Филькина грамота побеждает

otello | 23 февраля 2013 г. |

Политика и полемика | 6525 просмотров | 9 баллов ?

Стандартная жалоба советского обывателя – зарплата мала и магазины пусты. Стандартная жалоба российского обывателя-магазины полны, а карманы пусты. Не у всех, конечно. У чиновников и воров, а также у прокуроров карманы лопаются от валюты. Обыватели, и советские и теперешние хвалили и хвалят западное изобилие – там, дескать, совсем другая зарплата, совсем другое благосостояние. И редко, кто вспоминает, что там совсем другое и качество труда. Не потопаешь, не полопаешь – главный несокрушимый закон экономики. Что при капитализме, что при социализме. Запад учился работать и накапливал богатства столетия. Да еще приворовывал, грабя колонии. Да еще климат содействовал. Нам же достался климат суровый, жестокие дураки во власти и огромное протяжение разбитых дорог. Это я про ту Россию, которую мы потеряли в 17-ом. А что же в новой России, в СССР. Климат не изменился, дураков меньше не стало, да и дороги до западных стандартов не дотянули. Не дотянул до тех стандартов и уровень жизни советского обывателя. В чем же причина?

Ответов на этот вопрос, как блох у дворового пса. Противники социализма, катят бочку на эту формацию. Сторонники -обвиняют заевшуюся номенклатуру и происки империализма, навязавшего гонку вооружений первенцу социализма. Но не правы ни те, ни другие. Не правы обвиняющие социализм в экономической неэффективности по той простой причине, что социализм построить мы не успели, и то, что враги называют социализмом следует называть по-другому. По той же причине не правы и сторонники социализма, считающие, что социализм в СССР был, да весь вышел, благодаря козням своих и зарубежных врагов.

Из всех названий советского социализма выберем самый обидный, но и самый правдивый – недоношенный социализм. Зарождается социализм в утробе капитализма и на свет появиться должен тогда, когда выносит капитализм технологию управления социалистическим производством. Такой технологии в утробе капитализма в начале века не оказалось и родилось только то, что могло родиться – недоношенный социализм.

Социализм без социалистического способа производства. Такой социализм не мог конкурировать с заматеревшим капитализмом ни по производительности труда, ни по качеству жизни, ни по многим другим показателям. Было у него одно преимущество, которое он и использовал в полной мере во время великой депрессии. Социализм по природе своей не подвержен кризисам перепроизводства, что и дало СССР возможность провести ускоренную индустриализацию, скупая по дешевке заводы и технологии у пораженных депрессией капиталистических государств. И темпы роста в СССР оставили далеко позади темпы роста других государств. Страна уверенно переходила на второе место после США по производственному потенциалу. Но все успехи сталинской индустриализации были разбазарены его близорукими малограмотными наследниками, поверившими шарлатанам в академических мантиях.

С древнейших времен люди умеют выхаживать недоношенных ребятишек, которые становятся полноценными, а иногда и гениальными людьми. (К примеру Наполеон). Все это относится и к недоношенному социализму. Но нашлись в нашей стране доктора, которые объявили новорожденное дитя вполне полноценным ребенком, способным в кратчайшие сроки вырасти в бравого молодца. И вместо того, чтобы выхаживать недоношенный способ производства его объявили превосходящим все, что было достигнуто человеческой цивилизацией до сих пор. Все диссертации ученых - экономистов начинались гимном во славу социалистической экономики, хотя сама она страдала от тяжелейших болезней, вызванных рождением в неположенный срок.

Немало людей считает, что СССР потерпел крах потому, что был забыт принцип: от каждого по способности –каждому по труду. Неправильно мол, делился произведенный продукт. Но статистика неумолима – продукта просто недоставало. Промышленное и сельскохозяйственное производство СССР не могли дать на душу советского обывателя такой же объем продукции, какое давало капиталистическое производство западного миллиарда своему прожорливому обывателю. А ведь там, на Западе продукт делился еще более несправедливо, чем делился в бывшем СССР. Но среднестатистическому обывателю доставался более жирный усредненный кусок. Вот и вся арифметика. И никакая социалистическая пропаганда не могла прикрыть эту голую правду. И никакие заградительные меры КГБ и прочих ведомств, не могли убедить советского обывателя, что жизнь за бугром беднее, чем в СССР.

И возникает принципиальный вопрос - что же такое социализм? Справедливое распределение или принципиально новый способ производства, превосходящий по всем параметрам старшего брата? Логика говорит, - без производства нет потребления и победит только тот способ, который даст обществу больше жизненных благ. Советский социализм не справился с этой задачей и потерпел поражение.

Какие же болезни могли вылечить, но не вылечили горе - врачи ученые-экономисты? Не был и не мог до середины двадцатого века осуществиться принцип – каждому по труду. Не могла «наука» оценивать ни количество, ни качество человеческого труда.

