"Тургеневской революционеркой" назвала себя автор стихов в своём профиле)

Aug. 11th, 2011

Если искала такого – вот он, извольте.
Если ждала такого – ответь сполна.

Мой человек приходит домой на взводе;
прут раскалённый, натянутая струна.

Мой человек не темнит и не ставит сети,
не напускает тумана, не бьёт вожжой.
Мой человек видит мир в чёрно-белом цвете –
«решка-орёл», «чёт-нечет» и «свой-чужой».

С ним не проходят игры по низкой планке –
эту мечту можно сразу похоронить.
Он игнорирует шпильки мои, булавки,
женские штучки слетают с его брони.

Мой человек не читает мне долгих лекций –
в нём сегодня не ветер, а ураган.
Хочется грудь раскроить и выдернуть сердце,
выдернуть сердце и бросить к его ногам, –
только сидишь, прикованная к дивану,
и не умеешь высказать ничего.

Мой человек говорит: мол, я деревянный.
Я никого не встречала живей, чем он.

Не бывает

Не бывает, знаю сама, не бывает такого,
не бывает такого города, сколько бы ни кричала, –
как не бывает ангелов и драконов,
и дорог из желтого кирпича.

Просто не может быть места на карте мира,
где для нас найдётся какой бы то ни было дом,
в нём – какая бы то ни была – квартира.
Не бывает таких городов.

Где уже запаслись и специями, и солью,
и запас свечей – полугодовой;
полбутылки виски на полке, шпага на антресолях, –
только ждут, когда мы поссоримся с головой.

Где на улицах – сплошь незнакомые лица,
где гуляют коты всех оттенков с апреля до октября;
где мне больше уже ни один не сумеет сниться,
кроме тебя.

Нет, не ходят несуществующие трамваи
в город, который стал мне всего дороже.
И таких, как ты, естественно, не бывает.
И таких, как я, не бывает тоже.

Неконтакт

Что такого ты можешь ей рассказать?
О каких таких одиночествах или безднах,
где она ещё не была – без тебя, с тобой?
Про какую такую боль?
Про коленки, разбитые об асфальт?
Про женитьбу? – да,
ей будет немыслимо интересно.

Для чего ей твой список радостей и утрат,
«как я провёл осень, зиму, весну и лето»;
засушенные цветы, прошлогодний лёд?
Как ты помнишь:
вы звали друг друга «сестра» и «брат», –
и как комом в горле внезапно порой встаёт
жажда.
Чего не знает она об этом?

Что ей нового скажет фирменный твой сарказм,
или нежность твоя,
которой есть лучшее применение?
Да, она до сих пор с тобой говорит во сне, –
только наяву сбежит после пары фраз
о понимании, памяти и родстве
(лучше, и правда, про ссадины на коленях).

Просто и дальше строй без неё свой рай;
если снова начнёт покалывать что-то слева,
отвлекись. Обними жену, –
не ходи в этот лес густой, в заповедный край,
не нарушай бесценную тишину,
эту столетнюю, священную тишину,
на весь город орущую,
как сирена.

Третья неделя

На второй неделе всё было ещё ОК:
на работу – с работы, обычным маршрутом и налегке,
так же ровно дышал, так же бегала кровь по венам.
Поначалу всё было вроде бы как всегда:
и за вторником без вопросов пришла среда,
и начальство шумело не больше обыкновенного.

А на третьей неделе он начал вдруг замечать
перемены в пространстве; какая-то его часть
будто бы исчезла – бесследно, как сахар в чае горячем тает.
То ли кончился вечный ремонт у соседей – не слышен стук,
то ли лампочка в люстре перегорела (одна из двух),
то ли за столом стула лишнего не хватает.

«Ладно, стало удобнее мокрые ставить зонты…
Но откуда же столько в комнате пустоты,
тишины в ней откуда столько – глухой, кромешной?
Что же, что же не так-то, мать твою перемать?
Всё как раньше – но стало холодно засыпать;
это, видимо, смена сезона. Она, конечно».

«...Как же всё получилось? В чём снова я виноват?
Как же можно вот так – чтоб потом не расти трава?
Как же мне теперь – без послушного этого тела?
Как капризны женщины, это какой-то кошмар.
Ведь любила, – как же она от меня ушла?
Я ведь ей ничего,
совсем ничего
не сделал».

Про жирафов и авиацию

Ещё мне вязали капроновые банты,
ещё доставали санки при первом снеге,
а я уже знала – мне нужен такой, как ты;
друг, который читал все на свете книги.

Когда я ещё ходила под стол пешком,
невозмутимо бросала игрушки на пол –
уже от таких, как ты, укрывалась в шкаф,
уже им дарила любимых своих жирафов.

Мне было астрономически мало лет;
только шнурки завязывать научили,
а я уже знала – мне нужен второй пилот,
мы будем кататься «солнышком» на качелях.