В назначенный день, - пишет прозаик Василий Белов, - выбрав "маршрут" и помолившись, сваты - родители или близкие родственники - шли свататься. Трудно не только описать, но просто перечислить все приметы, условности и образные детали сватовства. Отныне и до первого брачного утра все приобретало особое значение, предвещало либо удачу, либо несчастье, все занимало свое определенное место. Нужно было знать: как, куда и после кого ступить, что сказать, куда положить то и это, заметить все, что происходит в доме и на дороге, все запомнить, предупредить, обдумать. 

Даже обметание валенок у крыльца, сушка голиц (рукавиц) у печной заслонки, поведение домашних животных, скрип половиц, шум ветра приобретали особый смысл во внешнем оформлении сватовства. Несмотря на четкость выверенных веками основных правил, каждое сватовство было особенным, непохожим по форме на другие, одни и те же выражения, пословицы говорились по-разному... Традиция... ничуть не сковывала творческую фантазию, наоборот, она давала ей первоначальный толчок, развязывая языки даже у самого косноязычного свата. Впрочем, косноязычный сват - это все равно что безлошадный пахарь, или дьячок без голоса, или, например, хромой почтальон. Потому один из сватов непременно был говорун".

4.

Два основных признака традиционного свадебного обряда, тесно связанные между собой, - его диалогичность и переходный характер. Первый признак связан с тем, что в сценарии свадебного действа принимают участие два доселе чуждых друг другу начала: род жениха и род невесты, которые вступают между собой в диалог, цель которого - снятие, уничтожение в будущем браке противопоставления этих начал, породнение. Обе стороны обряда осмысливают ситуацию в рамках традиционной модели мира, а именно через оппозиции свой - чужой, близкий - далекий, доля - недоля, жизнь - смерть. Это отражалось, например, в свадебных причитаниях невесты, весьма сходных с похоронными, в ее обязательном плаче в строго определенных местах обряда (даже если не хотелось, для чего, по свидетельству Василия Белова, не Севере "безунывной" невесте традиция позволяла тайком натирать глаза луком).

Замужество ритуально осмысливалось как смерть, поскольку точно так же было связано с перемещением в пространстве, предполагало долгий путь в чужую сторонушку, мир иной - таковым представлялся первоначально в терминах обряда дом жениха (а для жениховой семьи - дом невесты) - и точно так же знаменовало собою критическую точку жизни, изменение социального статуса - переход из юношества в полноправную зрелость (в свадебных величаниях молодых не только именовали князь и княгиня, боярин и боярыня, что означало переход в группу старших, выраженный в терминах другой общественной иерархии, но и впервые называли по отчеству, подчеркивая превращение молодого человека во взрослого). Таким образом, перемещение между полюсами своего и чужого, близкого и далекого, живого и мертвого позволяло не только нейтрализовать эти противопоставления в новом единстве, но и перейти на следующую ступеньку общественного положения.

5.

После согласия на замужество дочери определялась величина кладки, т.е. количества денег, даваемых родными жениха на покупку нарядов для невесты и на свадебные расходы, а так же размеры приданного (личного имущества невесты состоящего из одежды и обуви — его называли еще сундуком или корабьем). 

Через два — три дня, после выказанного общими сторонами согласия породниться, но еще до окончательного решения, родители и родственники невесты осматривали хозяйство жениха. От того насколько оно понравиться зависело продолжение или прекращение "дела". Если осмотр хозяйства жениха заканчивался благополучно, то через несколько дней "сторону жениха" приглашали на смотрины невесты, где она показывалась во всех своих платьях и проявляла наличие всех своих трудовых навыков — пряла, шила и.т.д. Невеста на этом этапе имела право отказаться от жениха. Чаще всего смотрины заканчивались пиром. После пира подружки невесты провожали жениха до дома. Он приглашал их к себе и щедро угощал. 

Заключительным этапом первых переговоров был сговор, проходящий в доме невесты через два — три дня после смотрин. Невеста после сговора называлась "сговоренкой".

Успешные переговоры на сговоре заканчивались, как правило, рукобитьем. Отец жениха и отец невесты, как при торговых сделках подавали друг другу руки, обернутые в платки или полы кафтана. После рукобитья и пира, который нередко продолжался всю ночь, утром отворяли ворота, чтобы каждый мог зайти и посмотреть на жениха и невесту.
6.



