Суд над «Бхагава́д-ги́той как она есть», или «Дело „Бхагавад-гиты“» — проходящий в Томске судебный процесс в порядке особого производства о признании экстремистским материалом главного канонического текста кришнаитов «Бхагавад-гита как она есть» — единственного широко распространённого русскоязычного издания священного индуистского текста «Бхагавад-гита». Процесс приобрёл мировой резонанс, вызвав широкие протесты политиков и общественности Индии, и критику в России.

 Судебный процесс был инициирован прокуратурой города Томска, в июне 2011 года обратившейся в Ленинский районный суд Томска с заявлением о признании книги экстремистской и внесение её в Федеральный список экстремистских материалов. Заинтересованными лицами со стороны защиты в суде выступают религиозная организация «Томское общество сознания Кришны», являющаяся подразделением Международного общества сознания Кришны (ИСККОН) в Томске, и некоммерческая организация «Общество вайшнавов „Бхактиведанта“», представляющая издательство «Бхактиведанта Бук Траст».

 Прокуратура начала процесс на основании экспертного заключения, составленного в частном порядке тремя сотрудниками Томского государственного университета (ТГУ) по поручению ФСБ. В заключении утверждалось, что в вероучении, изложенном в «Бхагавад-гите как она есть», содержатся «признаки разжигания религиозной ненависти, унижения достоинства человека по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии». В ходе судебных слушаний, состоявшихся в августе 2011 года, подготовившие экспертное заключение учёные «признали его несостоятельность и ненаучность» и отказались от сделанных в экспертизе выводов. В результате, 30 августа 2011 года суд приостановил производство по делу и по ходатайству прокуратуры постановил провести новую экспертизу. Отклонив ходатайство стороны защиты о привлечении московских учёных-востоковедов, суд поручил проведение экспертизы сотрудникам Кемеровского государственного университета, ранее уже отличившимся «на поприще борьбы с сектами». В новом экспертном заключении кемеровские эксперты разошлись во мнениях: психолог и лингвист признали некоторые положения в книге экстремистскими, в то время как религиовед признаков экстремизма не обнаружил. На заключительном судебном заседании 28 декабря 2011 года, суд отказал томской прокуратуре в признании экстремистской «Бхагавад-гиты как она есть». Свое решение суд обосновал тем, что «авторы первой, томской, экспертизы не подтвердили устно свои выводы, а из экспертизы кемеровских специалистов не следует, что книга разжигает вражду и побуждает к насильственным действиям». Прокуратуру вердикт суда не устроил и в январе 2012 года ведомство подало апелляционное представление на решение суда. Ленинский районный суд удовлетворил апелляционную жалобу и возбудил апелляционное производство, передав дело в Томский областной суд, который 21 марта 2012 года оставил решение районного суда без изменения.

С осуждением судебного процесса выступил ряд известных российских и индийских учёных. Религиовед Борис Фаликов высказал мнение, что в этой истории томская прокуратура и ФСБ «бдят интересы Русской православной церкви», считающей ИСККОН псевдорелигиозной тоталитарной сектой. Фаликов отметил, что простейший для РПЦ способ запретить деятельность кришнаитов в России — доказать, что они опираются в своей проповеди на экстремистскую литературу. Похожее мнение высказал индолог Сергей Серебряный, назвавший основной причиной «позорного процесса в Томске» желание РПЦ «монопольно владеть умами людей» и её стремление устранить «конкурирующую организацию» кришнаитов. В марте 2012 года против запрета «Бхагавад-гиты как она есть» выступила группа российских учёных, представляющих ведущие научные организации и высшие учебные заведения России. Учёные направили открытое письмо Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину с просьбой взять томский судебный процесс под свой личный контроль. В письме, в частности, утверждалось, что книга «не содержит признаков экстремизма» и что дальнейшее продолжение судебного процесса «противоречит духу закона и свободы, демократическим ценностям нашего государства, наносит непоправимый урон репутации России как образованной, культурной и толерантной державы».

