1
Когда бывает в городе за минус 40 - всегда весело. Дети не идут в школу (но, впрочем, катаются с горки), дым из труб похож на несокрушимые белые столбы до неба, светит солнце и рвутся полиэтиленовые пакеты с пляжными фотомоделями. В прошлом году морозы объявили на выходные, и мы с друзьями решили поехать передохнуть в один из домиков в сторону Оби. Занятно, хотя потом мы узнали о замерзших людях в ночном автобусе, который заглох как раз на новой трассе до Оби. А мы-то сами поехали на дизеле…
Природа напоминала кружевные фотографии из Швейцарии. Невообразимые шубы из снежинок опутывали большие, этажей на 7, елки; звонко и далеко скрипела резина на шинах, и настроение у всех было прекрасное. Что нам мороз, если ждала нормальная банька и позвякивали авоськи за задним сидением?
Началось все с того, что на морозе сломался "английский" ключ, сунутый в замочную скважину избушечной двери. Сломался прямо в замке. Мишаня, нисколько не смутившись, повынимал стекла из окна, пролез по-медвежьи внутрь и открыл нежный китайский замок. Достали дров, и для верности, полив их бензином, разожгли сибирскую печку - нечто среднее между камином, кухонным блоком Аристон и кондовой буржуйкой. Печкой-то нас хозяин и завлекал. У него были обожженные кастрюли, вместо чугунков, которые он таскал в пламя с помощью изогнутого крючка.
Пока суть да дело, согрелись и внутренне, выкушав одну бутылку "Синильги". Кому лыжи - в стайке, превратившейся теперь в пункт спортивного инвентаря, кому в баню - идите колоть сучки и топить, кому по шашлыкам прибиться (теперь это барбекю называют) - идите мангал в дровянике ищите. А мороз крепчал, застилая солнце туманом. Справа был притихший и набухший от мороза кедровник (два кедра свешивали свои мощные лапы прямо на маленькую крышу домика), слева поле, за домом - скат к речке. Кто-то уже успел оставить на девственном снегу два желтых круга. Так, дискотека -45 начинается…
На улице можно было находиться не более 5 минут, и я срочно протопал в сени, чувствуя, как отмерзают у меня уши (настоящий сибиряк ухи никогда не опускает, как я). Но в спину явственно смотрел чей-то взгляд, через фуфайку чувствовалось. Такая мания преследования. На крыльце я оглянулся, и увидел женщину. На краю кедрача, в белом заиндевевшем платке и таком же белесом - плаще, что ли? Довольно необычный наряд. Она стояла и смотрела в сторону нашего домика. Бывает.
Внеся с собой столб пара я спросил у Мишани, что это за аборигены вокруг дома тусуются? Миха удивился, пояснив, что эта деревня давно брошена, но пошел посмотреть сам на чудо. Надо ли говорить, что никакую женщину он там не увидел. Дальше больше - разговоры, неудачная попытка растопить баню (трубу забило снегом, а лезть чистить никто не хотел), с улицы прибежали шашлычники, заметив, что они уже и так на копытах, вместо ног. С собой они притащили мангал и стали готовить шашлыки прямо в избе. Садом-гоморра, крэйзи пати. Наливали из бутылки в протянутые стаканы, и, когда повернули однажды синей этикеткой ко мне, я чуть не подавился. Водка называлась "Синильга". На этикетке была нарисована та самая женщина в толстом платке, глядящая с укором от засыпанных снегом елок. Вот такое де-жа-вю.