Производство, оно и в Африке производство. Автомобильный завод, купленный в США работал в СССР по той же схеме, что и в Америке и выпускал такие же автомобили. (первоначально). Промышленность СССР успешно копировала технологии западного производства и добивалась таким способом грандиозных успехов. И не было никаких причин отказаться от такой практики. Но когда ученые-экономисты стали копировать буржуазную бухгалтерию все у них пошло наперекосяк. В этом они вынуждены были признаться сами. « Ни один отчетный показатель: ни вал, ни товар, ни прибыль, ни НЧП не могут ответить на вопрос – хорошо ли работает предприятие?» - сказал стрелянный научный воробей ДЭН Дмитрий Валовой, здравствующий и сегодня. И за двадцать с лишним лет никто не опроверг того, что «наука» оперировала липовой информацией.

Для того, чтобы оценить качество работы завода у капиталистов, достаточно узнать размер его прибыли. Прибыль отвечает на все вопросы: плохую продукцию никто не купит, плохое управление прибыли заводу не даст. Совсем по-другому обстояло дело в СССР. Прибыль не отражала заслуги коллектива завода и качество управления его делами.

Возьмем для примера два абсолютно одинаковых завода, выпускающих одинаковую продукцию, к примеру, колеса. Один завод в Англии, другой в бывшем СССР. Англичане выпустили колеса, продали их по сто долларов за штуку и получили определенную прибыль. Советские работяги продали свои колеса по двести долларов и получили прибыли еще больше. Англичанам за их колеса на рынке никто по двести долларов дать не захочет, а нашему покупателю деться некуда – план производства, план поставок, цена по фактическим затратам труда и материалов. Что в данном конкретном случае значит прибыль? Ничего достоверного. Липовый показатель. И все экономисты это прекрасно знали. Тем не менее отец реформы 1965 года Либерман с пафосом рекламирует свое детище: «План, прибыль, премия». План и премия – реальные вещи, а вот прибыль в условиях директивного планирования и затратного ценообразования не более чем фантом. И в переводе на нормальный язык - премия за фантом. За приписки, за поблажки при планировании, за что угодно, только не за добросовестный труд, ибо «ни один показатель не отвечает на вопрос – хорошо ли работает предприятие?» Это прекрасно знал Либерман, проталкивая реформу и уничтожая проект информатизации, это знали ученые, поддержавшие Либермана. Они, видимо, как алхимики надеялись на чудеса.

В этом наши ученые и наши политики шестидесятых годов поразительно похожи на ученых и политиков сегодняшних капиталистических стран. Они изо всех сил сражаются с кризисом, но боятся назвать причину болезни, хотя прекрасно знают ее. Эти врачи не ставят диагноз, но прописывают лекарства и находят виновных там где их нет. Причина? Правильный диагноз - смертный приговор больному. Капитализму. А ведь он источник их пропитания. Правильный диагноз, поставь его Либеран, был бы смертным приговором не социализму, а лженауке о социализме, чего представитель этой науки допустить не мог. То, что у социализма не было экономической науки, доказали сами ученые-экономисты косяком, перешедшие на кормовые угодья капитализма, но странно, что находятся приличные люди, считающие их строителями социализма. Так в статье Шевченко «Гибель СССР» автор одобряет реформу Косыгина.

«Страна переходила "к новой системе хозяйствования, основанной на совершенствовании централизованного планирования, более широком использовании экономических методов управления, расширении оперативно-хозяйственной самостоятельности предприятий и хозяйственных организаций, усилении ответственности и материальной заинтересованности коллективов трудящихся в повышении эффективности производства". А на самом деле страна переходила к массовым припискам, поскольку выполнять абсурдное требование реализовать всю продукцию в месяц ее производства, мало кто мог. Ни на грамм не улучшилась и правильность оценки трудовых достижений производственных коллективов, поскольку прибыль как была, так и осталась филькиной грамотой.

В это же время у капиталистов шел обратный процесс. Ранее самостоятельные предприятия становились как бы цехами гигантских межотраслевых концернов и передавали друг другу и головному предприятию свои изделия не по рыночным, а по расчетным ценам, рассчитанным на компьютерах , а не на арифмометрах и имеющим значение только для учета. Прибыль для них значения не имеет, поскольку она формируется на выходе готовой продукции за проходной концерна. Их проблемы - качество и своевременная поставка. Работу такого электротехнического завода описал все тот же ДЭН Валовой. На его вопрос – по каким показателям завод отчитывается, управляющий выложил несколько томов, в которых записано кому, когда и что отгружать. И ни слова о прибыли и других показателях, которые душили советские предприятия. Точно так же можно было организовать и работу советской промышленности, которая изначально представляла собой гигантский межотраслевой концерн. Для этого нужно было только создать информационную инфраструктуру и оставить один показатель оценки – конкурентоспособность на мировом рынке. Собственно, так работали предприятия ВПК, где качество стояло во главе угла. Им не хватало только информационной составляющей, обеспечивающей нормальное снабжение и научную кооперацию.

