Ещё немного фактов о Томске

Томские Менделеевы

В Томске до сих пор проживают потомки великого русского ученого, создателя Периодической системы химических элементов Дмитрия Ивановича Менделеева. Кстати, великий химик детство и юность провел в Сибири. Отец Дмитрия Ивановича, Иван Павлович, работал в Тобольске учителем, затем - директором народных училищ в Тобольской губернии. Здесь родились его дети - 17 (!) человек (Дмитрий Иванович, кстати, семнадцатый). И тут семью постигло несчастье: отец ослеп на оба глаза, был вынужден оставить работу и выйти на пенсию. Семья, благодаря энергии матери, Марии Дмитриевны, не пошла по миру, хотя из Тобольска пришлось уехать в деревню, где был семейный стекольный завод. Благодаря ему удалось дать всем детям образование, сыновьям поступить на государственную службу, выдать замуж дочерей. Жизнь начала вновь налаживаться... но в 1847 году умер отец, Иван Павлович, через год сгорел стекольный завод - основной источник дохода... Мария Дмитриевна продала имущество и уехала в Москву с младшим сыном - старшие дети уже были пристроены: дочери замужем, сыновья на службе. Менделеевы жили в Омске, Тобольске, потом кое-кто из семейства осел в Томске. Только самому знаменитому из Менделеевых - Дмитрию - стараниями матери, считавшей его самым способным из детей (и не без оснований, как оказалось), удалось не только поступить в Педагогический институт в Петербурге, но и блестяще его закончить, а потом защитить диссертацию и, наконец, создать знаменитую Периодическую систему химических элементов, прославившую его на весь мир.

Брат Дмитрия Ивановича, Иван Иванович Менделеев, работал в Томске смотрителем переселенцев Томской губернии (занимался проблемами переселенцев из Европейской России). Николай Иванович, его сын, был известным невропатологом. Другой племянник, Федор Яковлевич Капустин, - блестящий физик, а его жена, Августина Степановна, сестра знаменитого изобретателя радио А.С. Попова, была известной в городе художницей. Еще один член большой семьи Менделеевых - профессор университета медик Алексей Александрович Кулябко, женатый на сестре Дмитрия Ивановича, прославился в медицинских кругах тем, что впервые открыл возможность "запустить" сердце после его остановки. В 1902 году ему впервые удалось оживить человеческое сердце.

Дмитрий Иванович Менделеев о своих родственниках помнил, переписывался и даже собирался в Томск - приглашали его ректором университета, тогда только еще открывавшегося. Менделеев, однако же, не согласился - бумажной работы было много. Но, отказавшись, рекомендовал вместо себя профессора Гезехуса, так что первый ректор университета был назначен "с подачи" великого химика. Сам же Дмитрий Иванович и "простым профессором" быть тоже не захотел, тогда его упросили быть почетным членом университета.

Самые малочисленные народы

Самым малочисленным из коренных народностей Томской области и одновременно очень древним и загадочным оказались кеты, сегодня в области их осталось всего 12 человек.

Когда-то кетоязычные племена, позже названные кетами, жили почти по всей Сибири, от Оби до Амура, давали имена рекам и горам своей родины, и до сих пор многие географические названия берут происхождение именно из их языка. Например, Томь (и, соответственно, Томск), Обь, Кеть. Слово "кет" на этом языке означает просто "человек". Так обобщенно исследователи окрестили целую группу родственных племен, в древности носивших собственные названия. До революции кетов называли еще енисейскими остяками, чтобы отличить от остальных "остяков" - тогда так называли всех представителей коренных народов Сибири. Енисейскими же их прозвали за то, что с конца XVII века кеты начали уходить со своих территорий, и к концу XIX века они жили уже только в среднем течении Енисея, занимались рыболовством и немного оленеводством. Домами летом им служили дощатые лодки - илимки. Двери лодок-домиков были украшены орнаментом, изображавшим священное мировое дерево. Загадочным же этот народ исследователи считают из-за неизвестного до сих пор происхождения - с одной стороны, кеты близки к североамериканским индейцам, и у них, как в Северной Америке, даже существовал культ Ворона. С другой - кеты имеют явные общие черты и с древнейшими дравидскими народами, жившими в южной Индии еще до арийцев.

Чуть более многочисленными, чем кеты, оказались чулымские тюрки, их в области 74 человека, и эвенки - 89 человек.

Самая большая птица

Самой крупной птицей на территории Томской области является глухарь - вес ее достигает 10 кг. Еще лет 20 назад томских глухарей отправляли для разведения в Чехословакию.