Как отметило интернет-издание «Газета.Ru», суд «сопровождался постоянной критикой со стороны общественных организаций в России».Так, в защиту прав кришнаитов выступил институт уполномоченного по правам человека в России. В октябре 2011 года томский омбудсмен Нелли Кречетова назвала судебное разбирательство «абсурдом». Кречетова указала на тот факт, что «каких-либо установленных случаев проявления экстремизма в связи с распространением книги не было» и что возможный запрет книги нарушит конституционные права российских кришнаитов на свободу совести и вероисповедания. Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин, в свою очередь, предложил российским властям изменить антиэкстремистское законодательство, «устрожив» его таким образом, чтобы оно не позволяло подвергать священные религиозные книги обвинениям в экстремизме. В то же время в поддержку запрета «Бхагавад-гиты как она есть» выступили религиовед Роман Силантьев, православный деятель Александр Дворкин и пермский муфтий Мухамедгали Хузин.

 В декабре 2011 года суд вызвал в Индии «взрыв возмущения» и спровоцировал политический скандал. 19 декабря 2011 года индийские парламентарии всего политического спектра выразили возмущение в связи с проходящим в Томске судебным процессом, призвав правительство Индии «защитить права последователей индуизма в России» и «потребовать у России объяснений по этому вопросу». В защиту «Бхагавад-гиты как она есть» также выступил посол Индии в России Аджай Малхотра. С целью разъяснить официальную позицию правительства Индии по «делу „Бхагавад-гиты“», 20 декабря в парламенте выступил министр иностранных дел Индии Соманахалли Маллайя Кришна. Попытку запретить «Бхагавад-гиту как она есть» Кришна назвал «чистым абсурдом».По словам министра, это намерение могло быть инициативой только «невежественных и введённых в заблуждение или искусственно спровоцированных людей».

В результате острой реакции Индии на судебный процесс возникли опасения, что проблема негативно повлияет на дипломатические и торговые отношения Индии и России. Ответ российской стороны был неоднозначным: в то время как посол РФ в Индии Александр Кадакин назвал суд над «Бхагавад-гитой» или любым другим священным писанием неприемлемым для демократического светского государства, официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич отверг претензии индийской стороны, подчеркнув, что «нарекания у правоохранительных органов относятся не столько к тексту самой книги, двойной перевод которой грешит смысловыми искажениями, сколько к комментариям автора», которые и были расценены прокуратурой как экстремистские. В феврале 2012 года первый заместитель генерального прокурора РФ Александр Буксман заявил журналистам, что судебный процесс неверно воспринимается обществом, ведь прокуратура «просит запретить не сам текст, а только комментарий к нему». В ответ кришнаиты распространили заявление, в котором говорилось, что из материалов дела, в частности, из заявления прокурора Томска, явствует, что «суд рассматривал книгу именно целиком, а не отдельно взятые комментарии». Обозреватель «РИА Новости» Илья Бер отметил по этому поводу, что «речь де факто идет именно о запрещении или кардинальном ограничении доступа желающих к священному индуистскому писанию», ведь на русском языке не существует «других сравнимых по популярности и тиражу» комментированных изданий «Бхагавад-гиты». Востоковед Ирина Глушкова охарактеризовала судебный процесс как «суд над индуизмом» и отметила, что оригинальная «Бхагавад-гита» существует «как литературный памятник, а как священный текст она существует только в виде комментариев».

В декабре 2011 года тема «гонений на индуизм в России» была новостью номер один для всех ведущих индийских изданий и телеканалов. Скандал вокруг судебного процесса также вызвал «небывалый всплеск популярности» «Бхагавад-гиты» в Индии.Отказ томского районного суда признать экстремистской «Бхагавад-гиту как она есть» вызвал «ликование индуистов по всему миру». МИД Индии назвал вердикт «благоразумным решением щепетильной проблемы», а посол Индии в России заявил, что «это решение суда заслуживает аплодисментов».