О выборах в художественной литературе.

На экране появился мужчина лет шестидесяти пяти. Он держал застольную речь перед солидной публикой. Те, которым предстояло субсидировать его избирательную кампанию, имели вид людей благообразных, склонных к ожирению, страдающих легкими запорами – не иначе как бизнесмены присвоили себе монопольное право так выглядеть по причине своей принадлежности к ВСП .

– Перед вами Гаррисон Фишер, – комментировал Герман. Избиратели третьего округа посылали его в Вашингтон каждые два года, начиная с шестидесятого. Он заметная фигура в палате представителей, член пяти комиссий и председатель комитета по озеленению и ирригации. Ожидалось, что он свалит юного Дэвида Боуза одной левой. Однако ни Фишер, ни Боуз не приняли в расчет темную карту в колоде. А вот и она!

Кадр сменился.

– О господи! – сказал Джонни.

Чатсворт разразился хохотом и захлопал себя по ляжкам.

– Вы бы пошли за таким?

Ничего от апатии, наблюдавшейся на стоянке при супермаркете. Ничего от благодушия, царившего в Гранитном зале отеля «Хилтон» в Портсмуте. Грег Стилсон стоял на возвышении при въезде в родной Риджуэй. За его спиной высилась статуя – американский солдат с автоматом в руках и в берете, надвинутом на глаза. Перегороженную улицу запрудила беснующаяся толпа, преимущественно молодежь. На Стилсоне были вылинявшие джинсы и армейская рубашка с двумя нагрудными карманами – на одном вышито: ДАЕШЬ МИРНУЮ ПЕРЕДЫШКУ, на другом: ВДАРИМ ПО ЯБЛОЧНОМУ ПИРОГУ! На голове – массивная каска строителя-монтажника, лихо сдвинутая на затылок, на ней – зеленая экологическая эмблема. Под боком у Стилсона стояла тележка из нержавейки. Из динамиков несся голос Джона Денвера, певшего «Я, слава богу, деревенский парень».

– Зачем ему тележка? – спросил Джонни.

– Увидите, – сказал Роджер, продолжая ухмыляться.

А Герман говорил:

– Темную карту зовут Грегори Аммас Стилсон, сорок три года, бывший коммивояжер, при библейском обществе «Американский праведный путь», бывший маляр, а также продавец дождя в Оклахоме, где он вырос.

– Продавец дождя, – повторил Джонни в растерянности.

– О, это один из гвоздей его предвыборной программы, – заметил Роджер. – Если мы его изберем, у нас с дождем не будет никаких проблем.

Джордж Герман продолжал:

– Политическая платформа Стилсона, скажем прямо, отличается… свежестью.

Джон Денвер закончил песню воплем, который толпа радостно подхватила. И тут заговорил Стилсон, голос его гремел, усиленный мощными динамиками. Уж этот человек знал, как овладеть аудиторией. Его голос заставил Джонни поежиться. Было в нем что-то истеричное, властное, берущее за горло, что-то кликушеское. Оратор брызгал слюной.

– Что мы будем делать в Вашингтоне? На кой он нам, Вашингтон? – бушевал Стилсон. – Какая, вы спросите, у нас платформа? Наша платформа – это пять лозунгов, друзья мои, пять боевых лозунгов! Какие спрашиваете? А я вам скажу! Первый: ВЫШВЫРНЕМ ВСЕХ БРЕХУНОВ!

Рев одобрения пронесся над толпой. Кто-то пригоршнями бросал в воздух конфетти, кто-то завопил: «Гип-гип, уррраааа!» Стилсон подался вперед.

– А хотите знать, друзья мои, зачем я надел каску? Я вам отвечу. Когда вы пошлете меня в Вашингтон, я их всех протараню в этой каске! Я пойду на них вот так!

К изумлению Джонни, Стилсон наклонил по-бычьи голову и принялся раскачивать помост, издавая при этом пронзительный воинственный клич. Роджер Чатсворт просто-таки обмяк в кресле, зайдясь в приступе хохота. Толпа обезумела. Стилсон снова выпрямился во весь рост, снял с головы каску и швырнул ее в толпу. Тотчас же вокруг нее началась свалка.

