Покупка «Мистралей» – образец вопиющей некомпетентности

1.

Публикуя в минувшие выходные материал, посвященный началу строительства на французских верфях первого предназначенного для России вертолетоносца «Мистраль» (см. статью «Эффективность по-сердюковски, или Как выкинуть на ветер миллиард евро» ), мы и не предполагали, что к теме этой скандальной сделки придется возвращаться столь быстро. Но повод нашелся...

Похоже, что при прежнем руководстве Минобороны там окопались не только коварные злодеи, интриганы и стяжатели, но и личности с весьма специфическим чувством юмора. Ибо (как почему-то выясняется только сейчас) по контракту Франция построит нам такие корабли, которые не только небоеспособны при температуре ниже семи градусов по Цельсию, но и к которым в нашей стране не было и нет нужного топлива. Об этом потрясенной публике поведал оборонный вице-премьер Дмитрий Рогозин, являющийся в последнее время главным поставщиком новостей о том, что творится у нас в оборонке.

Но и это, как говорится в известной рекламе, еще не все. Мало того что существующие российские аналоги топлива не подходят для этих корабликов, так еще и заливать оное можно лишь с танкеров, имеющих системы контроля качества, сертифицированные НАТО. Также, как оказалось, у вертолетоносцев больно сложная единая электроэнергетическая установка, обслуживание которой будет исправно влетать в копеечку и вообще забирать немалую долю времени. В общем, анекдот оказался скверным, в первую очередь для российского бюджета.

Простодушный читатель спросит: «А на кой оно нам тогда надо?» Это действительно интересный вопрос, который не худо было бы задать отнюдь не одному Анатолию Эдуардовичу Сердюкову, но и хотя бы Сергею Борисовичу Иванову, который на момент заключения договора курировал в правительстве под началом Владимира Путина сферу ОПК. Вообще-то в России есть свои верфи, которые умеют делать авианосцы. В таких условиях покупка зарубежной техники могла бы быть логически оправданна (да и то относительно) лишь в случае, когда предлагается ну совсем уж невероятно-уникальный экземпляр с исключительными характеристиками. Но вряд ли тут стоит уподобляться даме из глубинки, попавшей в Москву на шопинг и хватающей все без разбору и впрок. Когда речь идет о контракте суммой $1,2 млрд, можно было бы и повнимательнее отнестись к такому приобретению. И хотя первый «Мистраль» на нашу голову будет готов лишь в следующем году, отказаться от проекта уже нельзя, да и нет смысла. Строительство идет, неустойка будет гигантской, а осадочек-то уже все равно не вывести.

Хорошо хоть в декабре минувшего года новое руководство Минобороны отказалось от перспективы закупки еще парочки чудных авианосцев. Однако первые два все же окажутся на наших водах – и делай с ними что хочешь. Конечно, можно утрясти некоторые детали с производителем: в середине февраля, как сообщают СМИ, даже соберется некая российско-французская комиссия, которая нет-нет, да и придумает что-то сообща на предмет того, как эксплуатировать чудо французской инженерии в наших условиях. Быть может, даже найдется решение по ГСМ и прочим расходным материалам, но в целом прогнозы, которые щедро раздаются бывалыми моряками в СМИ и блогах, малоутешительны: поплавают немного авианосцы в наших водах, да и встанут на якорь – просто ржаветь или детишек развлекать. Ну хоть так. У нас, кажется, еще ни один из скульпторов не соорудил памятник чиновничьей безответственности? Спасибо французам хотя бы уже за это.

Но как-то все равно дороговато – $1,2 млрд за памятник. Быть может, Анатолий Эдуардович по предложению Следственного комитета (можно в складчину с прочими причастными к заказу) согласится выкупить его у нас с вами? И тогда пусть хоть на даче своей держит.

