Так воспитывали в большинстве советских школ

Мы публикуем отклик на "личный опыт" нашего читателя "Здорового коллектива в советских школах не было" - ред.

В этих публикациях специально очернялась советская школа и вообще вся система образования и воспитания в СССР (самая лучшая, на то время, в мире) для того, чтобы подготовить общественное мнение к ее разрушению. Разрушение же образования - один из важнейших факторов, способствующих значительному ослаблению или даже разрушению государства. Что, собственно, частично и произошло, и положение может еще ухудшиться, если мы не опомнимся и не прекратим деградацию российского образования и школьного воспитания.

Ну, а теперь, мои детские впечатления о советской школе.

Моя первая школа была обычной провинциальной средней школой. Она находилась в центре города, была достаточно старой, и, как я понял потом, со сложившимся педагогическим коллективом и своими традициями. Учеников для нее набирали из всех домов, расположенных рядом. Экзаменов и тестирований при наборе никаких не проводили, при разбивке на классы детей не сортировали тоже.

В моем классе, например, оказались дети как из достаточно благополучных, так и из совсем бедных, многодетных или неполных семей.

Одеты дети были совершенно одинаково - в форме, учителя относились ко всем одинаково тоже.

И я понял, что такой-то ребенок из бедной семьи только тогда, когда им стали раздавать талоны на бесплатный обед в столовой. Впрочем, я тогда на этом не очень сосредотачивался, а особого детского внимания к этому никто не привлекал. Я помню, что сначала успевали в учебе все по-разному. Но учительница, с помощью повышенного внимания к конкретному ребенку на уроках или дополнительных занятий с ним, как-то смогла, приблизительно через пол года, почти выровнять класс. Только одну девочку, мою соседку по дому, еe мама забрала учиться в школу для плохо обучаемых детей. От своих родителей слышал, что учительница очень сожалела об этом, долго пыталась уговорить маму девочки не делать этого, но та не послушалась.

На себе и своих одноклассниках я не чувствовал какого-то особенного педагогического давления, но точно помню, что уже после первого класса я четко знал, что в школу ходят для того, чтобы УЧИТЬСЯ - приобретать знания и различные умения, что учиться: 1) - интересно, 2) - полезно, 3) - необходимо. А еще я был твердо уверен, что для того, чтобы обучение было успешным, ученики должны: 1) - не мешать, 2) - помогать друг другу.

Не мешать - не шуметь на уроках, не пачкать класс, быть самому чистым и аккуратным.

Помогать - убираться по очереди в классе (дежурить), делиться своими знаниями с теми, кто по какой-то причине не смог эти знания получить, не обижать слабых и не позволять делать это другим, помогать другим быть чистыми и аккуратными. Конечно, я и мои одноклассники далеко не сразу научились жить по этим правилам, но где-то к концу начальной школы в нашем классе сформировался, как я теперь понимаю, вполне здоровый коллектив со здоровыми правилами общения друг с другом и со своей, вполне здоровой целью - получать хорошие знания.

Как это удалось сделать учительнице? Не знаю.

Помню только, что она никогда не читала нам лекций на эту тему, просто, наверное, незаметно направляла и предоставляла нам самим методом проб и ошибок понять, что так жить удобней. А еще, ребята как-то сами уразумели, что необходимо уважать тех, кто знает и умеет больше, чем ты, и старались учиться у них. А отсюда сразу следовало уважение к учителю, родителям и просто взрослым людям, так как они больше знают и умеют. Ну, а вообще, в этой школе было очень много интересного. В младших классах я пел в школьном хоре, который выступал с концертами на многих сценах города. Его организовала наша учительница пения. Она откопала среди нас достаточно много талантов, и, как я потом узнал, они стали профессиональными музыкантами. Еще я некоторое время занимался в школьной спортивной секции по спортивной гимнастике. Особых природных способностей у меня к этому делу не было, но мне очень нравилось, и меня туда приняли. Для меня это оказалось очень полезным, как я потом понял. Часто вспоминаю школьного врача и медсестру. Это они периодически проводили с нами занятия по оказанию первой помощи пострадавшим, а в начале шестого класса отдельно девочкам и отдельно мальчикам рассказали об особенностях развития в подростковом возрасте. Поскольку, информация шла от врачей, на нас это произвело впечатление и запомнилось.

