Один из...

Один из самых интересных пианистов своего поколения в России, он известен своей способностью играть тонко и убедительно в любой области фортепианного репертуара. Лауреат международных конкурсов в Вене в 1985 году, в Сантандере (Испания) в 1987 году, и в Токио в 1989 году.

2.

Учился в Центральной музыкальной школе при консерватории у Ю. Левина, а затем в самой консерватории в классе профессора С. Л. Доренского. В 1995 году он стал доцентом кафедры специального фортепиано, в настоящее время является профессором Московской государственной консерватории.
Концертная деятельность П.Нерсесьяна очень насыщенна. Он гастролирует по России и окружающим республикам с 8 лет, а после своих побед на международных конкурсах он успешно играл в залах Лондона, Парижа, Нью-Йорка, Будапешта, Белграда, Сеула, Эдинбурга, Глазго, Лейпцига, Вены, Токио, Осаки, Каракаса, Лос-Анджелеса, Мюнхена, Мадрида, Антверпена и других городов.

3.



В 2004 году принимал участие в программе «Почти джаз» на фестивале «Декабрьские вечера» в музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Исполнил сольную партию фортепиано в балете Баланчина Ballet Imperial на музыку Второго фортепианного концерта Чайковского, поставленном Пермским театром оперы и балета и Мариинским театром, в залах Большого, Мариинского театров, театра Chatelet в Париже и Ковент-Гардена в Лондоне.
Также им записаны несколько дисков из произведений Шопена, Шумана, Чайковского, Брамса, Скрябина, Шостаковича и т.д.. Давал мастер-классы в США, Японии, Ирландии, Германии, Италии, Югославии, Корее и России.
В 2005 году П.Нерсесьяну присвоено звание заслуженного артиста России.

4.



Известный пианист, заслуженный артист России, профессор кафедры специального фортепиано фортепианного факультета Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, Лауреат международных конкурсов: им. Л. ван Бетховена (Вена, 1985, II премия), Паломы О’Ши (Сантандер, 1987, IV премия), в Токио (1989, V премия), в Дублине (GPA; 1991, I премия).
«Павел Нерсесьян, победитель недавно основанного конкурса пианистов в Дублине, сыграл свой американский дебютный концерт, состоящий из русской музыки, в зале Линкольн-центра в Нью-Йорке. Пианист продемонстрировал дар тончайшей интонационной выразительности (в Канцоне-Серенаде Н. Метнера), наряду с безупречной крупной техникой (в Сонате Д. Шостаковича № 1 и в быстрых разделах Вариаций на тему Корелли С. Рахманинова). “Времена года” П. Чайковского, весь цикл, составили кульминацию концерта. Пианисту удалось собрать все 12 пьес воедино и дать лирическую полноту привычным “Июню” и “Октябрю”»
(«The New-York Times»)

5.



«Обычно не публика, а солисты цепенеют от страха при соприкосновении со сверхчеловеческими требованиями молодого Прокофьева, ищущего ярких эффектов (во Втором концерте). Это, однако, не испугало российского пианиста Павла Нерсесьяна, победителя конкурса пианистов в Дублине 1991 года. Его физический контроль и уверенность напомнили одно из описаний исполнения самого композитора – суровость, лаконичность, простота, ритмическая ясность, полный и пронзительный звук, точная, великолепно вылепленная фраза. Одно из самых сильных средств пианиста в таком мощном и избыточно тяжеловесном концерте – создавать ощущение, что самое главное впереди. П. Нерсесьян с безупречным мастерством добился эффекта, не только с помощью скорости и громкости (хоть их у него в избытке), но, главным образом, через изысканно сотканные, сочные гармонические созвучия, особенно яркие в этом произведении»
(Майкл Дерван, The Irish Times, May 21, 1994)

6.



«Павел Нерсесьян в иногда сыроватой ткани “Джиннов” Сезара Франка добился максимального эффекта, используя широчайшую звуковую палитру»
(Мартин Адамс, The Irish Times, November 5, 1996)
«Павлу Нерсесьяну 33 года, он победитель нескольких международных конкурсов. А еще он свободный дух, оживляющий музыку приподнятой праздничностью, индивидуальной окраской и фантазией. В том возрасте, когда еще доминирует неличностный опыт и ученическая выучка, его романтическая свобода, нежелание подчиняться привитым нормам и условностям равно восхищают и привлекают. “Искорки” Мошковского, в сравнении со знаменитой записью В. Горовица, кажутся и новаторскими, и технически более благополучными. Его Скрябин одухотворен и индивидуален, а в великолепных транскрипциях М. Плетнёва сцен из балета П. И. Чайковского «Спящая красавица» он виртуозно цепок и точен. Его шарм исходит не из безупречных трелей и октав (хотя они в сверхизбытке), а из естественной сосредоточенности на оттенках и характерности. Редко Чайковский звучит так безраздельно по-русски и так индивидуально»
(Gramophone magazine, 1998, London)

7.



«Контроль над техническими трудностями Рапсодии на тему Паганини С. Рахманинова у Нерсесьяна был вдохновенным, виртуозность служила выразительности. Во всех уровнях звука и скорости он оставался гибким и тонким. Следующие друг за другом вариации объединялись в более крупные разделы, контрастные по характеру. Превосходное исполнение – свободное, и при этом сжатое, как пружина»
(The Irish Times, July 23, 1999)
«Павел Нерсесьян солировал в Концерте для левой руки М. Равеля, ярко и ясно освещая музыку своим аналитическим даром. Все было скульптурно вылеплено и атлетично»
(The Irish Times, June 23, 2000)

8.