Вскоре я выбрался на мороз и решил обойти дом кругом. Заодно и в голове прояснеет. Начинало уже смеркаться, а мороз поддавал очков. Морда взледенела в лет. Для меня всегда было странно, что мерзнет на морозе все лицо, кроме глаз. Такой морозный истукан получается с живыми глазами. Тереться об мохеровый шарф щекой - и то - больно. Женщина в белом платке ждала меня за третьим поворотом. При этом стояла намного ближе, у ствола кедра. Да живая ли она? Я спокойно подошел к гостьи из леса и попытался взглянуть в ее глаза. Из-за инея на ресницах глаз почти не было видно, но взгяд ее был точно неподвижным. Хе, интересно… Она протянула мне корзину с шишками. А, бизнес, чейндж? Я нащупал в кармане полтинник и протянул его продавщице. Молча, она взяла деньгу и пошла в кедрач. Почему то не она, ни я ни о чем не говорили.
Я принес корзину шишек в избу. "Долго ж ты ходил, - загомонили парни,- в соседнюю деревню, что ли?" Но увидев у меня шишек полную корзину, растерли мне нос и налили очередную порцию "Синильги". Торговая марка сибирской тайги смотрела с картинки вроде как более приветливо.
Мороз ворвался в старую избу неожиданно. Когда мы уминали жесткие шашлыки, выдумывая тосты один короче другого (в тайге тост должен быть коротким, как выстрел). Одна из угловых балок неожиданно проломилась, и мягкая снежная крупа посыпалась на пол. Ближайшие к провалу отскочили в испуге, дальние стали ржать. Но все накопленное тепло улетело в небо за секунду. Суровый Дедушка Мороз заворочал своим дыханием, похожим на поленные удары - по носу, по ногам, по пальцам рук. Разгерметизация полная, космос.
Первым догадался перебраться в машину Мишаня. Но долго пытался завести дизель. Японец грел спиральки и так и эдак, большой двигатель хватал пол оборота и глох. А ведь действительно -45. По снегу не растолкаешь. Праздное настроение сменилось паническими мыслями. Домик в деревне, купленный по дешевке, рассыпался на куски на морозе. Как в анекдоте про сифилитика, частями.
Но аккумулятор был свежий, и одна из попыток увенчалась успехом. Завелась! Для празднования психологической победы зажгли всю гирлянду фар на кенгурятнике. Шашлычник станцевал зажигательную джигу на снегу в свете фар.
В сильный мороз снег становится рассыпчатым как песок. Снежинки не цепляются друг за друга. Вездеходная резина, увязая, пыталась вывести машину на большак. Мы, как отступающие французы, толкали обоз по бокам и сзади. По кругу, среди бурлаков, ходила початая бутылка "Синальги", которую мы глотали из горлышка, обжигая рот и не закусывая. Кто-то предложил горланить песню, что б было не так страшно в ночном лесу. А куда мы толкали машину в морозном ночном лесу, было не понятно.
И тут в свете фар, под деревом, я опять увидел женщину в заиндевевшем платке. Она покачала головой и показала взглядом совсем в другую сторону. И тут меня осенило. Да мы же толкаем машину совсем не туда! Это вдруг поняли все и как-то сразу. Дорога находилась совсем в ином направлении…
Что бы было, если бы эта женщина не появилась вовремя и не показала нам правильный путь? Скорее всего, мы бы повторили историю с замерзшими в старом автобусе людьми. До сих пор мороз по коже. И ведь никто ей ничего сказать не успел, и она молчала.
Были ли это глюки или это была на самом деле женщина - не знаю. Только такими случаями о заблудившихся в тайге полны истории - вспомните Мамина-Сибиряка или Угрюм-реку. Там Синильга доставала Прошку Громова, до тех пор пока он не выбрал правильный путь и не понял, что не в деньгах счастье. Теперь такой случай произошел и с нами.
Водку "Синильга" никто из нашей компании больше не пьет из принципа, хотя она до сих пор продается во многих киосках Томска. А в тайге… лично мне совсем не страшно. Не знаю почему, тайга приходит на помощь любому человеку, нет в ней никакой мелочности смешанного леса и злопамятства равнин. И звери и люди и таинственные духи в тайге держатся вместе -
иначе просто Мороз нас переломает по-одиночке.
®1999,МКГ
{Ответить}