Язык как отражение гендерных отношений.

Возможно в недалеком будущем слова "папа" и "мама" будут обозначать исключительно вид электрического разъема.

Сначала приведу небольшую статью.

«Можно сделать три очевидных, если не сказать, банальных, утверждения.
Во-первых, женщины и мужчины говорят по-разному.
Во-вторых, с женщинами и мужчинами говорят по-разному.
В-третьих, о женщинах и мужчинах говорят по-разному.
К этим банальностям можно добавить еще одну. Всем известно, что язык отражает реальность. Вопрос только в том, как оно это делает (не является ли отражение искажением) и как это «отражение» влияет на сознание отдельного человека и целого общества.
Иногда «разница» между речью мужчин и женщин настолько ощутима, что приходится вводить понятие особого «женского» языка (реже «мужского»). Так происходит в японской речевой культуре (где женщины и мужчины используют разные местоимения), чукотской (где различается фонетика) и др. В действительности такие различия есть в любом языке: русском, английском, немецком и т. д. Мужчина и женщина в самом языке и по отношению к языку занимают асимметричные позиции. Это проявляется и в лексике, и в грамматике. В частности, когда говорят о человеке или о каком-либо животном, используют прежде всего «мужские» названия (слова мужского рода или слова, обозначающие мужчину или самца): man, волк и подобные. Такая называемая «нейтрализация» в языке всегда происходит по мужскому роду (это универсалия для тех языков, где есть род). Это означает, что если мы говорим о человеке не важно какого пола (не знаем, а может быть, не хотим его упоминать) или о разнополой группе, мы всегда используем слова мужского рода: Студенты — веселый народ (хотя имеются в виду и студенты, и студентки). Мы говорим: К тебе кто-то приходил или даже Кто-то забыл в ванной лифчик, хотя в последнем случае очевидно, что речь идет о женщине.
Эти и многие другие явления иногда рассматриваются как подтверждение неравноправия мужского и женского в языке и, более того, как доминация мужчины. Существует такое направление в лингвистике, которое занимается поиском, описанием и исследованием подобной асимметрии в языке. Это так называемая гендерная, или феминистская, лингвистика.
На основе гендерной лингвистики реализуется уже не научная, а скорее социальная и культурная программа исправления языка с точки зрения справедливости и равноправия мужчины и женщины. По существу речь идет об устранении асимметрии мужского и женского в языке. Прежде всего, эта программа осуществляется в германских языках: английском, немецком, скандинавском и др. И напротив эта программа практически отсутствует в русском и славянских языках. Можно привести несколько ярких примеров действия этой программы: появление новых «симметричных» названий профессий в английском (policewoman наряду с policeman), повторы слов мужского и женского для называния разнополой группы в немецком (Studenten und Studentinnen вместо Studenten), исчезновение некоторых обращений и многое другое. В рамках феминистской программы исправления языка равноправие полов приравнивается к абсолютной симметрии. При всем различии мнений по поводу данной программы и гендерной лингвистики очевидны два факта. Это признание особой роли языка в формировании мышления и культуры, а также последовательное уничтожение «старой» культуры, отраженной в языке.
Еще одно примечательное противопоставление мужчины и женщины можно обнаружить не в самом языке, а в его использовании, то есть в речевом поведении мужчин и женщин. В общественном сознании существуют устойчивые стереотипы женского и мужского речевого поведения, причем далеко не все подтверждаются научными исследованиями. Так, считается, что мужчины в речи более агрессивны, например, чаще перебивают собеседника, особенно если это женщина. Женщины более разговорчивы, однако говорят менее прямо, в частности, чаще прибегают к косвенным просьбам. Мужчина говорит: «Закрой форточку», а женщина — «Мне холодно». Одно из важнейших культурных явлений в языке — это табуирование отдельных слов, выражений и даже текстов. Чаще табуирование затрагивает женскую речь и бывает абсолютным или относительным. Относительные запреты можно наблюдать и в русской речевой культуре (бранные слова вообще и мат в частности).
Различается также речь в зависимости от того, к кому она обращена — к мужчине или женщине. Самый простой пример — наличие особых систем мужских и женских обращений. Хорошо известны и способы ликвидации «половых различий» путем введения единого обращения, например русское послереволюционное Товарищ.
Существование асимметрии полов в языке — явление не просто социальное, но и культурное. В некоторых областях языка мужское и женское существуют как равноправные половинки единого целого, в некоторых же расходятся настолько сильно, что приходится говорить о разных видах и разных явлениях. Например, в русском языке есть слова курица и петух, но нет единого слова для названия данного вида. Русский язык фактически противопоставляет два пола как разные животные, настолько различен их внешний вид и функции в культуре и быту.
Противопоставление полов в языке — совсем не прямое копирование физиологического и социального противопоставления. Сохранение мужского и женского своеобразия в языке, безусловно, культурная ценность, коррелирующая с их социальными ролями. Как ни странно, происходящие в языке (внутренние и внешние, естественные и насильственные), также представляют собой культурную ценность, поскольку отражают социально-психологические тенденции в обществе.»

http://gordon0030.narod.ru/archive/1086/index.html

А вот иллюстрация к тенденциям в 2011-2012 г.

