Матч в «городе мертвых»

В апреле 1942-го немецкие самолеты разбрасывали над нашими частями листовки: «Ленинград — город мертвых. Мы не берем его пока, потому, что боимся трупной эпидемии. Мы стерли этот город с лица земли». Пропаганда Геббельса растрезвонила на весь мир, что город Ленина – город мертвых, жители уже начинают заниматься каннибализмом.

Вопреки захватчикам,  умирая, город жил.

Трудно сказать, кто первым вспомнил тогда о футболе, но 6 мая 1942 года Ленгорисполком принял решение о проведении футбольного матча на стадионе "Динамо". Так, в блокадном Ленинграде 31 мая состоялся футбольный матч между командами «Динамо» и Ленинградского металлического завода. Игра, которая состоялась в мае на стадионе «Динамо», опровергала доводы вражеской пропаганды. Ленинград жил и даже играл в футбол!

Валентин ФЕДОРОВ, полузащитник «Динамо»:

– Однажды меня и Аркадия Алова вызвали в военный отдел горкома партии. Заведующий спросил, кто из футболистов остался в городе, чьи адреса или места службы мы знаем. Видя наше недоумение, он разъяснил: «Военный совет фронта решил провести в блокированном городе футбольный матч и придает этой игре большое значение. Считайте ее своим важнейшим боевым заданием». Задание было сложным. Команды «Динамо» тогда фактически не существовало. Шестеро футболистов находились в Казани, четверо погибли, один тяжело ранен и эвакуирован. Но комплектование оказалось не самым трудным. Как играть, когда сил не хватало даже на ходьбу? Однако постепенно собирались игроки, и мы приступили к тренировкам. Тренировались два раза в неделю.

Александр ЗЯБЛИКОВ, полузащитник и капитан команды Н-ского завода ( Кто не знает деталей - "Н-ский завод" - это Ленинградский металлический) :

– Нас, игроков предвоенного «Зенита», весной 1942 года осталось в городе не так уж мало. Почти все трудились в цехах Металлического завода. Я, например, был заместителем начальника противовоздушной обороны цеха. Ни о каком футболе, естественно, мы и не помышляли. В начале мая я совершенно случайно столкнулся на улице с игроком «Динамо» Дмитрием Федоровым и уж совсем неожиданно тут же получил от него предложение сыграть с динамовцами. Проблем с комплектованием у нас было больше. Пришлось собирать игроков из «Спартака» и других городских команд. Некоторые включенные в состав так и не вышли на поле – настолько обессилили от голода. Форму нам дали соперники. Динамовцы, которым удалось немного потренироваться, предлагали играть два тайма по 45 минут. Заводчане соглашались только на два по 20. «Давайте сначала полчаса, – сказал я, подойдя к судье Павлову. – Если выдержим, то и все 45 минут». У нас не было вратаря, поэтому в ворота встал защитник Иван Куренков, но все равно не хватало еще одного футболиста. Тогда динамовцы уступили нам своего игрока Ивана Смирнова. И все-таки мы выдержали два тайма, потому что понимали: город должен узнать, что мы играли.

В 1942‑м для игры в футбол на «Динамо» было пригодно только одно из трех запасных полей. На главную площадку упал немецкий снаряд. На двух других выращивали брюкву и капусту. И только на третьем поле, слева от главного входа, можно было играть в футбол, хотя тоже не без ограничений.

– Когда они вышли на поле, им сказали: постарайтесь в аут не бить, потому что там посажена картошка. Картошка в блокаду – это жизнь. Когда закончился первый тайм, игрокам предложили отдохнуть, но они ответили, что отдыхать не будут, потому как если присядут, то уже не смогут встать, – рассказывает Герман Зонин.

Свидетельства игроков позволяют понять, насколько им было тяжело.

Анатолий МИШУК, зенитовец, хавбек команды Н-ского завода:

– Весной меня поместили в заводской стационар в последней стадии дистрофии. Когда вышел оттуда, меня разыскал Зябликов, сказал, что будет игра. Кажется, я был самым слабым из наших. Помню такой эпизод: идет несильная длинная передача. Я, как сотни раз делал в довоенных матчах, принимаю мяч головой, а он… сбивает меня с ног.

Каждый из футболистов  пришел к той памятной игре своим путем.