Скандальную ситуацию с контрактом на покупку французских «Мистралей» в беседе с обозревателем KM.RU прокомментировал директор Центра анализа мировой торговли оружием, главный редактор журнала «Национальная оборона», полковник запаса Игорь Коротченко:

– Вообще, конечно, вызывает искреннее удивление, что лишь сейчас выявляются проблемные места, связанные с эксплуатацией «Мистралей». При их закупке министерство обороны должно было провести комплексную экспертизу проекта, в том числе определить стоимость жизненного цикла. Корабли подобного класса стоят на службе порядка 25-30 лет; следовательно, военное ведомство и военно-морской флот России должны были все просчитать. Те факты, что озвучил вице-премьер Дмитрий Рогозин, конечно, ставят под вопрос компетенцию тех, кто принимал практические решения по закупке этих кораблей, потому что выявляется, что они могут оказаться просто «золотыми», если мы 30 лет будем закупать топливо и ГСМ во Франции и там же производить ремонт и техобслуживание.

Поскольку корабль французский, у нас просто не будет авторизованного надзора для каких-то ремонтных, наладочных работ, и содержание этих кораблей может вылиться в громадные суммы. Стало быть, сейчас нужно принимать уже политическое решение – реализуем мы этот контракт на постройку или откажемся от него? Если откажемся, это будет скандал с большими политическими последствиями. Очевидно, что отказаться от контракта мы не сможем, учитывая, что деньги уже заплачены французам. Стало быть, мы либо принимаем корабли в состав флота, либо ищем покупателей на стороне, но это – тоже скандальная ситуация. Остается взять в руки калькулятор и начать считать, во сколько будет обходиться нам содержание этих кораблей.

– В середине февраля наши и французские спецы встретятся, будут думать, как быть, искать, наверное, какие-то компромиссы...

– Ну а какие могут быть компромиссы? Не производится у нас такое топливо, и все тут. Мы не можем заливать в «Мистраль» свою солярку, которая убьет нежный французский двигатель.
Полагаю, что главная вина все же лежит на наших флотоводцах. Если даже Сердюков принимал неправильные управленческие решения, то они должны были стучаться во все двери и доказывать министру: «мы не сможем эксплуатировать этот корабль по тем-то и тем-то причинам». А то у нас что получается? Что им говорят, то они и делают. А вообще в этой ситуации необходимо повышать статус независимых экспертных центров.

Наш Центр анализа мировой торговли оружием обладает достаточными условиями и квалификацией, которая позволила бы нам провести комплексную экспертизу этого проекта, предоставить все расчеты. Но к нам никто не обращался. А теперь получается, что когда Рогозин и военно-промышленная комиссия стали разбираться, оказалось, что при заключении этого контракта были допущены грубейшие военно-технические ошибки. Грубейшие!

И я бы не стал вешать всех собак только на Сердюкова. Огромная доля ответственности лежит прежде всего на главном штабе ВМФ, который готов в любой ситуации взять под козырек. Сегодня им говорят: «покупайте «Мистрали» – они берут под козырек. Завтра скажут: «Мистрали не нужны» – будет то же самое... У адмиралов не должен быть такой гибкий позвоночник. Они должны исходить прежде всего из интересов флота. Если надо, то и ценой собственной отставки настаивать на своей правоте.

Минобороны заказывает бронетехнику для «Мистралей»

2

Несмотря на критику вице-премьера Дмитрия Рогозина французских вертолетоносцев «Мистраль», Минобороны сформировало спецификацию на новую боевую машину пехоты (БМП), которую будут десантировать с этих кораблей, – два их них все же поставят из Франции. По данным «Известий», главкомат Военно-морского флота требует, чтобы машина вмещала не менее 15 бойцов со штатным оружием и экипировкой, а также минометы, автоматические гранатометы, переносные зенитно-ракетные комплексы, крупнокалиберные пулеметы.

– Машина должна быть габаритная, гораздо больше нынешних БМП-2, БМП-3 и БТР-80. Следовательно, ее масса составит около 30 т, – говорит собеседник «Известий» в главкомате ВМФ.

