Слово о погибели пиара, или кризис туристократии

На днях я принял очень сложное для себя решение. -- сокрушённо заявил Истинному Учителю Истины (то есть мне) жирный высокий юноша лет тридцати пяти, руководящий небольшой территорией в 120 тыс. кв. километров и полутора миллионами душ. -- Вы понимаете, я отправил своего сына учиться в Англию...

Я пожал плечами. Ничего сложного в нашумевшем решении посетителя не было. Российский нувориш, отправляющий семилетнего сына учиться в аристократический форт, закрытый для чавов(английское быдло) и всяких там русских -- обычный нувориш. Госчиновник, делающий то же самое -- обычный жлоб. Эти роли вполне совместимы, и внутриличностных конфликтов между ними ранее не наблюдалось.

-- Так что вас беспокоит, голубчик? -- с любопытством спросил я.

-- Я же говорю. Я принял сложное решение написать об этом в своём блоге. -- обильно потея, объяснил гость. -- Ведь ситуацией могли воспользоваться оппоненты. Это был очевидный ход. "Губернатор нахваливает отечественное образование, а сам отправляет сына учиться в Англию". -- передразнил он кого-то. -- Хотя я за свои деньги и сына устроил, но и лучшему дворнику премию выдал... Я мог промолчать, но тогда об этом написали бы враги. Я написал сам -- но всё равно получилось как-то не очень. Вот вы можете подсказать, как правильно пиариться в таких случаях?

Когда раскаты моего олимпийского хохота несколько утихли, я успокоил раскачавшуюся люстру и объяснил юноше:

-- Не надо детей за границу отправлять, голубчик. 

-- Но ведь мальчика там гораздо лучше воспитают! -- воскликнул он. -- там такие спартанские условия...

На этом месте мне всё стало ясно. Трудно сказать, какой руководитель области из человека, у которого не хватает сил не купать собственного ребёнка в роскоши и лести. Но наивная вера во всемогущий пиар, который всё покрывает и всё переносит, сегодня является отчётливым видовым признаком новой социальной прослойки пост-советского пространства -- туристократии.

Туристократы, коротко говоря -- это люди, прожившие активную и интересную жизнь где-то примерно почти в районе своей Родины и за её счёт, нанесшие ей немало чувствительных нововведений -- но ни разу в биографии не получавшие обратки. С пубертатных лет подобранные родными кланами, ещё школьниками назначенные в президенты консалтинговых фирм, гоняемые то в Оксфорд на стажировку, то в Кремль на получение грамот -- они никогда не собирались сливаться с человеческим субстратом своего процветания. Понятие географической безвылазности им просто чуждо -- если территория, с которой они стригут купюры и которой командуют, не обеспечивает им сервиса -- они легко находят другую и не понимают, чего это аборигены так на них взъелись. 

Всегда проезжая мимо своих Родин в панамках и с цифровыми фотоаппаратами, они привыкли воспринимать подведомственные им страны как достопримечательность. То есть такое место, где можно купить безделушку и дать на чай ("я за свои средства дворника наградил"), -- но всерьёз жить просто нелепо. 

Они никогда не были избираемы -- их всю жизнь назначали. Они никогда, даже в виде эксперимента, не пробовали жить аборигенской жизнью -- для них это равно одичанию, "going black under the skin". Поэтому единственной формой общения с местными туристократы почитают лженаучный метод т.н. пиара. Причём придают ему какую-то совершенно мистическую силу.

Туристократ уверен, что с помощью этого волшебного метода он может убедить аборигенов во всём. Например, что спустя 14 лет туристократка, испортившая свою тачилу о двух аборигенок, действительно сядет в тюрьму. Что миллионер и начальник территории величиной с Бельгию плюс Нидерланды  действительно не может воспитать своего ребёнка дома в достойных условиях. Наконец, что сын гендиректора  действительно достоин государственного ордена больше, чем какой-то левый космонавт.

Между тем, объект их неистовой веры -- пиар -- уже пережил свой век и более не имеет никакой эффективности. Если в период, когда не существовало индивидуальных средств массовой информации (одно из которых Уважаемый Читатель читает в данный момент), пиар творил чудеса -- то сегодня время чудес закончилось.

Причина в том, что пиар - это всего лишь враньё, которое некому опровергнуть. Он подобен фокусу, для успеха которого необходимо, чтобы в критический момент все зрители отворачивались и не смотрели. Если же часть зрителей упорно не отворачивается и на весь зал комментирует, как фокусник открывает тайник, достаёт кролика и запихивает животное в шляпу -- фокус несколько теряет блеск.

В более продвинутых туристократиях, надо отметить, смерть пиара уже осознали. Именно отсюда проистекают дешёвые часы американского президента или езда норвежского короля в пригородной электричке. Упомянутые деятели, возможно, рады бы обвешаться бирюльками, напялить тюрбаны с изумрудами во лбу и рассекать на слонах -- но понимают, что это никак не истолковать в качестве проявления смирения. 

В отличие от них, туристократы пост-советского пространства ещё не осознали, что из двух пряников успеха -- власти и роскоши -- сегодня прилично выбирать один. И что губернатор не может жить как звезда R&B. Им это кажется обидным и ущемляющим, а жизнь при таких раскладах теряет краски. Причина этой заторможенности в их поведении вполне объяснима -- они, как уже было сказано, никогда напрямую не зависели от унылых масс, которые им досталось чабанить. Поэтому задача "заслужить у аборигенов признание и любовь" им кажется совершенно неестественной -- особенно на фоне наболевшей проблемы "куда отправить сыночку учиться".

Космос -- который я в данный момент представляю -- напоминает, что у современной туристократии есть три пути развития. Первый -- объявить себя живыми божествами, что потребует некоторых изменений в учебниках и традиционных религиозных учениях. Второй -- передислоцироваться в страны, где местные жители и так воспринимают белых как новые воплощения бога Лоно. Третий (признаемся, довольно фантастический) -- переустановить себе иерархию ценностей, сделав главной из них тех самых аборигенов, которых туристократы сегодня считают неустранимым препятствием в безупречной программе своей жизни. И показушно не упиваться тем, к чему по определению не имеет доступа большинство их подданных.

Альтернативы слишком хорошо известны из истории, чтобы ещё раз о них напоминать.