У Улитина, служившего в роте связи, в городе оставались жена, маленький сын, родители жены и племянник. Страшной зимой 41-го – 42-го года, 7 февраля умер отец жены. 9-го – сын, а 11-го – племянник. Всех троих хоронили 14-го февраля: хотели собрать больше хлеба для могильщиков, чтобы похоронить в отдельной могиле. Не получилось – с людей потребовали 3 килограмма хлеба и 1000 рублей, а у них было всего 1,5 килограмма и 300 рублей. Уговоры явить божескую милость не помогли — пришлось хоронить в общей — братской могиле. «Кому война, а кому мать родна» - вспоминал впоследствии Евгений Аркадьевич. Вскоре ему удалось отправить в эвакуацию жену и тещу. Отправляли их с Дворцовой площади вместе с грузом — моторами. Так между моторами и разместили…

Специально для проведения этого матча с передовой были отозваны бывшие игроки ленинградских "Динамо" и "Зенита": командир бронекатера лейтенант Виктор Набутов, командир торпедного катера главстаршина Борис Орешкин (у которого в первый год блокады погибли почти все родственники, сражался на Балтике), Евгений Архангельский (форвард не раз ходил в разведку под Лиговом), Дмитрий Фёдоров (с Карельского перешейка, Георгий Московцев, Анатолий Викторов (из-под Красного Села), снайпер старшина Георгий Шорец, замполитрука медсанчасти А. Викторов, пехотинц Евгений Архангельский.. В городе в рядах милиции служили в то время К. Сазонов, капитан довоенного "Динамо" Валентин Фёдоров, Аркадий Алов (оба - будущие старшие тренеры "Зенита"), Ал. Фёдоров. В цехах ЛМЗ трудились игроки "Зенита" А. Зябликов, С. Медведев, А. Лебедев, Н. Смирнов... На Дороге Жизни работали шофёрами зенитовцы А. Коротков и Г. Медведев.

 Динамовскому вратарю Виктору Набутову (будущему известному спортивному комментатору) та историческая игра просто спасла жизнь… Так считает его сын, еще более известный тележурналист и комментатор Кирилл Набутов.

- Если бы не блокадный матч, моего отца, скорее всего, не осталось бы в живых.
Потому что Виктор Набутов, когда армейское начальство принялось разыскивать для матча ленинградских футболистов, вытаскивая их из окопов, воевал не где-нибудь, а на Невском пятачке…

- Смотрите, смотрите, братцы, сколько народу пришло сегодня! – раздался измученный, но счастливый голос в мужской раздевалке стадиона «Динамо» — Видно правильное дело мы делаем, правильное, братцы… Давай те же сыграем сегодня достойно, так же достойно, как выдержали эту зиму и весну, во имя наших матерей, жен, детей, друзей, близких. – На глазах говорившего навернулась слеза, которую он быстро промокнул рукавом..

— Да, Петь. Да – поддержали все…

Петя Гобачёв, бывший полузащитник команды мастеров "Спартак" (Ленинград), чуть больше 2 месяцев назад похоронил своего 3-х месячного сынишку Юру. Петр так и не смог выйти в тот день на поле – настолько он был истощен, но вышли его друзья, и те, кто стал его друзьями с того момента.

Что можно сказать о самой игре? Поначалу медленные передвижения по полю этих людей мало  напоминали спортивное состязание. Если футболист падал - встать самому  не было сил. Зрители, как и в довоенные годы, подбадривали футболистов. 
Постепенно игра наладилась. В перерыве на траву не садились, знали - сил подняться не будет.

31 мая 1942 года. Ленинградские футболисты не скрывали, что играли показательный матч. Показывали врагу, что не сломлены...

Сведения о том, сколько на игре было болельщиков, в разных источниках сообщаются разные – от нескольких десятков раненых из соседнего госпиталя до 350 выпускников командирских курсов. До войны динамовцы были любимцами города, их знали в лицо, но блокадные невзгоды изменили людей до неузнаваемости. Ленинградцы, оказавшиеся на месте проведения встречи, были крайне изумлены, когда поняли, кто перед ними.