Первый книжный магазин

Здесь уж отнять пальму первенства у Петра Ивановича Макушина некому: первый в Томске книжный магазин открыт им 4 марта 1873 года. Магазин был единственным в Томске, а также в Сибири. До 1873 года как-то никому не приходило в голову, что в Сибири могут нуждаться в чтении. Сибиряк, которому пришла в голову эта странная мысль, мог обратиться в ближайший центр книгоиздания - в Москву: всего каких-то 20-25 дней езды. Кажется, Петр Иванович Макушин был первым, кому пришла в голову идея не заставлять сограждан ездить в столицу за каждой книжкой или месяцами ждать присылки ее по почте, а обеспечить их хорошим и полезным чтением на месте. Идея эта могла возникнуть только у неисправимого идеалиста или же у очень предприимчивого коммерсанта, решившего освоить никем не занятый сектор рынка: раз книжных лавок в Сибири не было, значит, и конкурентов тоже. Дело, впрочем, было рискованным: Сибирь не изобиловала грамотными людьми, а сколько из грамотных желали читать, вообще никому было не известно. Быстро нажиться на книготорговле - и думать нечего. Впрочем, Макушин был к трудностям готов: он привык к скромной жизни, так как вырос в семье сельского священнослужителя и с детства познал нужду и лишения. Сам он тоже долгое время работал смотрителем духовного училища, живя, прямо скажем, на небольшое жалованье. Будь макушинское намерение чудачеством, вряд ли удалось бы ему найти и деньги для задуманного, потому что своих средств у него не было. А ведь деньги были найдены: томский купец П.В. Михайлов согласился вложить в дело 5000 рублей. Так был основан торговый дом "Михайлов и Макушин".

Первый сибирский книготорговец не строил иллюзий по поводу просвещенности своих будущих покупателей. Он понимал, что в магазин их нужно приглашать, а то и за руку приводить. При магазине была открыта Публичная библиотека. Вход в эту библиотеку был с умыслом сделан через торговый зал магазина, так что полюбившееся чтиво можно было взять почитать, а можно и купить. Однако Петр Иванович этим не ограничился. Он поставил целью оповестить о магазине как можно больше народа, для чего открыл свой книжный киоск на самом бойком месте - на большом базаре. В киоске том Макушин не погнушался торговать сам. А через несколько лет "Сибирский книжный магазин" имел уже несколько тысяч клиентов в Томске и не только. Последним достижением первого сибирского книготорговца было открытие филиала фирмы в Иркутске в 1893 году. К тому времени у Макушина появилось немало конкурентов, но затмить первого сибирского книготорговца не смог никто.

Исчезнувшие реки

В настоящее время томичам известны четыре местные речки: Томь, Ушайка, Басандайка и Киргизка (последняя протекает на самой окраине города, в районе АРЗа). Но не так уж давно томских речек было не четыре, а семь. Первой нашей исчезнувшей речкой была река с поэтичным названием - по имени Белого озера, из которого вытекала, - Белая, приток Ушайки. Речка, видимо, была невелика, потому что исчезла уж больно незаметно: просто в середине XIX века на карте города появилась улица Белая, что и теперь пребывает. На месте бывшего русла. А вот другая река - Игумновка - удостоилась даже попасть на страницы дневников путешественника Петра Симона Палласа, что проезжал через Томск в 1770 году, правда, под именем некоей Изумовки - в иностранной транскрипции. Речка и верно была не из последних: начиналась Игумновка где-то в районе Лагерного сада. Два ее рукава охватывали территорию Иоанно-Предтеченского монастыря, что был в районе нынешней улицы Вершинина, далее путь Игумновки лежал мимо монастыря Алексеевского - и в Томь. Отсюда понятно, почему речке томичи дали такое название. Одна беда: в начале XX века в городе стали строить новый вуз - Технологический институт, для чего на южной окраине города начали активно рубить лес. От этого ключи, питавшие реку, пересохли, и вскоре исток Игумновки можно было уже обнаружить в районе пересечения нынешних улиц Карташова и Киевской. Но и на этом дело не кончилось: в дальнейшем горожане активно строились по берегам Игумновки, попутно загрязняя речку, превращая ее в помойку либо просто засыпая гравием... Словом, кончилось дело тем, что Игумновку - то, что от нее осталось, - просто, что называется, закатали в асфальт. Не совсем, впрочем - периодически речка, ушедшая "в глубокое подполье", подтапливает дома, расположенные в ее бывшей долине. Кроме этого, от Игумновки не осталось буквально ничего. А вот о другой исчезнувшей речушке - Еланке, или Медичке, - этого не скажешь. После нее остался даже своего рода памятник. Наверное, не один томский студент задавался вопросом, зачем в Университетской роще мост на ровном месте? Мосты ведь бывают через что-то, а этот... Между тем мостик когда-то был нужен: здесь протекала речка Еланка, она же Медичка. Речку переименовали после открытия в Томске университета - он ведь открылся сначала в составе одного только медицинского факультета. К тому же вскоре рядом открылась и клиника. Медичка начиналась где-то в районе пересечения нынешних улиц Герцена и Вершинина, протекала через Буфф-сад, университетскую рощу, Заисток и впадала в Томь. Речушка была не чета Игумновке, можно сказать, ручеек. Тем не менее посетителям сада-Буфф приятно было отдохнуть в беседке "с видом на реку", а в Университетской роще даже был выстроен мост из новейшего по тем временам материала - бетона. Вообще же поступали с этой речушкой не лучше, чем с другими, то есть сливали туда все, что можно и нельзя. От этого употребление воды из Медички скоро стало вредно для здоровья (даром что название медицинское), а местность вокруг заболачивалась. Теперь русло речки захвачено в железобетонную трубу, а труба закопана в землю метра на три. Мелковато, потому что вода все равно выходит на поверхность (взять болото в той же Университетской роще).