Наших детей хотят лишить Лескова, Куприна и даже Пушкина

Поистине чудовищный эксперимент, от которого за версту несет русофобией, затеяли наши «реформаторы» системы образования. С нового учебного года в некоторых школах в качестве эксперимента станет опробоваться «модернизированная» программа общего (полного) среднего образования по литературе. И в ней уже не будет места даже для беглого знакомства с творчеством И.А. Крылова, А.Н. Радищева, В.А. Жуковского, А.С. Грибоедова, поэтов пушкинской поры, А.К. Толстого, А.Н. Майкова, Н.С. Лескова, А.И. Куприна, И.С. Шмелева, В.И. Белова, К.М. Симонова, М.В. Исаковского, Н.М. Рубцова и ряда других русских классиков. Более того, в программе не нашлось места даже для «Евгения Онегина» Пушкина и «Мертвых душ» с «Ревизором» Гоголя!

Зато обязательными станут произведения В.П. Аксенова, А.Т. Гладилина, Ю.О. Домбровского, В.С. Маканина, В.П. Некрасова, В.О. Пелевина, А.Н. Рыбакова, Ю.С. Рытхэу, Л.Е. Улицкой и А.И. Эппеля. Казалось бы, составители программы, как это ни преступно с их стороны с профессиональной точки зрения, просто-напросто поменяли классиков на современных авторов? Но на поверку оказывается, что руководствовались они отнюдь не только этим правилом, иначе из программы не исчезли бы имена таких истинно русских мастеров слова, как Н.М. Рубцов, В.И. Белов, А.В. Вампилов. Значит, дело не только в чисто профессиональной тенденциозности…

История появления «модернизированной» программы по литературе такова. Новый образовательный стандарт, утвержденный в июне 2012 года Минюстом, никак не регламентировал список авторов, обязательных для изучения в школе, поясняют «Московские новости», первыми сообщившие об этом «эксперименте». Если раньше этот минимум, включая возможные варианты, был прописан в самом тексте стандарта, то в новые стандарты (официально они вступают в силу в 2020 году, но в отдельных школах вводятся уже со следующего года в виде эксперимента) список литературы не включен. Но в книжных магазинах Москвы уже появилась новая программа по литературе, составленная Российской академией образования (РАО). Она вышла в методичке, собранной, как в ней указывается, с учетом новых образовательных стандартов (Львова С.И., Ланин Б.А. и др. Русский язык и литература. Примерные программы среднего (полного) общего образования. – М.: Вентана-граф, 2013 г.). 

Патриотическая педагогическая общественность забила в набат: ведь это значит, что с нового учебного года программа станет «пилотной» для ряда российских школ. Крылова, Грибоедова, Лескова, Куприна там изучать уже не будут, а знакомство с Гоголем, например, ограничится прочтением одного «Невского проспекта». Зато Пелевину с Улицкой да Мандельштаму с Бродским будет уделено повышенное внимание.

Академик Российской академии наук Всеволод Троицкий пишет в связи с этим на страницах «Русской народной линии»: «Смысл этого документа (программы по литературе. – Прим. KM.RU») соответствует направлению кем-то санкционируемого «сверху» системного разрушения отечественного образования – от Днепрова, Асмолова и Леонтьевой до Фурсенки, Кузьминова и Калины. Однако «уровень варварства» составителей новой программы значительней, чем в подобных предшествующих циркулярах-рекомендациях. Сверхзадача последнего документа прозрачна: он приближает филологические знания современного ученика (и без того уже не соответствующие задачам школы в России) к уровню, при котором у школьника не может сложиться должного представления о самых значительных явлениях русской словесности в историческом развитии, в основополагающих национальных устремлениях к человечности и любви, в соцветье важнейших ее идеалов, патриотизма, пафоса созидания, уважения к труду, стремления к Истине, добру, справедливости и вере в окончательную победу добра».

Переходя к конкретным «купюрам», которым составители программы подвергли классику русской литературы, академик Троицкий отмечает: «Чтобы погасить в учащихся духовный огонь (а для чего же еще?!), авторы-составители исключили из программы… Н.В. Гоголя. Судя по отбору произведений, можно предположить, что их «полицейские души» дрожат при одном воспоминании о лирической Русь-тройке! А тут еще патриотический «Тарас Бульба» – вершина романтического творчества великого писателя!.. 