Евгений УЛИТИН, динамовец:

– Накануне игры в часть, где я служил сержантом связи, пришла телефонограмма о том, что необходимо прибыть на матч. Ранним утром я на попутной машине поехал в Ленинград, сошел с грузовика у Дворцовой площади. Дальше до стадиона шел пешком. Там обнялся с товарищами, подобрал бутсы и форму. «На дворе война, а тут какая-то шантрапа мяч гоняет!» – возмущались болельщики. Они просто не узнали своих недавних кумиров. На первых минутах нас не слушались ни ноги, ни мяч. Но ребята потихоньку завелись, и игра пошла. «Ба! Да это же Орешкин! Набутов! Федоровы!» – раздавалось с трибун, которые тут же оттаяли и начали болеть на всю катушку. Несмотря на теплый день, играть было трудно, в конце матча сводило ноги. Однако большинство динамовцев имели куда больше сил, чем наши соперники. Кроме того, в их воротах стоял полевой игрок. Во многом этим и объясняется крупный счет. По ходу игры хотелось замениться, но мы с большим трудом набрали людей на два состава. Поле участники встречи покидали в обнимку. И не только потому, что гордились друг другом – просто так было легче идти. Вернулся в часть под Шлиссельбург и недели две еле-еле ходил.

Валентин ФЕДОРОВ:

– Было трудно. И мышцы болели страшно, и мяч казался тяжелее, чем обычно. И летел он не так далеко. Но все это было ничто в сравнении с настроением. Мы понимали, как важно просто сыграть…

 В начале второй половины игры район стадиона обстреляла немецкая артиллерия. Один из снарядов разорвался на беговой дорожке, рядом с угловым флажком. Судья дал свисток. Все игроки и  зрители  направились в бомбоубежище. Потом игра продолжилась. «Динамо», закатило в ворота заводчан 6 «сухих» мячей. С поля уходили, обнявшись, поддерживая друг друга.

Успеху «Динамо» радовались и игроки и зрители, понимали – эта победа одна на всех: над собой, над страхом, над отчаянием. Над лютой, беспощадной зимой 1942 года, выкосившей Ленинград, но не сломившей ленинградцев.

А на следующий день мощные репродукторы были установлены на ряде участков передовых позиций. У  самой линии фронта в течение 60 минут под грохот рвавшихся снарядов  передавался репортаж о футбольном матче со стадиона «Динамо».

Вот отрывок из письма бывшего нападающего «Динамо» Николая Светлова, не  принимавшего участия в том матче: «Никогда не забуду день, когда в  траншеях на Синявинских болотах в 500 метрах от немцев услышал репортаж  со стадиона "Динамо". Я сначала не поверил, побежал в землянку к  радистам, и они подтвердили: верно, передают футбол. Что делалось с  бойцами! Это был такой боевой подъем, что если бы в тот момент был дан  сигнал вышибить немцев с их траншей, плохо бы им пришлось!».

Уже 7 июля "Динамо" с ЛМЗ встретились вновь. Игра закончилась со счётом 2:2, и не была прервана даже во время артобстрела (благо, стреляли по другому району).

А после  этого матчи в осаждённом городе стали регулярными. Осенью 1942 даже было проведено первенство среди военных частей городского гарнизона. Динамовцы же ещё летом отправились в Москву, для проведения матчей со  столичными командами. Они сыграли со "Спартаком" и "Динамо" (Москва). Теперь уже все знали - город живёт!

Команду «Динамо» не расформировывали. Ее в полном составе отправили на Большую землю, где ленинградцы отстаивали спортивную честь своего города. На улицах Москвы, Казани, Горького, Омска, Новосибирска, Алма-Аты, Тбилиси их легко отличали по медали на левой стороне груди — «За оборону Ленинграда».

КТО ИГРАЛ

31 мая 1942 года. Ленинград. Стадион «Динамо».

«Динамо» – «Н-ский завод» – 6:0

«Динамо»:  Виктор Набутов, Михаил Атюшин, Валентин Федоров, Аркадий Алов, Константин Сазонов, Виктор Иванов, Борис Орешкин, Евгений Улитин, Александр Федоров, Анатолий Викторов, Георгий Московцев.

«Н-ский завод»:  Иван Куренков, Александр Фесенко, Георгий Медведев, Анатолий Мишук, Александр Зябликов, Алексей Лебедев, Николай Горелкин, Николай Смирнов, Иван Смирнов, Петр Горбачев, В. Лосев.

Судья Павел Павлов.