Виктор Мараховский

Уважаемые читатели! Профессор мировой политики Хельсинкского университета Теиво Теивайнен  пошёл по уголовному делу  – всего лишь за то, что всего лишь собрал группу тёток в масках и попытался с ними разлить полную канистру мочи в Успенском соборе финской столицы. Дело против Теивайнена возбуждено  по двум статьям УК Финляндии – «препятствование совершению религиозного обряда» и «нарушение неприкосновенности религии».  Профессору светит два года - хотя понятно, что на самом деле его акция была направлена не против самой религии,  а против политики русской церкви, политики русского президента Путина и за свободу совести у русских.

Почему, тем не менее, ему было предъявлено именно "нарушение неприкосновенности религии"? И как вообще в демократическом финском  обществе – где свобода слова, совести и всего остального – у религии в законе оказалась прописана неприкосновенность? Ведь понятно же, что никакой неприкосновенности не должно быть ни у какой идеологии.

У меня есть версия,  уважаемые читатели.

Вся суть религии - в том, что она состоит как раз из неприкосновенных понятий. Из символов, означающих (для верующих) что-то абсолютное, вечное, истинное - которое не может ни устареть, ни потерять актуальность, ни испортиться. А храмы с реликвиями, священными текстами, обрядами и священнослужителями, которые их проводят - это в первую очередь места, где вся эта неприкосновенная символика живёт. И уж только потом - архитектурные памятники, средства обогащения служителей культа и проч. 

Отметим, кстати, что церкви монополии на священные понятия не имеют. Точно так же (для носителей ценностей) священны и неприкосновенны Вечный огонь, частная собственность, половая невинность малолетних, честь и достоинство граждан и так далее.

И поэтому религию (как и любые идеологии) в свободном обществе можно не исповедовать. Можно критиковать религиозные организации с рациональных, скептических, экономических и любых других позиций. Можно называть религию сказками, придуманными для порабощения и обогащения. Можно называть веру комплексом устаревших представлений для инфантильных личностей. Можно уличать священнослужителей в гнусных пороках,  когда они под градусом сносят людей иномарками.

Нельзя делать только одного: вторгаться в пространство, где религия исповедуется, и изменять там по своему произволу значение её святынь . Тем самым вторгающийся тупо разрушает саму идею святыни - то есть символа, который хранит вечную сущность, неспособную испортиться и извратиться.

Помните "девочек" с Украины, которые в символических целях жарили яичницу на Вечном огне ? Ведь то же самое преступление. И без всяких путиных, ЗАО РПЦ и часов патриарха, заметим. Просто "девочки" демонстративно на весь мир объявили, что для них огонь, который горит в память о погибших за Родину солдатах - это ещё и клёвая газовая плита. Очень здорово же поиграть с символами - назвать свою акцию "Исповедь у Вечного огня" и наглядно показать, что отношение к погибшим устарело, что народной памяти пора модернизироваться и идти в ногу со временем. 

Ну так вот. Простите за дидактический тон, но вот, в отличие от финнов, многие у нас ещё не догнали простой вещи: любые сатиры на священную символику должны проводиться там, где эта символика не священна. А там, где она священна – эти сатиры нарушают простое человеческое право на сохранение своих святынь в целости.

Поэтому нельзя плясать канкан и уринировать на амвоне храма. Нельзя жарить яичницу на Вечном огне. Как н ельзя, например, являться на юбилей женщины с мегафоном и заявлять её сыновьям, что их мать шлюха - даже если таковы ваши убеждения.

Кстати, этого нельзя делать ещё и вот почему. Потому что тот, кто считает себя вправе использовать чужие святыни на их территории по своему усмотрению – по логике автоматически отменяет и неприкосновенность тех священных понятий, что относит к себе.

Поэтому те, кто сначала лезут делать символическую садку на чужие святыни, а потом начинают ныть о нарушении собственной священной свободы и неприкосновенности – просто лицемеры.

Вот, в сущности, и всё.