«Демократия – это процедура», или Как не допустить народ к управлению. Часть 1. Украинский прецедент

         В годы перестройки-1 нас упорно «учили демократии» – мы же жили в «тоталитарном государстве» и о «настоящей демократии» ничего не знали. «Демократия, – говорили нам, – это процедура!». Это нужно было понимать таким образом, что выполнение демократических процедур уже само по себе означает наличие демократии, вне зависимости от того, приводят ли эти процедуры к целям демократии – то есть осуществлению власти народа (или большинства народа), допущению граждан к управлению или хотя бы к учету их мнения.

         Среди этих самых «процедур», которые и выдавались за демократию, были выборы (советские выборы – это не настоящие выборы, говорили нам), референдумы и опросы общественного мнения (которых в СССР тоже «не было», как и секса, – по причине тоталитаризма и отсутствия «настоящей социологии»).

         Слова о «процедурах» были красивые, и действительно поначалу казалось, что внедрение в нашу общественную жизнь продуманных, проверенных демократических процедур приведет нас к такой же хорошей жизни, какой, как внушалось советским людям, живут «все» на Западе. «Процедуры» были своего рода «колбасой» – только не обыденной, а в сфере общественной жизни. И в ходе перестройки-1 первородство было продано не только за настоящую колбасу, но и за «демократическую колбасу» – то есть за те самые «процедуры». Каким-то удивительным образом советские люди, все поголовно учившие в школе и вузах, что демократия в классовом буржуазном обществе – это форма диктатуры капиталистов над трудящимися классами, забыли об этом. И стали натурально бороться за эту демократию-диктатуру – вместе с ее пресловутыми «процедурами».

         Как мы говорили в детстве, «за что боролись – на то и напоролись»: демократия у нас цветет пышным цветом, у нас есть и выборы, были и есть (в теории) референдумы, проводятся опросы, а вот народовластия нет как нет. Более того – интересы и мнения большинства народа игнорируются властью (которая выражает интересы меньшинства)

в 100% случаев.

         Мы получили фальсифицированные выборы (а в послеперестроечной России не было не фальсифицированных выборов), фактически запрещенные референдумы (которые практически невозможно инициировать, да и проводить, по закону, почти никогда нельзя – разве что «после дождичка в четверг»), и «социологические войны» – когда опросы используются не затем, чтобы узнать мнение населения, а затем, чтобы это мнение сформировать или подделать. И это – вместо настоящих (хоть и скучных) советских выборов и настоящих социологических опросов, которые в действительности в СССР служили каналом обратной связи и выполняли важную институциональную роль (см. нашу статью в предыдущем номере газеты). Характерно, что с колбасой получилось почти так же: ее теперь действительно много, но она вся фальсифицированная – кто жил в СССР и помнит «ту» советскую колбасу, не сможет этого не признать.

         По сути дела, буржуазная представительная демократия (которую мы строили-строили и, наконец, построили), в отличие от неразумного царя Мидаса, который все, к чему ни прикоснется, превращал в золото, превращает все «процедуры» в свою противоположность. Выборы построены так, чтобы не было возможности избрать тех, кого хочет большинство... Референдумы, имеющие, по Конституции, прямое действие (то есть не требующие принятия дополнительных законов) фактически запрещены... Общественное обсуждение законов отсутствует или заменяется обсуждением в никого не представляющих органах типа Общественной палаты... Активное право – только обещано, но к выполнению обещания не сделано ни одного шага... Опросы не выявляют, а скрывают общественное мнение...

         Более того, опросы ныне во многих случаях применяются – в прямой противоположности их «естественному предназначению» – как «социологическое оружие» – для дезориентации населения и внесения раскола в общество. Если вы думаете, что слова «социологическое оружие» или «социологическая война» – это только дань «военному» построению нашей газеты «Суть времени», то вы глубоко заблуждаетесь. Термин «социологическая война» придуман и введен в США 40 лет назад, а на постсоветском пространстве наиболее часто употреблялся на Украине, где «война опросов» ведется во время любых выборов, и где война экзит-поллов была использована для разжигания «оранжевой революции». Стоит рассмотреть этот прецедент более подробно – он исключительно хорошо демонстрирует ситуацию, когда сугубое меньшинство с помощью тех самых «демократических процедур» манипулирует на порядки его превосходящим по количеству, но раздробленным и неорганизованным, неоформленным большинством.

         Украинский прецедент

         Украинские «социологические войны» были начаты во время «оранжевой революции» при активном участии американских консультантов. Они не утихают до сих пор и разгорелись сейчас с новой силой. Тогда, 22 ноября 2004 г., расхождение результатов фальсифицированного экзит-полла (опроса избирателей на выходе с избирательных участков) с официальными предварительными результатами второго тура президентских выборов было использовано для обоснования непризнания результатов выборов со стороны США, что запустило заранее подготовленные протесты и привело к незаконному «третьему» туру и победе В. Ющенко.

