Русский генерал Мороз. Биографический очерк

Кого победили гигантские пространства и жуткий климат России?

На Западе существует такое мнение, в области военной истории, что наиболее важными своими победами русская и советская армия обязана необъятным просторам и суровому климату нашей Родины. С середины 80-х годов 20-го столетия к этому мнению, как ни печально, присоединяется всё больше соотечественников.Так насколько это мнение обоснованно? Ведь у нас действительно и страна огромная, и климат весьма суров. Может действительно, это не мы врагов бьём, а климат? 

Часть I: как он победил шведов летом 

Первым разгромленным обычно объявляют шведского короля Карла XII. И вроде всё сходится — зима 1708/1709 годов была необычайно суровой, «птицы замерзали на лету». И шведская армия, ослабленная после этой суровой зимы, была разбита под Полтавой. 

Теперь взглянем чуть внимательнее. Карл, наголову разгромив под Нарвой русские войска, счёл Россию несерьёзным противником, и основные силы, под собственным командованием, бросил против польского короля и саксонского курфюрста Августа II. Когда Карл осознал ошибку — русская армия была уже гораздо сильнее и она уже сумела пробить выход к Балтийскому морю. 

Карл XII, решив исправить положение, двинул главные силы на Москву. Собственно «русский поход» начался в начале июня 1708 года. Июнь — это совсем ещё не мороз. И Карл идёт на Москву (запомним это). Запасов продовольствия у него на 3 месяца. Но путь от Минска до Могилёва, а это всего 200 км, занял у Карла больше месяца. Темп — менее 6,5 км в сутки. Дальше — хуже. До сёл Стариши и Доброе шведы дошли в самом конце августа. Это примерно 60 км и почти через два месяца после вступления в Могилёв. Ещё тепло, но темп наступления впечатляет.  

Дальше Доброго и Старишей на Москву шведы пройти не смогли. Все ещё лето! И Карл идёт на Москву. И вот, в конце лета, шведы, не способные прорваться вперёд, вынуждены повернуть на юг. В целом ряде боёв шведы так и не смогли добиться победы, понесли тяжёлые потери. 

Пополнить запасы сытной еды должен был корпус Ливенгаупта, которой насчитывал 16 тыс. солдат и вёл с собой 9 тыс. повозок с боеприпасами и продовольствием. Вынужденный двинуться к югу Карл XII не оказался в месте встречи. Зато Ливенгаупта перехватили русские и у деревни Лесное разгромили шведский корпус. При этом 5 тыс. человек Ливенгаупт сумел привести к Карлу. Но без обоза. То есть положение шведской армии с продовольствием не улучшилось, а ухудшилось. Как раз в это время, в сентябре, начало холодать. Но холод пока вроде ни в чём не виноват.

После потери обоза Ливенгаупта, у Карла осталась одна надежда — встать на зимние квартиры на Украине, куда его зазвал предатель Мазепа. Зазвал, обещая как раз боеприпасы и продовольствие, много продовольствия. И всё это у Мазепы было в его столице, городе Батурине. Ещё Мазепа обещал от 20 до 40 тыс. войска. Но этого у него не было, ибо украинский народ за предателем не пошёл. 

Но когда стало известно о предательстве Мазепы, Меньшиков совершил набег на Батурин, разграбил и сжёг его. Карл XII пришёл к «разбитому корыту». Ни продовольствия, ни нормальных зимних квартир.  

И тут наступили настоящие холода.  

Теперь — о холоде и армии. Человек - теплокровное существо. И он может переносить холод. Но для этого ему нужна тёплая одежда. Но ещё больше нужны возможность отогреться и сытная еда. Возможность отогреться — это зимние квартиры, то есть расквартирование войск в деревнях и городах на зиму, где находящиеся на постое солдаты сидят в тепле домов местных жителей и спокойно подъедают их запасы. Сытому войску, стоящему на зимних квартирах, не страшен никакой мороз. 

Но продовольствие, которое учитывалось в планах компании, было потеряно, и шведское под Лесным, и украинское в Батурине. Войско может жить и реквизициями при покорном населении. Но покорного населения не было. Местные жители прятали продовольствие и не отдавали его шведам даже под пытками и угрозой смерти. А ещё эти жители, рекрутированные шведами в проводники, повторяли раз за разом подвиг Сусанина, да ещё сообщали Петру о каждом перемещении шведов.  

