Чем они там занимаются?

Александр Минкин, журналист, 30 ноября 2012, 20:20

На дверях Думы, правительства, Совета Федерации висят одинаковые таблички: «ЗАКРЫТО! ВСЕ УШЛИ НА БОРЬБУ С КОРРУПЦИЕЙ!».

Но это — таблички. А чем они там занимаются — за стенами, заборами, охраной, металлоискателями? Иногда они высовывают голову и говорят: «Удальцов плохой, он планирует государственный переворот!»

Следователи и ФСБ изо всех сил охотятся на Удальцова. Он, видимо, самый опасный человек для нашей страны. Но сколько у него сторонников? Он может вывести на площадь несколько тысяч. (Вместе с другими оппозиционерами — 100 тысяч.) Вопрос: сколько бы пошло людей за Удальцовым, если бы власть не воровала?

Ответ прост. Если бы власть не воровала — Болотная была бы пуста.

Когда власть обвиняет оппозиционеров за митинги, невольно вспоминается старый анекдот. Ребёнок через замочную скважину смотрит в родительскую спальню, думая: «И эти люди запрещают мне ковырять в носу?!»

* * *

«Они хотят власти!» — уличает власть оппозицию.

Это обвинение — странное. Легко ответить на вопрос вопросом: «А вы разве её не хотите?» Вцепились руками, ногами, зубами, вцепились, как клещ.

«Они хотят власти, чтобы обогатиться!» — это властные мудрецы сообщают о своих подозрениях. Читают мысли оппозиционеров или судят по себе?

А у нас относительно власти подозрений нет. Всё слишком наглядно. Все видят, зачем они там, — чтобы воровать безнаказанно.

За предполагаемые желания возбуждено реальное уголовное дело «О беспорядках на Болотной площади». На Болотное дело брошено 200 следователей. Ещё сотня несколько месяцев возилась, сочиняя уголовное дело о пляске в храме Христа Спасителя. И все эти сотни следователей — лучшие, поскольку дела важнейшие, государственные.

Кто же остался расследовать воровство в Министерстве обороны? Видимо, худшие, ничтожные остатки. Они не могут найти причин для ареста или хотя бы допроса Сердюкова. Человек, прямо причастный к гигантскому воровству, — даже не под следствием. Продолжает жить со своей советницей в соседних квартирах. (Она, помещенная под домашний арест, теперь всегда у Сердюкова под рукой, если можно так выразиться. Оба не работают, могут круглосуточно советоваться, если у него сил хватает.) А он еще не убежал? Он ещё не рожает во Франции?

Когда его вызовут, он следователям (через адвокатов) сообщит: не могу, лежу, рожаю; а когда рожу — подам в суд за клевету. ...Ох, это мы случайно съехали с б. министра обороны Сердюкова, на б. министра сельского хозяйства Скрынник.

…«Удальцов плохой, он планирует государственный переворот на грузинские деньги». Кто б подумал, что в Грузии так много денег?

Может ли пескарь перевернуть щуку? Нет. Но если щука дохлая — она сама переворачивается кверху брюхом.

200 сыщиков, расследуя Болотное дело, нашли шапки, украденные Развозжаевым 15 лет назад. Браво. Значит, могут, когда захотят. Значит, лет через 15 смогут найти что-нибудь, украденное нынешними министрами. А если сейчас не нашли — значит, плохо ищут. А если нашли, почему преступники на свободе?

Ждут, пока воры всё спрячут. Ждут, пока воры сбегут за границу. Не исключено, что, когда какой-нибудь вороватый министр узнает, что выписан ордер на его арест, у него немедленно начнётся инфаркт. И кто-то даст ему самолёт, нелегально вывезет во Францию; а там инфаркт, конечно, отступит… Так уже бывало. Инфаркты исчезают неведомо куда. А вчерашний больной пьет кофе под крышами Парижа и рассказывает журналистам, что его преследуют по политическим мотивам.

По политическим? Он что — боролся с режимом?

Недавно оппозиционера Развозжаева похитили за границей и привезли в Москву, будут судить. Значит, могут, когда захотят. Мы полностью одобряем практику нелегальных похищений. Мы одобряем, когда где-нибудь в Южной Америке чья-нибудь разведка похищает нацистского преступника, потом его судят и казнят. Мы бы предпочли, чтобы Литвиненко был похищен и привезён в Москву живым, а не отравлен полонием. Весь российский народ аплодировал бы, если бы Шамиль Басаев был похищен в Чечне и привезён живым, допрошен, судим. Нам кажется, что специалисты по похищениям должны каждый день похищать за границей тех, кто вчера украл миллиарды, а они, видимо, тренируются на тех, кто 15 лет назад спёр шапку.

* * *

В четверг, 29 ноября, правительственная «Российская газета» опубликовала интервью премьер-министра Медведева (которое он дал газете «Коммерсантъ»). Вот фрагмент.

ВОПРОС.  Последние заметные антикоррупционные дела стали следствием того, что законодательство заработало, или это проявление политической воли?

МЕДВЕДЕВ. Это всегда накопленный эффект, а также следствие запроса на борьбу с коррупцией. Некоторое время назад я это чувствовал, на всех уровнях было такое ощущение, что чего с этим бороться, всё равно ничего не изменим. Это наше родимое пятно, этакое родовое проклятие. И ничего мы с ним не сделаем. Мне кажется, что мы смогли внести определенный юридический вклад в эту работу. (Внесли юридическое обоснование в родовое проклятие?  — А.М. ) Но запрос сохранился. Работа правоохранительных органов, которые получили дополнительные юридические возможности для этого, — это второй элемент. Ну и есть, конечно, определенный набор политических решений, который всегда необходим, чтобы реальные процессы пошли.

Поди пойми. Накопленный эффект, юридический вклад, определенный суповой набор…

ВОПРОС.  О ситуации в Минобороны вам раньше поступали сигналы?

МЕДВЕДЕВ. Наличие или отсутствие финансовых нарушений — это вопрос доказательств, которые сейчас собираются правоохранительными органами в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом. Они должны выполнять свою работу. А потом доказать это всё в суде. Президенту и председателю правительства регулярно докладывают о том, что происходит в различных ведомствах…

Если интересно — найдите и почитайте сами. Нам кажется, что он не ответил. Ушёл от ответа или не понял вопрос. Его спросили:  вы знали о воровстве или нет?  А он в ответ рассказывает про УПК и о том, что все должны выполнять свою работу. Конечно, должны. Мы этого и добиваемся от президента, прокуроров, следователей...

Недавно С.Иванов (который был вице-премьером во время президентства Медведева) прямо сказал: «Знал, но не подавал виду». Вот и Медведеву следовало прямо ответить, а не вилять.

Нам кажется: там все всё знали. И бывшему президенту при первой же возможности надо задать вопрос: «Как и кем было принято коллективное решение не подавать виду?»

Те, кто всё ещё смотрит телевизор, ежедневно видят, как очередному чиновнику вместо ордера вручают орден. Это власть убеждает граждан принять участие в государственном перевороте.