В. Ющенко

         В пожаре этой войны невозвратно сгорела не только репутация нескольких социологических фирм и социологов, надолго было подорвано доверие в опросам самим по себе. В результате опросы, использованные однажды как фитиль для запаливания оранжада, в дальнейшем уже не могли применяться для реального изучения общественного мнения и корректировки государственной политики. И мнение большинства народа в бурной украинской политической жизни оказалось вовсе не представленным. По сути дела, манипулирование опросами привело не только к дискредитации социологов и опросов, но к гораздо худшему – к «выключению» мнения большинства населения из политического дискурса и процесса. То есть большинство проиграло тотально – даже не вступив в политику. А меньшинство развязало себе руки: теперь оно могло «доказать» практически любые результаты любых выборов.

         В процессе непрекращающихся «разборок» социологов в прессе «социологическая война» выплеснулась за пределы Украины – досталось и США, и России, и ЕС и даже братской Грузии. Так, разоблачая профессиональную нечистоплотность друг друга, украинские социологи рассказали о своем участии в фальсификации экзит-полла на президентских выборах в Грузии, опубликование которого было задержано, чтобы подогнать его под фальсифицированные результаты выборов, позволившие Саакашвили победить в первом туре. О своем участии в фальсификации выборов, поссорившись с Саакашвили, рассказала в интервью радио «Эхо Москвы» от 10 июля 2011 года Нино Буржанадзе.

         Новый виток «социологической войны» на Украине начался в этом году еще в мае в связи с подготовкой к выборам в Верховную Раду, когда руководители фонда «Демократические инициативы» Ирина Бекешкина и Киевского «Международного института социологических исследований» Владимир Паниотто обвинили группу социологов в организации социологических фирм-однодневок, использующихся для публикации фальсифицированных и даже не проводившихся опросов. В ответ они получили достойный отпор и ушаты обвинений в стиле «сам такой» или в «весеннем обострении шизофрении».

         Взаимные нападки, однако, не помешали в процессе этой же кампании 7 наиболее «авторитетным» украинским социологическим фирмам дружно сотрудничать в общем проекте по определению наиболее перспективных кандидатов для блока «Объединенной оппозиции» Юлии Тимошенко и партии «Удар» Виталия Кличко. Закончилось это сотрудничество очередным скандалом, вызванным явной подтасовкой результатов в пользу «Удара».

         Последним сражением этой войны накануне выборов стал иск лидера новой партии «Украина – Вперед!» Наталии Королевской к группе социологических фирм в связи с обвинением в намеренной фальсификации прогнозов результатов выборов (завышение рейтинга «Партии Регионов» и занижении в 2–3 раза рейтинга ее партии). Основанием для такого обвинения стало практически полное совпадение прогнозов у нескольких ведущих фирм, работающих на разные партии.

         Нет никаких сомнений, что стараниями социологов и их «демократически продвинутых» хозяев и в этот раз мнение народа Украины будет успешно проигнорировано. Вероятно, в этом и заключается смысл украинских «социологических войн».

         Таким образом, можно видеть, что истинная сущность «процедур» при «продвинутой» демократии состоит в том, что все они: выборы, референдумы, опросы, общественные обсуждения – сознательно и планомерно дискредитируются и компрометируются. Для того, чтобы они не работали, чтобы их нельзя было использовать по прямому назначению: для выявления воли народа, для определения мнений и настроения народа. Потому что если демократическим процедурам будут доверять и они будут работать как должно, то... ПОБЕДИТ БОЛЬШИНСТВО! А это, как все понимают, не нужно меньшинству, которое и заказывает музыку.

         Тем не менее, «борьба за демократию», которая «процедура», – перманентно продолжается. И ведет эту борьбу не большинство (которому, казалось бы, это нужно, ведь если бы «процедуры» контролировались большинством, то оно бы всегда побеждало), а все то же меньшинство, использующее «процедуры» исключительно для

манипуляции.

         И новые перестройщики, пытавшиеся зимой 2011–2012 гг. разыграть в России «оранжевую революцию» – тоже «боролись за демократию» и «прозрачность демократических процедур», разоблачая фальсификации на выборах (кто бы мог подумать!) и призывая их контролировать и пересчитывать. И тоже использовали сомнительные опросы и еще более сомнительные экзит-поллы. Но – внимание! – как только им было предложено (С.Кургиняном и Движением «Суть времени») привлечь к контролю выборов большинство и произвести реальный пересчет голосов, «борцы за чистоту процедур» тут же сиганули по кустам. И понятно, почему: наши «демократизаторы», они же «креативный класс», они же «малый народ» – хорошо знают, к чему приводит реальное, а не митинговое «соблюдение процедур». А приводит оно к тому, что они проиграют, а большинство – «большой народ» – победит.

         Да, демократия – это процедура. И меньшинство это хорошо усвоило, пользуясь «процедурами» для недопущения народов до власти. Но ведь учиться никому не заказано. Если «большой народ» организуется настолько, что сможет сам контролировать «процедуры», то результаты могут быть самыми удивительными. Как, например, получилось в Исландии.