Беспризорные старцы...

Читал детям очень смешную книжку Астрид Линдгрен – той самой писательницы, что придумала Карлсона и не только его.
И встретился мне эпизод, как главный герой, задорный деревенский мальчишка решил навестить бабушку в доме престарелых.

Я был настолько обескуражен, что эту главу пропустил.

И до сих пор не могу представить себе русскую сказку с такими вот событиями. Может, вы можете? Чтоб в стихах Юнны Мориц или Корнея Чуковского такой сюжет появился?

Чтоб тимуровцы Гайдара отправились в дом престарелых к бабушке Тимура? Или чтобы Александр Сергеевич Пушкин навещал Арину Родионовну в доме престарелых?

Кто-то скажет, что это не повод для национальной гордости. Ну ладно, пусть это хотя бы будет повод задуматься.

В нашей деревне все древние старики и старухи доживали либо в домах детей, либо у себя в избах, а за ними присматривали.

Примерять на себя маску святоши и огульно отрицать саму необходимость существования домов престарелых, равно, как и детских домов, мы не будем.

В жизни, как известно, бывает всё, в том числе и то, чего никак не предполагалось изначально.

Однако придавать всему из ряда вон выходящего статус общепринятого – тоже не самое лучшее занятие.

Дома престарелых – известное «достижение» так называемых цивилизованных стран.

В традиционных, или как ещё говорят, отсталых обществах, они встречаются несколько реже.

До недавнего времени мы, видимо, были отсталым обществом.

Особенно радоваться тому. Что старики иной раз при живой родне доживают свой век среди чужих людей не стоит, но так ведь всё равно лучше, чем вообще без присмотра.

Одна печаль: с каждым десятилетием домов престарелых в России будет всё больше.

Причин тут несколько, и они не столь очевидны, как нам кажется.

Забирая своих первоклашек, сына и дочку. Из школы, я часто с удивлением отмечаю, как мало бабушек и дедушек приходит за внуками. Всё больше няни, бонны или такие же взмыленные, убежавшие с работы родители, как я.

Ну, наверное, при нашей продолжительности жизни у кого-то уже и нет бабушки с дедушкой. У моих вот нет дедушки по отцовской, то есть моей линии, и бабушки по материнской.

Наверное, у кого-то бабушки и дедушки живут далеко от школы, как отец моей жены, а то и в других городах, как моя мать.

У кого-то они болеют.

Всякое бывает.

Но не до такой степени!

Я всё чаще стал узнавать случаи, когда бабушки и дедушки уверенно игнорируют свои обязанности, потому что обязанностями их больше не считают: у них своих забот полно.

Не буду тут ещё раз приводить в пример свою деревню, где такое вообще немыслимо. Ноя ведь сходу могу назвать десяток-другой ведущих советских актрис, которые забросили съёмки, гастроли, карьеру, ради своих внуков: я про это читал в журналах. Не наврали же мне?

Ну да, не все так делали, не все, но тем не менее такое было в порядке вещей.

А потом нам объяснили, что порядок вещей – он совсем другой! Вам 65, 75 или даже 85 лет? Так это самое время пожить свободно! Рано сдаваться в утиль! Вперёд и вверх!



Ах, как мы в 90-е любовались западными пенсионерами, всеми этими немцами и американцами в отличных пухлых куртках, которые гордо озирая нашу архитектуру, бродили по центральным улицам российских городов.

«Сравните их с нашими стариками!» – восклицали тут и там.

(Я сравнивал, мне мои бабушка и дедушка из села Каликино Липецкой области и села Успенское Рязанской области нравились гораздо больше).

Никто не задавался вопросом: а где внуки у этих прекрасных путешественников?

Во всём облике этих пенсионеров читалось. Что их присутствие в России не разовый вояж, а образ жизни: они живут для себя, они заслужили.

А разве нет? – спросите вы.

Конечно, конечно, не спорю.

Однако, читая не самую приятную статистику о том, сколько пенсионеров сдают в процветающих западных демократиях в престарелые дома, причём чаще всего по инициативе внуков, я уже знаю, отчего так получилось.