Другие требования моряков – обязательный комплекс пассивной защиты (тротиловые шашки крепятся снаружи к броне, чтобы при попадании снаряда направленным встречным взрывом гасили его поражающую силу). Также желательно оснастить машину комплексом активной защиты типа «Арена» (бортовые установки выстреливают градом металлических шариков, которые на дистанции до 25 м перехватывают летящий снаряд).

Наконец, новая машина морской пехоты должна полностью обеспечить десант огнем и бороться со всевозможными угрозами, включая танки и вертолеты. Поэтому ее вооружение не уступит БМП-2, которая имеет 30-миллиметровую пушку, 7,62-миллиметровый пулемет и установку противотанковых управляемых ракет. 

– Столь массивная машина, конечно, уязвима перед современными противотанковыми средствами. Но пример американских десантных амфибий AAV7 морской пехоты показывает, что машины меньшего размера не имеют шансов при нынешних боевых условиях. Соответственно, мощность двигателя составит не менее 400 л.с., и мы рассчитываем  на газовую турбину с электрической трансмиссией  или перспективный дизель для «Курганца» в 750 л.с., – пояснил офицер.

3


AAV7

По информации «Известий» из Минобороны, штаты батальонов морской пехоты для обоих «Мистралей», а также вооружение уже определены, поэтому было решено отказаться от перспективных плавающих бронемашин  «Курганец-25» и БМП-3Ф .

4

БМП-3Ф

– Морская пехота станет одним из самых мощных родов войск, и всё положенное оружие должно влезать в боевую машину. То есть сначала решили, кого и что грузить, а потом заказали машину. Обычно происходило наоборот: оборонка дает машину, а мы формируем под нее штаты. Из-за этого происходил разнобой в количестве личного состава и единиц оружия, – говорит собеседник.

Разработчик новой габаритной бронемашины определится в 2013 году по итогам открытого конкурса. Весной следующего года победитель тендера должен защитить свой проект перед комиссией Минобороны, и после этого начнется производство.

Россия подписала контракт на закупку двух вертолетоносцев типа «Мистраль» стоимостью €1,2 млрд в июне 2011 года. Первый вертолетоносец для российского флота будет построен во Франции в 2014 году, второй – в 2015-м. Контракт на строительство еще двух «Мистралей» в России, который также обсуждался, планировалось заключить позднее. В конце января Дмитрий Рогозин заявил, что критически относится к закупке французской техники – по его мнению, французские вертолетоносцы нельзя использовать при низких температурах.

Планы флота по комплектованию «Мистралей» раскритиковал вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков.

– Налаживать серийное производство с нуля боевых машин под конкретный вертолетоносец – это абсолютная глупость. Вообще производство бронетанковой техники имеет смысл в том случае, если численность серии превышает 100-150 единиц. А для пары «Мистралей» потребуется в лучшем случае два десятка машин, – заявил эксперт «Известиям».

Столь же скептично настроен и контр-адмирал в отставке Владимир Захаров. Он напомнил «Известиям», что «Мистрали» предназначены для работы на большом удалении от берега.

– Как тяжеленные бронемашины доставить к месту высадки? Они должны иметь принципиально новые плавающие характеристики, значительно превышающие показатели имеющихся десантных БТР и танков. Пока я не вижу, за счет чего наша оборонка совершит технологический прорыв на конкретном участке, – сказал адмирал.

Однако в главкомате ВМФ считают, что создание тяжелой и массивной десантной машины – это следование мировым тенденциям. Современная морская пехота высаживается так называемым загоризонтным методом, то есть в 30-40 км от берега, посредством вертолетов и десантных катеров. Бронетехника преодолевает акваторию своим ходом.

Советская военная наука утверждала приоритет практически выползающих на берег кораблей. Поэтому морская пехоты вооружалась обычной бронетехникой, способной самостоятельно проплыть не более километра при штиле. Так что тяжелые амфибии с большой грузоподъемностью нужны флоту не только в связи с «Мистралями», но и на перспективу, говорят в главкомате.