Бакенбарды (абсурдистская комедия)

 Обратите внимание, треугольник с глазом на крыше Казанского собора, именно с этого символа  начинается фильм. 

источник фото Hellofoto.ru

Главный герой фильма  очередной пророк (Сухоруков). В начале фильма пытающийся у Казанского собора зажечь народ чтением в мегафон стиха Пушкина:«Духовной жаждою томим...» Два  милиционера сгребают полоумного чтеца и волокут в казенную машину, не слушая его криков: «И внял я неба содроганье и горний ангелов полет»?..

Общая декорация такая: два носителя Идеи — почитания гения Александра Сергеевича Пушкина, два столичных пропагандиста приезжают в провинциальный город за свежими последователями. 

Спокойный рабочий городок Заборск, заводы работают, партия у руля. Но подросшие дети местной городской элиты бесятся с жиру, морально разлагаются (есть кадры 16+). Ночных клубов и загородных особняков с особыми развлечениями для своих тогда небыло, всё  дерьмо выливается на улицы нарушая спокойную жизнь работяг. 

Единственные кого побаиваются жирующие дегенераты это местные гопники-качки. Они отлавливают и бьют одуревших от сытой жизни детей местной элиты.

Пушкинистам удаётся привить гопникам своеобразную любовь к Александру Сергеевичу.

Из любителей изящной словесности выростает  военнизированная  шайка в бакенбардах. Главный герой заводит плодотворное сотрудничество с местной интеллигенцией и партийными работниками.

 









Все вместе, к радости местных жителей и милиции, они изгоняют из города главных идеологов дегенерации (ночь длинных тростей). В общество "почитания" таланта Пушкина включаются дети местной элиты и наиболее "творческие" личности из числа дегенератов. 

Организация растёт  и крепнет в городке порядок  и покой. Все довольны, партийная власть, народ, милиция и даже бывшие дегенераты. Им предоставленно широкое поля для любимого времяпровождения но только с идеологическим "Пушкинским" уклоном. 

Попутно "Пушкинисты" гасят в зародыше подобное им общество любителей Лермонтова. 

Власть развращает. И вот уже "Пушкинисты" сами устраивают пьяные праздники превосходящие по размаху бывшим шествиям городских дегенератов. 

Возникает конфликт с местной Советской властью.

Вызывают внутренние войска и "Пушкинистов" гасят. Сцена захвата поезда с пьяными "Пушкинистами" одна из лучших в фильме. Актёры играют отлично, Сухоруков жгёт.

Общество "Пушкинистов" уничтожено. Но герой не унывает, на новом месте, в другом городе он организует общество любителей "Маяковского".

Фильм это пародия на власть во всех её проявлениях, тут и власть Партии, тут и сообщество зажравшихся дегенератов со своей структурой, тут и племя гопников слушающих того кто проявит силу и  справедливость . Но главный герой это полусумашедший пророк, ему не важна идеологическая оболочка, ему важна сама власть (недаром фильм начинается с показа пирамиды на крыше Казанского собора). Он создаёт эту пирамиду власти. Он сам, своими действиями её и разрушает. 

Анна Бардина о фильме "Бакенбарды"

Ночь длинных тростей, или Кодекс Пушкина

Первое впечатление о фильме самое обманчивое. Я посмотрела его дважды: очень хороший, убедительный, логичный, в то же время фантастичный, красочный и сумасшедший фильм. Кому придет в голову снять такой ужасный памфлет на человека? Юрий Борисович Мамин сказал: я-де вам открою вашу сущность, сущность глупую, зависимую, ничтожную в своей ограниченности. Покажу, что вас можно и должно пасти как неразумное стадо, потворствуя первейшим вашим желаниям и порочным прихотям. Действительно, для смены одного убеждения другим пастухам стоило лишь кнутом преподать «Бивням» искусство палки, а «Капелле» — искусство нового массового юродства, катания на велосипеде в сюртуках. Неужели человек настолько слаб, что не в состоянии бороться с громадами сладкой, пусть и убедительной, лжи? Он потерялся в море этих сфер влияния, его носят из стороны в сторону прохладные информационные потоки.

В фильме есть множество приманок, PR-приемов, на которые ведутся действующие лица: яркие выступления идеологов; выделяющая, красивая и нехитрая атрибутика; акты массовой демонстрации своей индивидуальности — парады, игры с дубинками, художественная самодеятельность на основную тему; паломничество к «святым местам»; обустройство собственной штаб-квартиры с моделью идола.

Довольно грубо выглядит процесс вырождения PR в наглядную и незатейливую пропаганду. В романтическом прошлом остались декламативные ямбы и хореи. На смену им пришли скучная однозначность лозунгов, густая пена у ртов идеологов, жесткая система тотального подчинения.
Мне кажется, что природа любой социальной группы предполагает наличие идеи. Самые концентрированные мы называем религиями, и иногда, крайне неохотно, используем выражение «национальная идея». Декабристы топтали Сенатскую площадь за идеал новой, свободной России, народовольцы охотились за «Освободителем» во имя социализма, русские матросы потопили «Варяга» в Желтом море, защищая свое Отечество. 

Наш век отличается тем, что не ставит свой последний луидор на zero, но по указке жадных выскочек жертвует прорве всю сумму медленно, отсчитывая каждый франк. В наш век невозможна социалистическая революция, однако процесс последовательной продажи всего, нами непосильно нажитого в прошлом, налицо. Мне кажется, что в России могут иметь влияние группы, подвязанные на национальные и религиозные идеи превосходства.

Где я в этой структуре? Пока на ведомой стороне.