Наши консерваторы сейчас начнут говорить про жестокость и бездуховность западного мира. Да полноте вам, при чём тут бездуховность! Западный мир всем нам фору даст по своей духовности. Просто внуки этих туристов в оранжевых пуховиках знать не знали их в детстве. Ну, виделись на Рождество, наезжали пару раз в гости, но в итоге их дедушки и бабушки для них – чужие люди. И чего теперь им возиться с посторонними стариками?

До нас эта волна докатилась не сразу – в 90-е ещё были сильны пережитки «проклятого тоталитарного общества».

Зато нулевые многих нас просто преобразили.

Понятно, что молодые теперь разводятся в восьми случаях из десяти, рожают неохотно и начинают это делать, в основном, в районе сорока.

Но у нас и на пожилых подействовали огненные проповеди, к примеру Марии Арбатовой.

Теперь всем понятно, что 60 лет – идеальное время, чтобы нормально выйти замуж. 70 – чтобы найти новую работу. 80 – чтобы завести любовницу.

Разве это плохо? – спросите вы опять? Да, прекрасно! Я без иронии говорю. Пре. Кра. Сно.

Вот только общественный институт «бабушек и дедушек» в России исчезает на глазах. Помяните моё слово, скоро в рекламе перестанут использовать этот образ: большая семья и дед с бабою во главе её.



Потому что огромному количеству подростков будет непонятно, что это за древние люди тусуются в кадре вместе с молодыми.

Их бабушки ходили на работу до 80 лет, а дедушки до того же возраста кобелили, если, конечно, не умерли заранее от инфаркта.

И какой спрос с подростков?

На исходе советской власти была такая песня: «Я у бабушки живу, я у дедушки живу, папа с мамой ходят в гости к нам».

Сейчас такие примеры тоже имеют место, но подобного социального явления уже точно нет.

Среднестатистический ребёнок живёт в квартире один, наедине с телевизором, компом и мобильным телефоном. Если родители что-то зарабатывают, то к ребёнку приходят репетиторы.



Когда у нас по стране лет всего через двадцать по стране как грибы начнут расти дома престарелых (они подобно гостиница, будут разительно отличаться по сервису: для богатых, для среднего класса, для нищебродов), нужно будет вспомнить, с чего это начиналось.

Начиналось всё с того, что мобильный телефон и компьютерная игра не научили ребёнка любви к бабушке и дедушке.

Другой, не менее объективной причиной тотального разрыва поколений будет то, что наша так неохотно размножавшаяся Россия постепенно превратится в государство пенсионеров.

Падение рождаемости – это ведь не только поведение младых (лет эдак до сорока пяти) мужчин, ни за что, кроме своего досуга, не желающих нести ответственности.

(Глядя на этих представителей сильного пола, мне ужасно хочется ввести оглушительный налог на бездетность).

И это не только матери, родившие одного ребёнка и теперь рассказывающие, как мощно изменило жизнь человечество тридцать лет феминизма, когда женщина научилась справляться сама, без этих занудных и скотообразных мужей. (Родила б троих, я б посмотрел на твой феминизм, милая).

Это, говорю, не только, э-э, молодёжь

Это ещё и поведение старшего поколения. Того, что с разлёту вошло в перестройку в 85-м году в возрасте лет 40, плюс-минус десять лет, и тоже правильно усвоило слоган: «Бери от жизни всё!»



У меня полно сверстников, которые, не получив почти никакой помощи от своих бодрых и полных сил родителей, так намучились со своим первым ребёнком, что о втором и думать боятся.

Зато никто не боится попасть в страну, где двум третям населения будет от шестидесяти и выше.

Нынче много любят шутить по этому поводу: мол, я до этого дня не доживу. Да что вы! Доживёте, как миленькие! Мы даже не догадываемся, как быстро это произойдёт!

И вот представьте себе ситуацию: вопреки нашим лукавым прогнозам мы всё-таки доползли до этих чудесных дней. Все такие в ботоксе и на подтяжках. У нас был один ребёнок, обычное дело. И у нашего ребёнка – один ребёнок, а как иначе.

И вот этот внучок имеет полный набор – двух дедушек, и двух бабушек.
Мало того, что он должен пахать, как приговорённый, дабы налогов с его зарплаты хватило на весь пенсионный фонд, ему ещё и присматривать надо за всем этим отдалённо знакомым седогривым паноптикумом.

Естественно, он не будет этого делать, он же не идиот.

И кто его осудит?

Пушкин?

Астрид Линдгрен точно не осудила бы...