Ребята в нашем классе были шустрыми, веселыми и любознательными, на уроках рвались отвечать и не боялись ошибок.

Без шалостей, конечно не обходилось. Однажды пофутболяли чернильницу в классе на перемене и случайно влепили ее в стену. Но виновника не выдали, а стену, по собственной инициативе, остались мыть после уроков все мальчишки.

Уроки нравились все. Особое впечатление производили на меня различные опыты, которые проводились на уроках природоведения, биологии, физики, возникало какое-то необыкновенное чувство первооткрывателя.

Математичка у нас тоже была особенная. У нее на уроках, новый материал объясняли экспромтом ученики, а она только изредка помогала преодолевать особо трудные места наводящими вопросами.

Решение задач по новым темам тоже сначала пытались "сообразить" ученики, и если только никому из них это не удавалось сделать, то объясняла учительница. Ясно, что при таком обучении, мы все разом записались на факультатив по математике. Математичку очень любили, она была у нас классным руководителем. Однажды, когда она заболела, ринулись всем классом ее навещать. А она жила достаточно далеко, и мы опоздали на первые два урока второй смены. Тогда нам всем здорово попало! Но мы как-то не очень огорчились.

Но в середине шестого класса я вынужден был уйти из этой школы - нашей семье дали новую квартиру в новом районе на окраине города. Там школа была тоже новой, построена она была только года два назад до того, как я туда пришел. Новый детский коллектив, новые учителя. Привыкать было не так уж просто. Но моя классная руководительница из старой школы, заранее объяснила мне, как мне себя вести, чтобы процесс привыкания к новым условиям обучения прошел более успешно. Она посоветовала мне самостоятельно пройти программу обучения по всем предметам на несколько тем вперед, поднимать на уроках руку - это нравится учителям, и помогать моим новым одноклассникам разбираться в новом для них учебном материале. Это действительно дало очень хорошие результаты, авторитет в классе и среди учителей был прочно завоеван.

Дети в этом классе были очень разные и по способностям и образовательному уровню, переехали в нашу новостройку из различных районов города, были дети из сельских школ, и даже была одна девочка из-за границы, ее отец служил там военным летчиком и вышел в отставку. Но как-то все жили дружно, модными тряпками не хвастались, помогали друг другу. Ко мне сразу прикрепили двоих мальчишек, у них были трудности с математикой и физикой, и я их "подтягивал".

В этой школе тоже были факультативы почти по всем предметам, но не было хора и спортивных секций. Я с удовольствием посещал факультативы по математике, физике и химии.

За время обучения был только один крупный конфликт между всем нашим классом и новой, приехавшей из села учительницей истории, которая в сельской школе была директором. Она говорила на неправильном русском языке, читала новый учебный материал нам по бумажке, чем вызывала интеллигентно спрятанное веселье моих одноклассников. Вместо того чтобы понимать свое несовершенство и работать над собой, она решила ставить двойки тем ученикам, чью улыбку ей удастся заметить. Мы вели себя тактично, терпели и на нее не жаловались. Но эти двойки увидел директор школы, а он до нее вел у нас историю и знал всех учеников, поэтому он очень удивился и стал выяснять, в чем, собственно, дело. Директор с ней побеседовал, наставил на путь истинный, и конфликт, вроде, уладился. Но, где-то через пол года, к нам эту учительницу истории поставили классным руководителем вместо ушедшей по болезни учительницы химии. Тут наш класс просто взбунтовался! Плюнули на уроки и всей толпой во главе со старостой класса и комсоргом пришли в кабинет директора. Разговор был долгим и неприятным. Директор нас понимал, но объяснял, что у него пока нет других, свободных от классного руководства учителей. Поэтому мы тоже должны его понять. Кончилось тем, что еe таки назначили нашим классным руководителем на один месяц, а потом поменяли на вновь поступившую в нашу школу учительницу, но уроки истории она так и продолжила вести до 10 класса, тщательно вызубривая тексты из учебника и стараясь как можно меньше ошибаться в ударениях.

Вот так воспитывали в большинстве советских школ.

Никакой болтовни о толерантности, индивидуализме, свободе личности и демократии, а действительное воспитание активной, творческой, по настоящему образованной личности, понимающей истинные ценности, имеющей представления о справедливости и умеющей правильно выстроить взаимоотношения с каждым членом коллектива для достижения общего положительного результата.

По материалам сайта Газета.ru.