Подарить бы Вам Платье из Счастья, да его всяк по-своему шьёт...

Она всегда улыбалась, если бывала слаба.
Говорила "Время не вылечит - залатает".
Я любил ее волосы нежно сдувать со лба,
и смотреть, как она на руках моих засыпает.

Она выходила из душа с каплями на спине,
и тут же, на всех парах летела к кровати,
чтобы там прижиматься, громко смеясь ко мне...
Я до хруста сжимал ее в жарких своих объятьях.

Эта женщина стала моей за четыре дня,
хотя, мне казалось, ее добивался вечность.
Она говорила, что вовсе не любит меня,
и я ненавидел ее за эту беспечность.

Мне нравилось очень чем-то ее удивлять,
дарить ей подарки, возить по далеким странам.
Я любил, когда ей становилось как-будто 5,
и когда она говорила со мной на равных.

А она всегда была ветром в моих руках - 
до смешного чураясь "вместе и навсегда".
Я так долго решался на этот заветный шаг,
И она мне сегодня сказала: "Конечно, да"!

Эта женщина вечно имела власть надо мной,
и поэтому она станет моей женой.

К женщине как-то пришло настоящее счастье. 
Оно, как и люди, имело глаза и уши. 
Назвало мужское имя, сказало: “Здрасте!” — 
И вдруг оказалось, что больше никто не нужен. 
И то, что казалось сложным, вдруг стало просто. 
И все, что не нравилось, вдруг оказалось нормой. 
А разве бывает счастье чуть выше ростом, 
Без глаз с прищуром и с носом не этой формы? 
И женщина бросила в счастье душу и тело. 
Ведь страсть безрассудна, покуда она живая. 
Но счастье, наверно, чего-то еще хотело, 
О чем-то другом мечтало, — и так бывает… 
Теперь она бродит по паркам и магазинам, 
Пытаясь к поломанной жизни найти запчасти. 
Не редкость мужчины. Повсюду сейчас мужчины. 
При чем тут мужчины? Огромная редкость — счастье.

Ну а вдруг ты со мной скучаешь?
До разлуки часы считаешь?
Вдруг я громко с тобой смеюсь?
Я боюсь, что не так дышу,
Что мой голос тебе противен,
Что характер мой – словно ливень:
Постоянно вперёд спешу!
Я боюсь быть с тобой простой,
Что ты скажешь: «Она – обычна!
Заурядна и нелогична,
Ну а взгляд у неё пустой!»
Я боюсь одинокой быть!
Ну скажи, ты какую хочешь?
Для прогулок дневных? для ночи?
-Ту, что вечно смогу любить…

1. 
Я помню платье её, 
это прекрасное синее платье. 
Помню ноги, 
бледные, 
словно утро в забытой деревне. 
Многие, 
кто говорил, 
что она, как богиня, 
потом вдруг сходили с ума, 
и их, 
совершенно безумных, 
водили под ручки, 
как стариков. 
2.
Особо красивой 
кожа была 
у неё 
за ушами, 
и даже не скажешь об этом никак, 
и для этого нету на свете 
достойных метафор. 
3. 
С тех пор, как я встретил её, 
на языке моём вертится слово. 
Тяжкое сладкое слово, 
им захвачены все мои думы. 
Я не сплю, чтобы помнить 
и не крикнуть во сне, 
и ряды не пополнить безумцев.

она открыла окно 
и заявила себе решительно 
сегодня я начну обязательно 
жить по-другому иначе 
собрала старые облака отношений 
под ними лежало спокойное голубое небо 
и уже собиралась выйти их вытряхнуть 
как по дороге к двери 
споткнулась 
черт, по всей квартире опять 
он раскидал сомнения

если нам суждено распроститься – я буду готова. 
что, вполне вероятно – мы оба с тобою безумцы!
приготовь для меня напоследок обидное слово,
чтоб не очень хотелось-то мне, уходя обернуться.

не сердись на такое: не будь я готова к разлукам,
то сидела бы дома одна до скончания века.
черт возьми, ты хоть знаешь какая большая наука - 
отпускать навсегда уходящего прочь человека?!

не ругай меня, слышишь? все это от сильного чувства!
лишь оно-то меня от тоски и унынья спасает.
черт возьми, ты хоть знаешь какое большое искусство?
быть готовой к потерям, но верить, что их не бывает.