Программа Путина

Если премьер откровенно сформулирует свою доктрину, то есть даст идеологическое обоснование своим действиям, это многим понравится.

Опубликованная на сайте putin2012 декларация о намерениях кандидата в президенты оказалась фальшивкой. Выяснилось, что это, оказывается, предварительные наметки "Единой России" к президентским выборам. Не ясно, в честь чего ЕР озаботилась президентскими выборами: ее вроде уже выбрали, и она вроде уже провалилась, — но собственной программы у Владимира Путина пока нет, и ему приходится довольствоваться набором общих слов, вызвавшим общественное недоумение и откровенные насмешки. Тем не менее обнародовать свою предвыборную программу Путину — хоть и отказавшемуся участвовать в дебатах под предлогом страшной премьерской занятости — по закону придется. И надо, мне кажется, ему в этом помочь. То есть надо назвать вещи своими именами — поскольку сейчас время расплывчатых оборотов прошло и каждый должен внятно сформулировать, чего он, собственно, хочет. По-моему, если Владимир Путин откровенно сформулирует свою доктрину, то есть даст идеологическое обоснование своим действиям и проследит их логику, — это многим понравится. У нас большинство аналитиков так думает, только не все признаются. Более того — большинство оппонентов Путина, оказавшись на его месте, делали бы, думаю, все то же самое: просто потому, что разделяют эти взгляды. Чтобы иметь другие, надо серьезно верить в Россию, а это сегодня, как хотите, удел горстки идеалистов.

Разговоры о российской духовности, исключительности и суверенности означают на самом деле, что Россия — бросовая страна с безнадежным населением. Глубокая уверенность в некачественности, неисправимости, исторической потерянности этого населения вообще свойственна спецслужбам с их демоническим презрением к гражданам. И надо сказать, основания для такого презрения мы им действительно даем, так и не выучившись эффективно противостоять их немудрящим разводкам. Большая часть российского населения ни к чему не способна, перевоспитывать ее бессмысленно, она ничего не умеет и работать не хочет. Российское население неэффективно. Надо дать ему возможность спокойно спиться или вымереть от старости, пичкая соответствующими зрелищами.

Управлять Россией — значит распоряжаться ее недрами и ресурсами, а вовсе не учитывать интересы народа или ставить ему задачи (это бесполезно). Любые попытки мотивировать население приводят лишь к историческим катаклизмам. Самую память о советском проекте — когда СССР был чрезвычайно некомфортен для жизни, но что-то мог, — следует жесточайшим образом вытравить, коммунизм объявить фашизмом, а Ленина по возможности похоронить. Главные задачи населения России — жвачка и спячка. Попытки выйти из этого состояния должны преследоваться. Для стравливания пара следует периодически разрешать митинги (но не шествия) и пару оппозиционных СМИ (но не тройку). Распоряжаться Россией должен узкий круг прагматиков, воспитанных спецслужбами. Никто другой с этим не справится, поскольку подобная мера цинизма для простых смертных недоступна. Для идеологической маскировки проекта следует прикармливать (но не слишком) небольшую группу теоретиков-государственников с быдловатыми манерами и соответствующим слогом, чтобы доказывать населению безальтернативность его вымаривания (если вас не вымаривать, вы можете устроить ГУЛАГ или смуту; ничего другого вы не можете; единственный подвиг ваших отцов и дедов заключался в том, что они умели гибнуть безропотно — что и делали под руководством князя Невского, фельдмаршала Кутузова и маршала Жукова). Если вы попробуете протестовать, у вас не будет колбасы. Перемен хотят только те, кто грабил вас в девяностых. Они грабили вас непрофессионально, не до смерти, позволяя открывать рот...

По большому счету, я вижу в России очень мало избирателей, которые всерьез возражали бы против этой программы. Все считают себя элитой, остальной народ — быдлом, а будущее — вырождением. Почти все убеждены, что любая попытка реформировать Россию заканчивается либо бараком, либо бардаком. Никто не хочет отказываться от колбасы во имя величия, поскольку для большинства величие давно уже заключается в колбасе. Еще шесть лет путинского гниения окончательно отравят атмосферу в стране, доведя взаимную ненависть и недоверие до той точки, когда консенсус даже насчет таблицы умножения окажется недосягаемой мечтой. Как сказала Мария Розанова, в России побеждает тот, кто повышает самоуважение нации; нации сейчас решительно не за что себя уважать — а потому она готова уважать себя за темпы деградации. Если не внушить каждому ничтожеству или демагогу, что они-то и есть элита, — удержаться у власти весьма проблематично: для этого надо будет думать, а у спецслужб с этим худо.

Не понимаю, почему бы не сказать обо всем этом прямо. Глядишь, еще и выберут.

____________________________________________________________________________________________________________________________

ЗАДЕБАТЫЙ

В специальном выпуске проекта " Гражданин поэт " -- Агния Барто.

Ее стихотворение  "Болтунья"  сегодня, в связи с отказом Владимира Путина участвовать в предвыборных дебатах, снова актуально.

