Последний салют

Раннее, суботнее, морозное утро, только-только из за домов показалось солнце. Юрий Петрович уже во всю хозяйничал на небольшой кухне. Приготовил холостяцкий завтрак, позавтракал и задумался как бы провести этот выходной. Планы были заманчивые. Сходить на рыбалку, на лёд местной реки или съездить к родственникам в деревню. Ещё надо было написать письмо сыну. Лёшка-сын дослуживал последний год в армии. Весной вернётся домой, а там можно подумать об обустройстве личной жизни. Сына, Юрий Петрович, с десяти лет воспитывал один. Жена простыв на работе, за два месяца расстаяла как свеча. Похоронив её, он не стал слушать "добрых" людей о том что не сможет воспитать сына один. Воспитаю, сказал как отрезал Петрович. Отец сына не воспитывал. Просто вёл по жизни. Лёшка и не подвёл. Окончил школу, поступил в медучилище, окончил и ушёл в армию. Служить, правда, попал в Афганистан, но тут пожалуй ни чего страшного. Первое время отец переживал за сына, но в последнее время волнение сменилось спокойствием. Война в Афганистане заканчивалась, от туда уже во всю выводили войска. Всё таки прослужив в армии больший срок,а последние то полгода сын сможет уберечь себя.   

В дверь постучали, так к нему приходил только сосед. На площадке и правда стоял Миша, принёс почту.   

-Юрий Петрович, пляши. Тебе письмо от Лёшки.   

-Ну спасибо, Миша! Зайдёшь?   

- Вечером,  дядь Юра, сейчас убегаю. А вечером с пивком забегу. Лёшке пару строк черкну. Ты пока ответ не отправляй.   

Михаил, сосед, вернулся из Афганистана тогда, когда Алексея забрали в армию. Он был года на полтора старше сына, они и друзьями то не были в детстве, у каждого была своя компания. Они просто были соседями. Но вот в письмах они стали товарищами. Алексей всегда передавал приветы Михаилу и всегда ему посвещал полстраницы текста. Мишка тоже всегда что нибудь приписывал в конце письма. Михаил работал на стройке, а вечерами ходил в райком комсомола, где они собирались с афганцами района. У них была своя небольшая организация. Юрий Петрович как то столкнулся с этими парнями во дворе. Молодые парни с юношескими лицами, кто то прихрамывал, у одного на лице были следы ожогов... но его поразили их глаза. На юношеских лицах были глаза взрослых мужчин. Единожды взглянув в эти глаза, Юрий Петрович понял что видели эти глаза и почему они состарились. Долго ещё эти лица будут догонять возраст глаз. К афганцам относились с уважением. Их принимали в институты без конкурса, они пользовались какими то льготами, их приравнивали к ветеранам войны. Парни были ещё молодые, им это пригодится.   

В письме, Лешка советовал пока ему не отвечать. Вроде вот-вот они снимутся с насиженных мест и поменяют дислокацию на Союз. Дослуживать он будет в ТурКВО, как прибудут на место, он сразу напишет новый адрес. Была приписка и для Миши. Лешка просил узнать условия поступления в мединститут. Была и фотография. На ней Алексей стоял рядом с каким то колодцем. За спиной, на заднем фоне, смеялись афганские дети. Лешка тоже был с улыбкой во всё лицо и тёмных, модных очках.   

-Красавец парень. Эх! И погуляю я у него на свадьбе. Тем более что Танюха всё чаще стала забегать в гости. С Татьяной Лёшка дружил со школы.   

-Красивая пара получится.   

Юрий Петрович представил себя гуляющим с коляской по скверу и сердце приятно забилось.   

Звонок в дверь выдернул его из приятной мечты и заставил вздрогнуть от неожиданности.   

Так с письмом в руках он и открыл дверь. На площадке стояли какие то военные и военком района. Тут же стоял Миша и ещё двое молодых парней афганцев.   

-Юрий Петрович?- спросил военком.   

-Подождите, товарищ подполковник.- перебил его Миша.   

-Дядя Юра, Алексей...- Мишка снял шапку. Вслед за ним все сняли головные уборы.   

-Юрий Петрович, ваш сын ...- продолжил военком официальным тоном.   

-Молчите!-прохрипел отец-Я понял...   

...Юрий Петрович сидел за столом в комнате сына и смотрел на фото живого Лёшки. Вокруг его менялись лица,  декорации ...  А отец был там , на фото , рядом со своим живым сыном. Он ничего не замечал, одного его не оставляли. Рядом были то Михаил, то Танюшка, то кто то из родственников. Мелькали какие то военные в форме, ему что то говорили... А он не отвечал, он разговаривал с сыном. Но Лёшка молчал, не отвечал, только улыбался с фотографии и прятал глаза за тёмными модными очками.   

Очнулся он только от выстрелов на кладбище. Сына хоронили как солдата, траурным троекратным салютом. Хоронили рядом с мамой...   

Через несколько дней Юрию Петровичу вручили орден Красной звезды сына. Ещё через несколько дней в новостях объявили что вывод советских войск из Афганистана закончен. На экране мелькали кадры, как генерал Громов последний покинул мост на границе и как с облегчением сказал что больше советских солдат там нет.   

-Врёшь, генерал, мой Сын где то там, стоит у колодца...-подумал Юрий Петрович,

-Слава богу больше ни кто не погибнет. Это счастье для родителей. А что делать нам ? У кого дети погибли? Молчишь ,генерал? Не знаешь?   

Прошло несколько лет после окончания той войны. Другая Россия снова хоронила своих парней погибших на Кавказе. Опять молодые пацаны смотрели на мир постаревшими глазами. И только на тихом городском кладбище, возле трёх могил, кажется время остановилось совсем. Каждый год, по несколько раз, возле могил собираются мужчины с постаревшими не по возрасту глазами и поминают обыкновенную русскую семью, которая потерялась на этом свете и встретилась на том. Мама, сын-солдат и отец, ненадолго переживший своего сына. 

Новосёлов Валерий Анатольевич