С расквартировкой тоже не получилось — русская армия, сама не отдыхая, не дала встать шведам на зимние квартиры. Она постоянно давила на шведские войска, вынуждая их перемещаться с места на место и не давала прорваться в менее разорённые и более населённые части Украины. Например, штурм шведами Веприка пришёлся на самые морозы - на середину января. 

Весной 1709 года, пытаясь вырваться из разорённой области, Карл XII приступает к осаде Полтавы, где несёт потери и тратит оставшиеся скудные боеприпасы. И вот, в середине лета (опять тепло), 27 июня 1709 года, армия Карла XII наголову, полностью разбита и истреблена русской армией Петра I.  

Вот мне интересно — неужели именно генерал Мороз победил? Именно он уничтожил шведский корпус с обозом при Лесной? Именно он сжёг Батурин? Именно он сражался в Веприке? Именно Мороз, жертвуя жизнью, водил шведов кривыми дорогами, чтобы они не успели к Стародубу? Что-то не похоже. Больше похоже на поговорку про «плохого танцора».  

Часть II: как он победил Наполеона летом

Следующей значимой жертвой «генерала Мороза» пал не кто-нибудь, а сам император Наполеон, повелитель и победитель почти всей Европы, объединённой под его властью.  

По наиболее распространённой среди обывателей версии, Наполеон вторгся в Россию с огромной армией. Русские отступали «за край Земли». Не сумев навязать русским решительной битвы до последнего солдата, Наполеон дошел до самой Москвы и взял её. Но страшная русская зима и бескрайние просторы угробили «великую армию» французского императора.  

И опять, вроде, сходится. Просторы действительно бескрайние, не европейские. И жалкие остатки армии Наполеона вырвались из них как раз зимой – замерзшие, уставшие и голодные. Точно – как есть просторы и морозы загубили, больше некому! 

Переходим к внимательному рассмотрению проблемы. И стараемся не подвергать действия воюющих сторон никаким «лозунговым» оценкам. Только факты в их логичной последовательности.  

Вторгнувшаяся в Россию армия Наполеона действительно была огромной. «Великая армия» насчитывала 444 тыс. человек, да ещё около 170 тыс. в виде резервов и пополнений пересекло границу России уже в ходе войны. Всего — более 600 тыс.

Вторжение началось летом, 12 июня (морозов ещё нет). Вторгались эти войска не единым кулаком. И после отхода русских войск от границы стали видны направления действий корпусов «Великой армии».  

Корпус Макдональда (32 тыс.) двинулся на Ригу, обеспечивая северный фланг вторжения. Корпус Удино (37 тыс.) наступал на Санкт-Петербург. Корпус Сен-Сира (25 тыс.) занял Полоцк. Южный фланг обеспечивал начавший наступление на 3-ю армию Томасова корпус Шварценберга (34 тыс.), который был подкреплён корпусом Ренье (17 тыс.). Остальные силы Наполеона ринулись за отступающими русскими 1-й и 2-й армиями – на Москву.  

И вот в середине и конце июля произошли важные сражения. В битве под Кобрином 3-я армия Тормасова остановила корпуса Шварценберга и Ренье. В битве под Клястицами корпус Витгенштейна разбил Удино, остановив наступление на Санкт-Петербург и вынудив Наполеона бросить на поддержку Удино корпус Сен-Сира.

Всё ещё тепло, даже жарко.  

В начале августа происходит крупнейшее по участвующим силам сражение кампании — битва под Смоленском. И опять нет решительной победы Наполеона, хотя русские отступают. В этом сражении у Наполеона 180 тыс. человек. И после него он оставляет в Смоленске корпус Виктора (33 тыс. на начало войны). В конце августа — знаменитое сражение при Бородино. В нём у Наполеона — уже 135 тыс. 

Лето продолжается, хотя и клонится к закату.

Но Москву Кутузов оставил без боя. В начале сентября Наполеон во главе 100-тысячной армии вступил в Первопрестольную. 

Ещё совсем тепло на улице. Но согласитесь, когда смотришь на усыхание французской армии — тянет холодком. И ещё более зябко становится, когда узнаёшь, что в России проводятся один за другим рекрутские наборы и созывы народного ополчения. Всего за 1812 год было поставлено под ружьё 400 тыс. рекрутов и 280 тыс. ополченцев. Все русские корпуса и армии получали пополнения, которые вооружались, проходили обучение и вливались в строевые части.  