– Второй лозунг! – вопил Стилсон в микрофон. – Мы вышвырнем из правительства любого, от короля до пешки, кто балуется в постели с разными девочками! У них есть законные жены. Мы не позволим им брать налогоплательщиков за вымя.

– Что он сказал? – спросил Джонни, моргая.

– Это еще цветочки, – ответил Роджер. Он смахнул слезы и вновь зашелся в припадке смеха. Джонни пожалел, что не может разделить его веселья.

– Третий лозунг! – ревел Стилсон. – Мы запустим все эти выхлопные газы в космос! Соберем их в пластиковые пакеты, в кожаные мешки! И запулим их на Марс, на Юпитер, на кольца Сатурна! У нас будет чистый воздух, у нас будет чистая вода, и все это у нас будет ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА!

Толпа обезумела от восторга. Джонни заметил, что многие, как и Роджер Чатсворт, буквально лопаются от смеха.

– Четвертый лозунг! Даешь вволю газа и нефти! Хватит играть в бирюльки с этими арабами, пора взяться за дело! Мы не допустим, чтобы старики в Нью-Гэмпшире превращались в эскимо на палочке, как это было прошлой зимой.

Последние его слова вызвали бурю одобрения. Прошлой зимой в Портсмуте пожилая женщина, у которой отключили газ за неуплату, замерзла насмерть в своей квартире на третьем этаже.

– У нас рука крепкая, друзья мои, и нам это по силам! Или есть здесь такие, кто в этом сомневается?

– Нету-у! – ревела в ответ толпа.

Тогда последний лозунг, – сказал Стилсон и подошел к тележке. Он откинул крышку, и из-под нее повалили клубы пара. – ГОРЯЧИЕ СОСИСКИ! – Он запустил обе руки в тележку и стал выхватывать оттуда пригоршнями сосиски и швырять их толпе. Сосиски летели во все стороны. – Каждому мужчине, женщине и ребенку в Америке – горячие сосиски! Запомните – когда Грег Стилсон окажется в палате представителей, вы сможете сказать: ГОРЯЧИЕ СОСИСКИ! НАКОНЕЦ КТО-ТО ПОЗАБОТИЛСЯ ОБ ЭТОМ!

….

Джонни встал и выключил телевизор.

– Просто не верится, – сказал он. – Неужели этот тип и вправду баллотируется в палату представителей? Это не розыгрыш?

…..

– Вы видели его, – сказал Роджер, показывая на экран. – Это клоун. Такое он вытворяет каждый раз. Швыряет каску в толпу – я думаю, он этих касок раскидал добрую сотню, – раздает сосиски. Да, он клоун, ну и что? А может, людям нужна время от времени такая вот комическая разрядка? У нас перебои с нефтью, инфляция выходит из-под контроля, налоги придавили рядового американца как никогда, и ко всему мы, похоже, собираемся сделать президентом арахисового пустозвона из Джорджии . Вот люди и хотят посмеяться разок-другой. А пуще того хотят показать нос политическим заправилам, которые не могут решить ни одну проблему. Стилсон безобиден.

….

– Отсюда вывод: изберем сумасшедшего?

Чатсворт снисходительно улыбнулся.

– Иногда эти сумасшедшие очень неплохо показывают себя в деле. Посмотрите на Беллу Абцуг [ \ . Под этой кретинской шляпкой скрываются отличные мозги. Но, допустим, в Вашингтоне Стилсон станет паясничать так же, как и в Риджуэе. Не надо забывать, что он садится в это кресло на два года. В семьдесят восьмом году его прокатят и посадят на его место того, кто сделает правильные выводы из этого урока.

– Какого урока?

Роджер поднялся.

– Нельзя долго морочить людям головы, – сказал он. – Вот и весь урок. В этом убедился Адам Клейтон Пауэлл . И Агню с Никсоном тоже. Понимаете… нельзя долго морочить людям головы.