Можно ли допустить, по мнению «полицаев мысли», чтобы современный школьник знал и помнил вдохновенную речь Тараса Бульбы о товариществе?! А последние слова повести – так прямо по сердцу режут русофобов: «Да разве найдутся на свете такие огни и муки и такая сила, которая пересилила бы русскую силу!»… А незабываемые трагические сцены ужасного, но праведного суда Тараса над сыном-изменником?! Нынешним школьникам, думают, наверное, «полицаи мысли» из РАО, это ни к чему: вдруг молодежь осознает, что есть предательство, и отшатнется от него?.. Мужество Остапа… К чему это нынешним? Пусть лучше ищут свою панночку. Так? А тут еще «Страшная месть». А ну прочтут и соблазнятся… ненавистью к изменникам? 

А вдруг сами дотянутся до второго тома «Мертвых душ»? Да и вникнут в современно звучащие слова губернатора. «Дело в том, – говорил он, обращаясь к чиновникам, – что пришло нам спасать нашу землю, что гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных языков, а от нас самих; что уже мимо законного управления образовалось другое правленье, гораздо сильнейшее всякого законного. Установились свои условия; все оценено, и цены даже приведены во всеобщую известность. И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах исправить зла, как ни ограничивай он в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников. Все будет безуспешно, покуда не почувствовал всяк, что он так же, как в эпоху восстанья народ вооружался против врагов, так должен восстать против неправды». 

А коли молодые читатели доберутся до духовной прозы Гоголя – то пиши пропало: сформируется настоящая личность, исполненная любви к народу, стремления ко служению России и праведному житию, личность, исполненная любви, милосердия и чувства святости… Нет уж: западничество надежней! Так про себя, наверное, думают «полицаи мысли», посмевшие исключить Н.В. Гоголя из школьной программы. Мы, русские люди, не предающие свой народ, думаем иначе… 

Изымать творчество Н.В. Гоголя из школьной программы – значит лишать молодое поколение завещанных ему сокровищ. Это – откровенное преступление перед нацией, перед молодыми поколениями русских людей. Не меньше! И это преступление должно быть осуждено властью, если она считает себя хоть сколько-нибудь обязанной служить народному благу. Виновники этого преступления должны быть отстранены от возможности продолжать вредительскую деятельность в образовании, а в государственные программы для школы должна быть возвращена русская классика». 

Рассматривая далее список произведений, включенных в новую программу, академик продолжает: «Из списка произведений А.С. Пушкина, например, убрали патриотическое стихотворение «К Чаадаеву», испокон века входившее в школьные программы. По соображениям «полицейского» характера (а то, почему же еще?!) изъяли «Я памятник себе воздвиг…», ну, разумеется, и «главное» произведение – «Евгений Онегин». Из М.Ю. Лермонтова, разумеется, убрали стихотворение «Нет, я не Байрон…», чтобы никто не вспомнил, что поэт – «с русскою душой», да еще «Смерть поэта», «Родина» (последнее изъято, наверное, потому, что, Лермонтов, как было признано, понимает любовь к отечеству, к России «истинно, свято, разумно» (Н.Добролюбов)). О «Герое нашего времени» и речи нет. Зачем? Это же будит мысль. А наш ученик, как выразился один из нынешних министров образования, «не должен рассуждать: он должен делать то, чему его научили» (Каково сказано! На века. Очень чувствуется, что это – слова современного министра образования!). 

В числе писателей ХХ века, включенных в программу, не нашлось места для неповторимо-колоритного художника слова и страстно-учительного И.С. Шмелева, создавшего картины, «набирающие жизнь-силу от корней Родины», от русских корней. Чужаками-составителями был «забыт» В.И. Белов, написавший, в числе многих замечательных произведений, в назидание и для утверждения памяти наших современников, отторгнутых от корней культуры пресловутой цивилизацией, – необыкновенный «Лад». Составители не постыдились (да знают ли они, впрочем, что такое совесть?!) забыть и Н.М. Рубцова, гениальная поэзия которого – «тихий голос великого народа, потаенный, глубокий, скрытый» (Георгий Свиридов) – продолжает и сегодня звучать везде, где, опомнившись, вдруг восторженно произнесет русский человек свое русское имя и обратится к измученной чужеродным бесстыдством душе своей, к «русскому духу»!

Ох, не любят наши недруги, если где присутствует «русский дух» и «Русью пахнет»! Не любят! Так и в русских сказках: всегда бежит от русского духа нечистая сила. А мы, русские люди, просто обязаны встать стеною за наших гениев, иначе мы ничего не будем стоить!

Итак, – резюмирует академик Троицкий, – в рассматриваемой программе откровенно проявилась не только научно-методическое невежество в подборе авторов, но циническое пренебрежение к русскому, в сущности, плохо прикрытое русофобство и сплошной подковерный экстремизм! Доколе?!..»