И когда Наполеон, ничего не высидев в Москве и даже не сумев выпросить мира, стал прорываться на юг (как и Карл, но с другой стороны), — он имел армию уже меньше русской. В самом начале октября (прохладно, но никак не морозы) французский император покидает Москву во главе 70-тысячной армии. И в это же время 26-тысячный корпус Мюрата, наблюдавший за главными силами русской армии терпит поражение под Тарутино, теряя 4 тыс. человек.  

Попытка Наполеона прорваться мимо русской армии привела к сражению под Малоярославцем. Французы взяли город, потеряв 6 тыс. человек, но прорваться на юг не смогли. Французская армия имела в этом сражении 70 тыс. против 90 тыс. русских и 360 орудий против 600. Но, кроме этого, у французов не хватало конного состава, а боекомплекта было на один крупный бой. Всё-таки решение сидеть в Москве, рассчитывая на единственную, очень длинную и постоянно прерываемую партизанами коммуникацию, оказалось не самым удачным.  

Не сумев прорваться в неразорённые области (всё, как у Карла), Наполеон вынужден был начать отход по разорённой Смоленской дороге. Он пытался оторваться от преследующей его русской армии хоть на немного. Поэтому до Вязьмы (200 км) он домчался за 5 дней. 40 км в день — отличный темп отступления. И всё ещё по-осеннему тепло. Наполеон стремился оторвавшись, отойти к Смоленску, где рассчитывал пополнить запасы продовольствия и боеприпасов, присоединить корпуса Удино, Сен-Сира и Виктора и таким образом обезопасив себя, встать армией на зимние квартиры.  

Под Вязьмой русский авангард догнал французов, и это стоило Наполеону ещё 8 тыс. человек. В этом же месяце Витгенштейн под Полоцком разбил Сен-Сира (минус 8,5 тыс. человек) и под Чашниками маршала Виктора. Но основные потери Наполеону наносило стремительное отступление, напоминавшее бегство.

Как писал Ермолов, «скорость, с которой идёт неприятель, так велика, что без изнурения людей догнать его невозможно». 

Наблюдения Платова ещё интереснее: «Неприятель бежит так, как никогда никакая армия ретироваться не могла. Он бросает на дороге все свои тяжести, больных, раненых, и никакое перо историка не в состоянии изобразить картины ужаса, которые оставляет он на большой дороге».  

Под Ляхово партизаны разбили и взяли в плен бригаду генерала Ожеро — 2 тыс. пленных.

К Смоленску у Наполеона добежало менее 40 тыс. деморализованных и измученных солдат. Там к ним присоединились деморализованные и измученные остатки корпусов Виктора, Сен-Сира и Удино.  

В эти же дни корпус Шварценберга на юге, узнав о приближении русской Дунайской армии, ушёл в родную Австрию. На севере главная сила корпуса Макдональда, прусский корпус Йорка, перешёл на сторону русских. Сам Макдональд с жалкими остатками войск отступил за Неман. То есть у Наполеона от «Великой армии» осталось примерно 60 тыс. человек, почти без конницы, почти без артиллерии и боеприпасов.  

И вот на пути от Смоленска к Орше, под Красным, Кутузов снова перехватил французов. И – внимание! – это первое сражение войны 1812 года, когда выпал снег. Правда морозец был ещё так себе — всё-таки только середина ноября. Но французская армия, прорывавшаяся, по сути, через устроенный русской артиллерией «огненный коридор», да ещё и потерявшая весь арьергард, — потеряла под Красным 6 тыс. убитыми и 26 тыс. пленными.

 
И вот остатки «Великой армии», около 30 тыс. человек, отступают к Березине, где, уже при реальных морозах, Наполеон умудряется обхитрить Чичагова и отбросить Витгенштейна. Он переправляется через Березину, но его измотанные войска отказываются идти дальше и складывают оружие. С императором уходит только его «Старая гвардия» – 9 тыс. человек. Вот на её плечи и ложится отступление при настоящих морозах.  

А что же непобедимый «генерал Мороз»? Он так и засиделся на летних квартирах. Наверное, по русскому лентяйству.

Борис Юлин, 11:48 07/02/2013