Но в гражданском производстве, лишенном стимулов, с каждым днем ухудшались связи между предприятиями, все больше нарушались планы по поставкам материалов и комплектующих, поскольку внимание уделялось в первую очередь прибыли, а не выполнению обязательств по кооперации. Росли соответственно простои, а штурмовщина приводила к низкому качеству. В экономике правили бал бумажные достижения. Экономисты изобретали все новые и новые способы «накручивания» объемных показателей на бумаге. Даже строились сталелитейные заводы специально для вторичной варки уже сваренной стали, чтобы увеличить общий объем. Сельское хозяйство перемалывало огромное количество малопроизводительной новой техники, так как производство запчастей заводам было невыгодно – портило их отчетность. Зачастую почти новую технику превращали в запчасти. И везде царила неразбериха. Пример. Хрущеву понравился зарубежный способ беспривязного содержания молочных коров и дойка их способом «елочка». Коровы ходят по огороженной территории и едят по своему выбору то, что там хранится: сено и корнеплоды. В положенное время по звонку они идут на дойку и там каждой из них компьютер насыпает комбикорм в количестве, зависящем от удоя. Способ хорош, ничего не скажешь. И вся промышленность стала на уши. Заводы клепали «елочки», райкомы клепали выговоры председателям колхозов и директорам совхозов за то, что те не спешили отвязывать коров. На ВДНХ породистые сытые коровы охотно шли по звонку доится, а выпущенные из коровников рядовые коровы в колхозах жалобно мычали, не найдя на не мощенных дворах в достатке ни сена, ни корнеплодов, так как производство кормов отставало от роста поголовья скота. И завязшие по вымя в грязи буренки отгрызали друг у друга хвосты. Но как только Хрущева сдали в утиль, туда же отправились сотни тысяч новеньких «елочек» в которые не зашла ни одна корова. Другому вождю понравилась западная полистироловая упаковка для куриных яиц и он приказал делать ее у себя. Закупили дорогостоящее оборудование и узнали, что в СССР полистирола не хватает даже самолетостроению. Подобная практика расцвела пышным цветом и в капиталистической РФ. Аккумулятор научной мудрости Сколково с его дорогой из чистого золота, Гланас, дальневосточный строительный бум, сочинская олимпиада – показывают что дураки в России не перевелись, что считать от балды мы умеем не хуже Абалкина и Либермана, а наши вожди мудрее самых мудрых вождей из племени тяни-толкай.

Чикаго прославился скотобойнями. Туристы со всего мира приезжали смотреть на процесс – гордость чикагских миллионеров. Но вот родился компьютер и подсчитал, что выгоднее лишать жизни скотину ближе к месту потребления мяса – то есть во многих местах. Так и сделали. Компьютер оказался прекрасным лекарством от некомпетентности и с тех пор все планы капиталисты просчитывают на них. Наши же ученые в 1964 году предпочли арифмометр и филькину грамоту, которая и угробила СССР.

В мире множество аксиом. К примеру – пива без воды не бывает. Или другая – социализм без компьютера нежизнеспособен. И это исторический факт.

Много веков человечество наращивало мускулатуру, придумывая машины и механизмы, заменяющие ручной труд, отдавая функцию управления слепому рынку. С каждой новой формацией технология управления усложнялась и в двадцатом веке наступил момент, когда объем управленческой информации превысил возможности мозгов всего человечества. На помощь пришел компьютер. Мудрецы им воспользовались – шарлатаны от науки – отвергли. И это единственная причина временного отступления социализма.

И еще одно заблуждение нашей общественности – то и дело на экранах ТВ появляется свидетель развала СССР и эксперт по похоронам социализма. Это бывший премьер Рыжков, который неизменно характеризуется с положительной стороны. Отбросив политес, скажу - этот болван не меньше Горбачева повинен в развале империи. Ведь это он забил последний символический гвоздь в крышку гроба, открыв в Москве кооперативную забегаловку и представив это мероприятие, как спасительную операцию.

Филькина грамота победила СССР. Теперь взялась за российскую федерацию, она побеждает и в академии российских наук, и в правительстве федерации.

Дмитрий Трофимов 22.02.2013

Правила комментирования блога otello.gorod.tomsk.ru

Мнение автора может не совпадать с моим. (с) otello

Источник: http://forum-msk.org/material/economic/9788988.html

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

Компьютер Социализм СССР

{Оставить комментарий}

И все опять утыкается в политику.
Ведь что такое пресловутые советские ученые? Это придаток к ведомствам, каждое из которых суть "приводной ремень" партии. Числовые - не реальные - показатели ведомства приводят к тому, что его руководитель, а выше, секретарь ЦК КПСС, отвечающий за данное направление хозяйства, получает государственные награды, и возможность чуть выше встать в пирамиде власти.
Так что, чем больше приписок - тем государственному руководители и лучше. Правда, в Средней Азии немного не срослось с "хлопковым делом". Но это было не закономерный итог широкомасштабного воровства, а лишь результат интриг и победы одного конкурирующего клана в ЦК КПСС над другим.
Чем сегодня по сравнению с советскими временами отличается структура государственной власти, прежде всего, кадровая политика? Ничем. А это значит, что как воровали, так и будут воровать, и ка бы там президент или премьер-министр ножками не сучил и кулачками не размахивал, все будет идти так, как идет.

Филькина грамота побеждает

Смотрите также:

Компьютер Социализм СССР

{Оставить комментарий}

Комментарии:

{Оставить комментарий}