Исполняет Михаил Ефремов. Автор идеи проекта, продюсер, режиссер Андрей Васильев.

Всё продумали давно,
Чтоб я избрался заново,
Но как-то вдруг гляжу в окно --
И вижу там Зюганова!
Он говорит: «Иди сюда ты --
Я хочу с тобой дебаты».
А болтать-то мне когда?
Мне болтать-то некогда.

Я и так до старости
У вас в палате староста,
А может, и до дряблости
Я буду тут как раб грести.
У вас ни сил, ни лидера,
Вы зажирели, видимо,
А чуть прервем наш коитус --
Вы сразу же накроетесь.
 
А ты, цековское пальто,
Живой курьез истории,
Ты просто неизвестно кто,
Чтоб мы с тобою спорили!
За меня еще в завале
Все уже голосовали,
А сейчас, за колбасу,
Я вообще на них нассу.

Они шумят, мне все равно,
Гадаю, сделать блин с кого --
Но вдруг опять гляжу в окно
И вижу там Явлинского.
Он говорит: «Иди сюда ты,
Я хочу с тобой дебаты».
Но мне с моими близкими
Смешно болтать с огрызками!

У меня и так работа,
А мне еще летать охота,
Впахивать с колхозником,
Бредить с коматозником,
Плыть в морях, ходить во храм,
Гладить деток по вихрам,
Всех пугать, за всеми зырить,
Гнать, держать, пилить и тырить,
Целовать тигрицу в пуп –
А ты уже по ходу труп!

Так и врезал, как в кино.
Ведь мой девиз -- естественность.
Но через час гляжу в окно --
И вижу там общественность!
Я говорю: вам что, дебаты?
А они: сдавай дела ты.
Поищи себе, Володь,
Других каких-нибудь пороть.

Я говорю им: вашу мать,
Вы, видно, перебрали.
Да как вы можете менять
Меня на переправе?
Я говорю, на вас креста нет,
Вы рехнулись к февралю,
Без меня у вас не встанет
Даже солнце, говорю!
Вам самим-то не смешно
Искать себе нормального?
Но вдруг опять гляжу в окно --
И вижу там Навального.

Он злобно зыркает, паскуда,
Говорит: «Иди отсюда».
А идти-то мне куда?
Мне идти-то некуда!

Ведь итог перезагрузки –
Той, что я затеял тут, –
По-немецки и по-русски
Называется капут. 

ПЕРЕИЗБРАНИЕ ПУТИНА – ПУТЬ К РЕВОЛЮЦИИ

Никаких успехов у оппозиции нет, и гражданская активность проснувшегося среднего класса не конвертируется в конкретные политические перемены, утверждают рассудительные публицисты, различающиеся только степенью кремлезависимости (одни ходят в Кремль за инструкциями, другие любят стабильность бескорыстно, поскольку могут выглядеть аналитиками только в стране, лишенной конкуренции).

«Вы хотите смуты? Вы хотите, как в семнадцатом?!» – повторяют более откровенные охранители, не имеющие понятия ни о том, что происходит сейчас, ни о том, что было в семнадцатом. «Нет никого, кроме Путина! Переговоры! Только переговоры!» – настаивают карьеристы, которым страшно хочется переговариваться с властью, кого-то представлять, что-то разруливать. Весь этот дружный хор на самом деле отнюдь не монолитен – как не монолитна и оппозиция, – но при всех различиях вопящих они объединены единым, не проговариваемым вслух посылом: плевать на Россию, пусть катится ниже и глубже, умоляем, еще кусочек тухлой стабильности, еще шесть – двенадцать – двадцать лет вне истории, еще немножко того сумрака, в котором мы все выглядели кем-то.

Очевидно ведь, что вернейший путь к революции – именно сохранение несменяемого Путина и всей конструкции «как есть». В 1905 году, если уж брать аналогии, думали отделаться полумерами, издали манифест, сумели соблюдать только что дарованную Конституцию не более трех месяцев, а Думу немедленно разогнали – и получили тот самый семнадцатый, которым нас сегодня без устали пугают. Ясно и то, что никаких переговоров, столь любезных Алексею Кудрину, вести не надо – бессмысленно договариваться с Владимиром Путиным о том, как жить без Владимира Путина.

Разговоры о программе, плане, едином оппозиционном кандидате бессмысленны вдвойне – какие планы у человека, желающего выйти из горящего дома? При пирамиде, она же вертикаль, мы жили, для петровских времен она еще годилась, в николаевские давила все живое, в начале прошлого века рухнула, потом возродилась, уничтожая все живое, как всякий вампир, – и наконец повторилась как фарс. Амплуа исчерпаны. Больше из нее ничего не получится.

Понять все эти вопли тоже несложно. В последнее время все талантливое и серьезное существовало вопреки государству, а все омерзительное, тупое и быдляческое расцветало, чувствуя себя венцом творения. Немудрено, что эти призраки защищают свое серое солнышко, под которым только и могли расплодиться барды нашей суверенной демократии. Прислушиваться к ним, безу­словно, стоит. Главным образом для того, чтобы запомнить, кто есть кто.