А зачем?

Снишься,  снишься,  а зачем?
Время  голос  твой  отгонит,
Губы  сладкие, как джем,
Как  горчичники,  ладони.
Как  же  мне прожить без той,
Самой  лучшей, самой смелой,
Я  судьбе  кричу – постой-
Зачеркни всё, переделай,
Я приду к ней насовсем,
Зацелую всю  спросонья,
Губы сладкие, как джем,
И  рисунки на  ладонях.
Я теперь согласен в  ЗАГС,
Чтобы  синие печати,
И она мне скажет так:-
-Твой приход давно некстати.

*  *  *

Панихида по любви

И наше чувство, словно шторм,
Противоречит доброй вере. 
И не хотелось ни за что, 
Из океана нам на берег.
Но отстояв одну из служб, 
У церкви я смотрю на купол. 
Пусть будет радостным твой муж, 
Обыкновенный и неглупый.
Не будет многих «почему», 
Всегда любима и желанна 
Ты возвращаешься к нему, 
В солёных брызгах океана.

*  *  *
Мальчик шепчет на ушко 
Маме больной своей:
«Мама, буду послушным, 
Мамочка, не болей! 
Мама, не будет двоек…» –
Дёргает за рукав. 
Запах больничный стоек 
Разных горьких отрав. 
Женщины век недолог, 
Сменит скоро жильё. 
Старый седой онколог 
Сына жалел её.

На   дачу  к   насекомым

Я   на   полянке   сел в тенёк.
Как    без   тебя  я  одинок.
А  здесь  из  всех знакомых,
С  десяток  насекомых.
Бегут   с  добычей  муравьи,
Не  надо   им моей  любви,
Не  надо  даже  денег,
В   счастливый   муравейник.
Гудят  натружено  жуки,
Не  слышно  им моей  тоски,
Минуя  разговоры,
Они  находят  норы.
Ты  не поехала  со  мной,
В   июльский  звёздный  выходной.
Мне  это  так  знакомо -
Твой  муж  остался  дома.
Сорвался  праздник  у  реки,
И  в  коридоре  сапоги,
Костюм  с  эмблемой   «Викинг»,
И   безработный  спиннинг.
Через  неделю  -   будь  здоров,
Умчится   к   рыбам   рыболов,
А  мы  к  моим   знакомым,
На   дачу  к   насекомым.

  *   *   *
Если   б  я родился  немцем,  то  построил  дом  из  камня.
И  чугунные  ворота  заказал  у  кузнеца,
Если  б  я  родился немцем,  мне б читала  Гёте  няня,
И  над  крышей,  коршун – флюгер, устремлялся в небеса.
Если  б  я  родился  шведом,  то  построил  каравеллу,
И  ворвался  с ней  в Европу,  словно молния  и  гром,
Я  бы  с Карлом, я  бы с Карлом,  всё  по делу, всё  по делу,
И  богатую  добычу  с  ним  доставили   в  Стокгольм.
А  родился  бы  французом,  напивался  с  Мопассаном,
Пообедал  бы с  Верленом,  и  с Ван  Гогом,   и  Моне,
На бульваре  возле   Сены,  укрывался  бы  туманом.
И  великим  Бонапартом  я  гордился  бы  в  двойне. 

Только  я  родился  русским, вспоминаю все победы,
Сам  рисую,  сам  построю, а  не  то  гордыня  съест,
Приезжайте  в гости немцы, приезжайте в гости  шведы,
На  проспекте  Комсомольском,  у меня второй  подъезд.                                              

Мне   ваша   юбка  яснее

Морозы   пошли   на   убыль,
Сугробы   ещё  непорочны.
Зиме   прозвенели   трубы:
О   сдаче   её   полномочий.
Гуляло   солнце   по  школе,
Пригрело  детей   неприлично.
Я   вашей    формулой   болен,
Моя   дорогая    «химичка».
Какая   строчка   кривая,
Нехватка   сейчас   витаминов.
Валентностью    проверяю –
А  может,  всё  это   взаимно?
Мне   ваша   юбка  яснее,
И   кофточка   ближе    грамм-молей.
Зачем   же   солнце,   краснея, 
Гуляет  по   нашей  школе.

На снежном поводке

Вдоль белого барака
Тропинкою к реке
Зима ведёт собаку,
На снежном поводке.
По ней лишь ветер плачет,
Не греет больше шерсть.
В глаза её собачьи
Спокойно смотрит смерть.
На свалку за питаньем
Идёт она с утра.
Её пугает камнем
Дурная детвора.
Желать,  наверно, глупо,
Чтоб были для неё,
Всегда тарелка супа,
И тёплое жильё.
Хозяин ей не свистнет,
Не крикнет из окна.
Другой собачьей жизни,
Не ведала она.
Собаку на восходе
Тропинкою к реке
Зима гулять выводит,
На снежном поводке.

*    *    *
Я  завёл  себе  подружку  неприлично  молодую,
Мне  приятно с  ней повсюду  появляться  тут  и  там.
Мужики  сломают  шеи,  я  ни  сколько  не ревную,
Позавидуйте  сегодня,  повезёт  когда-то  вам.
Я  теперь  имею  право  в  полуголые  секреты,
Для  вечерних  туалетов  дорогой  куплю  набор. 
На  интимные  вопросы  я   узнаю  все  ответы,
Я  ей  многое  прощаю,  и  не  будет  глупых  ссор.
Я  её  одену  в  кожу,   подберу  очки  и  обувь,
Запишу  в  журнале  даты,  потаённых  женских  дней,
И  конечно  в  самом   главном,  мы  довольны  будем  оба,
Я   не  пьющий,  не  курящий,  многих  юношей  сильней.
Я  завёл  себе  подружку,  для  себя,  не  для  кого-то,
Там  и  праздник,  там  и  будни,  там   и  жаркая  постель,
Я  завёл  себе  подружку,  а  зовут    её     «Тойота»,
И  несколько  не  жалею,  это  новая   модель.

Про малыша

Мы незнакомы, но меня не бойся,
Пусть будет в жизни множество удач.
Тебе в подарок – с погремушкой кольца,
Не плачь, малыш, пожалуйста, не плачь.
Ты мокрый весь – оденемся в сухое,
Голодный будешь – кашу сотворим.
Возьми пустышку маленькой рукою,
Давай сейчас с тобой поговорим.
Совсем как ты, я не могу без мамы,
Она ушла сегодня по делам.
Ты – самый лучший и прекрасный самый,
Давай печаль разделим пополам.
Поспи, малыш, закрою свет от лампы,
Вернётся мама – будет статус-кво.
Прости, малыш, родился ты без папы,
А я любить пытаюсь за него.

Голод по любви

Когда уйду в январские снега,
И дверь без стука за собой закрою,
В окне, как тень, покажется тоска,
Помашет вдаль безжалостной рукою.
И в тёмном небе золотистый ковш
Укажет мне дорогу в одночасье.
И очень скоро ты сама поймёшь,
Что с нами вместе проживало счастье.
А мне шататься по другим мирам,
Искать мечту по звёздочным  пунктирам,
Лакать вино в похмелье по утрам,
По грязным и неубранным квартирам.
Признаться летом,  в шорохе ветвей,
Что мир в разлуке надвое расколот.
И всё сильнее по любви твоей,
Испытывать необъяснимый голод.