В начале был звук

Денис Шаповалов: о музыке, виолончели, своем пути.

Я родился в маленьком городке, носящем гордое имя Чайковского. Вообще все детство у меня прошло с виолончелью, заниматься нужно было по нескольку часов в день, три года понадобилось на то, чтобы издать первый приличный звук. Но надо отдать должное моим родителям, они после школы сказали - выбирай, потому что профессия в общем неказистая, всю жизнь надо будет работать. Я не жалею, что сделал этот выбор.
Я получил традиционное в хорошем смысле этого слова образование, настоящее. Но не могу сказать, что по внутреннему ощущению я только классический или, наоборот, неклассический музыкант. Если бы изначально тот же джаз был мне чужд, но я стал бы его играть, чтобы привлечь к себе дополнительное внимание, — наверное, это вошло бы в какой-то нехороший резонанс с моим нутром. А так я делаю только то, что мне по-настоящему интересно, и все происходит достаточно легко и непринужденно.
Родители рассудили так: пианистов - как собак нерезаных, а вот виолончелистов мало. Как оказалось, тогда все так подумали. И вот меня приклеили к этой штучке. С ней провожу времени больше, чем с родными и близкими, она всегда рядом со мной.

2.

Виолончель не так популярна, как другие инструменты. Одно дело, когда выходит дядя и начинает молотить по клавишам. Мало кто поймет, хорошо он играет или плохо: молотит громко — значит, это уже искусство, причем очень легко усваиваемое. А голос виолончели — все говорят — подобен голосу человека. Это вообще — голос музыки, но чтобы его понять и почувствовать, нужно умение слушать и глубокое понимание музыки. Так что особое положение виолончели — это нормально. Не все люди смыслят в огранке алмазов, хотя все знают, что такое бриллиант и почему он ценится.
Именно на этой виолончели я играю уже 11 лет. В следующем году мы празднуем юбилей - моей девочке исполнится 120 лет. Она была рождена в Болонье, в Италии, мастером Джузеппе Фиорини в 1891 году. Она еще молодая, бывают и такие, которым по 300 лет и больше.
Мне кажется, что человек, исполняющий какую-то музыку только потому, что он должен это делать, не может сыграть хорошо: в подобных случаях получается вымученно и ненатурально, и это слышно и понятно всем.
Скажу предельно честно: делая какой-то интересный проект даже с той же самой «популярной классикой», которую тысячу раз играли, я пытаюсь сформировать ту аудиторию, которая придет на мои концерты через 10 лет. Здесь мои личные интересы совпадают с обеспокоенностью многих и многих моих коллег — и не только их — тем, что будет завтра с классической музыкой. Это важно, потому что мы потеряли кучу времени, в течение которого могли бы привлечь новое поколение слушателей. И сейчас, к сожалению, очень много людей, которые просто не знают, что такое классическая музыка. И лично я чувствую ответственность за это перед искусством и делаю все, чтобы привлечь интерес разных аудиторий. Отсюда разные, непохожие друг на друга проекты — и классика, и джаз, и мультимедиа-шоу, и Северный полюс.

3.



Когда я получил факс с приглашением, чуть не упал. И первый импульс был — поеду! Не раздумывая ни секунды. Потому что просто интересно, авантюрно. Конечно, это хороший промоушен, но это я понял позже, а первая мысль была: «Класс!» Конечно, потом, когда уже пошли бумажки о том, что я обязуюсь в случае чего отдать мое тело на поедание медведям, мне стало немножко страшно. Но азарт оказался сильней.
Когда я вытащил виолончель из футляра и просто провел по струнам — это уже было забавно: сам факт — играть на виолончели на Северном полюсе — уже был неординарен. А играл я без аккомпанемента, хотя и возил с собой такую раскладную «мягкую» клавиатуру.
В подземных пещерах на Канарах есть подземный концертный зал - там играл, на теплоходе играл в 7-балльный шторм. Предлагали в Антарктиде, но неинтересно, там всего -6, а на Северном полюсе было -30. Вот в космос еще я бы слетал, конечно, но пока дороговато.
4.



Я уже 20 с лишним лет являюсь страстным поклонником группы «Pink Floyd». И я всегда им завидовал. Многих с самого детства ставят в рамки, заставляют играть «вот так» и «вот так» - и никак иначе. Это объясняется тем, что инструменты настолько сложны, что не следовать традициям и школам, которые столетиями создавали и оттачивали технику, невозможно, иначе ничего не получится. Вообще это очень сложно, требуются определенные рамки, труд и копание именно в узкой специализации. И я всегда завидовал  «Pink Floyd»: люди, архитекторы, вообще не музыканты, брали в руки гитару и, не умея играть, создавали шедевры, которые до сих пор популярны. Они не были ничем ограничены, им ничего не запихивали в голову, для них это просто просторная поляна. Я всегда думал - как так, четыре архитектора, которые не учились нигде и ничему? Тут уже 30 лет работаешь, нужно что-то создать свое.
Долго я собирался, как-то постепенно освоил звукорежиссуру, синтезаторы и написал вдруг кучу материалов сам. Естественно, виолончель - основной инструмент. Еще я научился играть на гитаре, бас-гитаре, клавишные освоил, вот только с барабанами пока не получилось. И в 2008 году появилось мое мультимедиа-шоу "Night Streets" - такой синтез, сплав разных стилей, там и рок, и психоделика, и симфоджаз и т. п.
Я все время спрашиваю у учеников - для чего, для кого ты играешь музыку? Для себя? Так можешь сидеть в комнате, играть в уголок и получать от этого удовольствие. Но тут есть такая хитрая петля, которая замыкается: когда музыку мы играем для людей, это невероятная взаимоотдача. А еще это самое прекрасное чувство власти, какого не даст ни политика, ничто другое, эта власть самая чистая, приносящая всем только пользу.

11 декабря Денис Шаповалов выступит в качестве солиста и дирижёра оркестра Томской филармонии.