«Руководство Европарламента опубликовало брошюру "Нейтральный по половому признаку язык" ("Gender-Neutral Language"), в которой рекомендует обращаться к женской части парламента только по полным именам, сообщает The Telegraph. Таким образом, традиционные обращения "миссис" и "мисс", "мадам" и "мадемуазель", "фрау" и "фройляйн", "сеньора" и "сеньорита" исключаются. По мнению авторов брошюры, традиционные обращения, определяющие статус женщины в обществе - ее замужнее или холостое положения - являются дискриминирующими. 
Также в брошюре рекомендуется вместо сложных слов, содержащих часть "мужчина" ("man"), использовать их синонимы: вместо "спортсмен" ("sportsman") - "атлет" ("athlete"), вместо "государственный муж" ("statesman") - "политический лидер" ("political leader"). Эти же рекомендации касаются и профессий - "fireman" ("пожарный"), "policeman" ("полицейский"), "salesman" ("продавец"). 
Инициатива по замене традиционных слов "нейтральными по половому признаку" принадлежит генеральному секретарю Европарламента Гарольду Ромеру. По мнению шотландского члена парламента Струана Стивенсона, рекомендации являются "вершиной политкорректной глупости". Его поддерживает другой парламентарий - Филип Брэдбурн, который не намерен менять свои привычки в обращениях к женщинам. 

В сентябре 2010 года слова "мать" и "отец" решили заменить непривычным термином "родители", а в единственном числе - "родитель", мотивируя это борьбой с сексизмом. Так, Совет Европы склоняется к словам, нейтральным в своем гендерном проявлении, и рекомендует всем (без исключения) своим 47 членам отказаться в официальном обращении от "сексистского языка". В резолюции парламентского собрания Совета Европы говорится, что представление о домохозяйке является традиционной моделью поведения, приписываемой женщине, а это мешает установлению полного равноправия полов. 
С инициативой отменить слова "мать" и "отец" выступила изначально представитель социалистической партии Швейцарии Дорис Штумп. По данным немецкой газеты Bild, она заявила в своем обращении к членам Совета Европы, чтобы женщин не изображали как "пассивных и второсортных существ, матерей и сексуальных объектов". Швейцария в данном случае является хорошим примером употребления нейтральной и политкорректной лексики в деловом общении. Местные чиновники, в частности, столичные, заменяют слова "мать" и "отец" на "один из родителей" или реже "родитель". 
И пошло-поехало. Госдепартамент США с февраля 2011 года больше не может использовать слова "мать" и "отец" в официальной документации. Вместо этого в документах будут указываться "родитель №1" и "родитель №2". В Госдепе такой шаг объяснили тем, что гендерная идентификация родителей просто-напросто устарела. В США с каждым годом растет число однополых семей, в которых воспитываются маленькие дети. По словам Дженнифер Крайслер, возглавляющей американский "Совет за равенство семей" (Family Equality Council), "замена терминов отец и мать на более глобальный термин "родитель" позволит многим различным типам семей обращаться за паспортами для своих детей без чувства, будто государство не признает их семьями". 
Власти США подчеркнули, что теперь в документах у детей, которые воспитываются в однополых семьях, не будут значиться сразу два папы или две мамы. Стоит отметить, что решение Госдепа США не вызвало бурного одобрения со стороны представителей нетрадиционной ориентации, многие из них не против и прежней идентификации - "мама" и "папа". 
В октябре эта же мера достигла и Великобритании. Согласно новым правилам, которые вступили в силу в начале месяца, в анкетах на паспорт вместо графы "мать" или "отец" теперь будут "родитель 1" и "родитель 2". 
Эту поправку пролоббировали представители сексуальных меньшинств, утверждая, что нынешние правила дискриминируют их, так как не учитывают однополые пары, усыновляющие детей. По действующему законодательству в Британии однополые пары, усыновляющие детей, официально считаются их родителями. 

96% американцев празднуют Рождество. Но на поздравительных открытках, которые рассылает Белый дом, в последние годы этого слова не встретишь, теперь президент поздравляет соотечественников с "зимним праздником" - чтобы не обидеть нехристианское население. Рождественские распродажи стали "праздничными", каникулы - "зимними". Даже ель перестала быть "рождественской". Пасха, кстати, в Америке тоже теперь не Пасха, а "весенний праздник". 

http://news.open.by/world/74351

Ну и немного страшилок.

17 апреля 1975 года «Красные кхмеры» захватили столицу страны — город Пномпень. 
и установили диктатуру. Они объявили о начале «революционного эксперимента» для построения в Камбодже «стопроцентного коммунистического общества». 
Государство Камбоджа было переименовано в Демократическую Кампучию. На первом этапе состоялось выселение жителей городов в сельскую местность, ликвидация товарно-денежных отношений, преследование буддистских монахов и полный запрет религии, физическое уничтожение чиновников и военнослужащих прежнего режима всех уровней. 
Была введена специфическая лексика, напоминающая новояз, литературные слова, вплоть до слов вроде «мать» или «отец», заменялись диалектными, были отменены стандартные для языков Юго-Восточной Азии формы вежливости. 

     Были запрещены деньги, иностранные языки, иностранные книги. За уголовные преступления грозила казнь (в число «преступлений» входили даже такие, как сорванный с дерева коммуны банан, собранный с поля в обход коммуны урожай риса и т. п.), практиковались ограничения и репрессии по национальным и социальным параметрам (из страны эмигрировали этнические китайцы, вьетнамцы, отдельные чамские народы, бывшие представители господствующих классов и даже имеющие высшее образование; большая часть студентов, педагогов, буддийских монахов). Были расстреляны педагоги, врачи, священники. Было запрещено писать и читать. Расстреливали за ношение очков.