Я из Казахстана. И у нас тоже начали появляться соцсети, вроде Томской. И вот хочу скопипастить оттуда пост.

Я несколько сумбурен, но почемуто очень хочется этим поделиться. Дальше копипаст:

 Захотелось перечитать ваш  пост, и вдруг вспомнилось, как я впервые прочитала это стихотворение. Это было в классе 8, в школе устраивался конкурс чтецов. Конкурс был посвящен празднику 9 мая, и соответственно стихотворения надо было учить о войне. От нашего класса учительница литературы выбрала меня, и дала задания найти подходящие стихотворения, показать ей, а потом выучить.

Вот стали мы с мамой стихотворения подбирать, и она вспомнила, что есть у нее тетрадь, в которую она в юности записывала разные стихотворения, и среди них были стихи о войне. Достала она свою черную, общую тетрадь, и стала мне зачитывать эти стихотворения. Были там произведения Друниной, и «Зинка» в том числе. А еще было вот это — «Варварство» Мусы Джалиля.

В комнате было тихо-тихо, и только мамин голос …Помню, как бежали мурашки по коже и в конце стало щипать глаза, от набежавших слез. Как перехватило горло, а перед глазами мелькали ужасные картины, было страшно все это представить и еще страшнее знать, что так и было на самом деле.  

            Варварство      

     Они с детьми погнали матерей

     И яму рыть заставили, а сами

     Они стояли, кучка дикарей,

     И хриплыми смеялись голосами.

     У края бездны выстроили в ряд

     Бессильных женщин, худеньких ребят.

     Пришел хмельной майор и медными глазами

     Окинул обреченных… Мутный дождь

     Гудел в листве соседних рощ

     И на полях, одетых мглою,

     И тучи опустились над землею,

     Друг друга с бешенством гоня...

     Нет, этого я не забуду дня,

     Я не забуду никогда, вовеки!

     Я видел: плакали, как дети, реки,

     И в ярости рыдала мать-земля.

     Своими видел я глазами,

     Как солнце скорбное, омытое слезами,

     Сквозь тучу вышло на поля,

     В последний раз детей поцеловало,

     В последний раз...

     Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас

     Он обезумел. Гневно бушевала

     Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

     Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,

     Он падал, издавая вздох тяжелый.

     Детей внезапно охватил испуг,--

     Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

     И выстрела раздался резкий звук,

     Прервав проклятье,

     Что вырвалось у женщины одной.

     Ребенок, мальчуган больной,

     Головку спрятал в складках платья

     Еще не старой женщины. Она

     Смотрела, ужаса полна.

     Как не лишиться ей рассудка!

     Все понял, понял все малютка.

     — Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! --

     Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.

     Дитя, что ей всего дороже,

     Нагнувшись, подняла двумя руками мать,

     Прижала к сердцу, против дула прямо...

     — Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!

     Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? --

     И хочет вырваться из рук ребенок,

     И страшен плач, и голос тонок,

     И в сердце он вонзается, как нож.

     — Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты

     вольно.

     Закрой глаза, но голову не прячь,

     Чтобы тебя живым не закопал палач.

     Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.--

     И он закрыл глаза. И заалела кровь,

     По шее лентой красной извиваясь.

     Две жизни наземь падают, сливаясь,

     Две жизни и одна любовь!

     Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.

     Заплакала земля в тоске глухой,

     О, сколько слез, горячих и горючих!

     Земля моя, скажи мне, что с тобой?

     Ты часто горе видела людское,

     Ты миллионы лет цвела для нас,

     Но испытала ль ты хотя бы раз

     Такой позор и варварство такое?

     Страна моя, враги тебе грозят,

     Но выше подними великой правды знамя,

     Омой его земли кровавыми слезами,

     И пусть его лучи пронзят,

     Пусть уничтожат беспощадно

     Тех варваров, тех дикарей,

     Что кровь детей глотают жадно,

     Кровь наших матерей...

    Муса Джалиль  (1943)