При всех предсвадебных перемещениях путь туда не должен сливаться, совпадать с путем обратно: из мира иного, как мы знаем из магических и мистических учений, нельзя вернуться той же дорогой. Понятным становится и обычай преграждать дорогу свадебному поезду, ставить на его пути различные препятствия, требуя выкупа (вином, деньгами): на пути в иной мир, согласно древним представлениям, странника встречают привратники, охраняющие вход; пропуском служит выкуп или знание тайных имен, особых заклинаний.

В обрядах русской свадьбы причудливо переплетались действия, связанные с языческими верованиями и христианской религией. К ним можно отнести, например, множество действий оберегающих участников свадьбы от враждебных сил. Эти действия должны способствовать благополучию брачущихся, деторождению, приумножению достатка в хозяйстве, приплоду скота. Это прежде всего шум, стрельба, бросание невозможных предметов, "опахивание" (обметание) веником магического круга вокруг поезда. Оберегали и молодых, для чего могло служить покрывание их головы или лица, рта, рук, а также закрывание дверей и других отверстий в доме, иногда - запрет произносить имена молодых. Желая сохранить невесту от сглаза, оборачивали ее рыболовной сетью, втыкали в ее одежду иголки без ушек, чтобы нечистая сила запуталась в сетях и напоролась на иголки. Чтобы обмануть темные силы во время сватовства изменяли путь, ехали окольными дорогами, подменяли невесту и.т.д. Были обряды, обеспечивающие молодым многодетность и богатство. К ним относили осыпание молодых зерном или хмелем, сажание на шубу выветренную вверх мехом. Для укрепления связи молодых друг с другом смешивали вина из стаканов молодых, совместные еду и питье, протягивали нити от дома невесты к дому жениха, связывали руки жениха и невесты платком. Родители благословляли новобрачных — отец иконой, мать хлебом и солью. В некоторых местностях хлеб разламывали над головами молодых и каждый и каждый из них должен был хранить его до конца жизни. После благословения молодые кланялись в ноги, стараясь сделать это одновременно, чтобы жить дружно.  Обычно свекровь или кто-то из родни жениха с помощью ухвата, сковородника раскрывали молодую невесту, т.е. снимали с нее покрывало (позднее фату). Затем здоровались с ней и подносили подарки.

7

Результат совершенного в результате свадебного обряда перехода невесты в иное пространство и социальную группу закреплялся внешним выражением: переплетением кос по-женски и ритуальным обходом молодой вокруг печи в доме мужа, что означало превращение ее в "свою" для этого дома. Свахи жениха невесты, заплетавшие косы плели на перегонки, — чья сваха первая заплетет косу, такого пола будет первенец. После этого молодой надевали женский головной убор — повойник. 

По окончании стола молодые, выйдя, падали родителям в ноги, чтобы те благословили их на брачное ложе. Его устраивали в каком нибудь не отаплиевом помещении: в хлеву или конюшне, в бане, в отдельной избе. Брачную постель стелили с особым тщанием. Иногда рядом с брачной постелью клали какие-нибудь орудия крестьянского или ремесленного труда с тем, чтобы у новобрачных рождались сыновья и были хорошими работниками. Молодых обычно провожали дружка и сваха. Проводы сопровождались музыкой и шумом, вероятно, такое оформление имело значение оберега. Сваха и дружка осматривали постель и помещение, чтобы не было каких-нибудь предметов, способных навести "порчу" на молодых, и, дав последние советы и наставления, желали им счастья и благополучия. Молодых угощали вином.

Спустя час или два, а в некоторых местах и ночь, приходили будить и поднимать молодых.Обычно этот обряд совершали те же, кто и провожал их на брачную постель, и вели новобрачных в избу, где продолжался пир. Во многих местностях обряды, связанные с "бужением" сопровождались баней. Ее топили подружье, свахи, дружки, крестные.

Обычно свадебные торжества продолжались три дня, у богатых длились дольше. Специальных обрядов в эти дни не совершали, как правило, повторялись различные развлечения, шли застолья с угощением, то в доме молодой, то в доме мужа.