Фильмы о Великой Отечественной. «В списках не значился...»

   Борис Львович Васильев  (21.05.1924 - 11.03.2013) в советской литературе о войне и ее ветеранах оставил навсегда свой неповторимый почерк. Его повести, романы, публицистика, сочетавшие в себе открытую гражданскую позицию и честное отношение к эпохе, заставляли читателя задуматься о чести и достоинстве, о прошлом и настоящем, о порядочности, о романтизме, всегда живущем в человеческих душах. Как бы ни хороши были фильмы, снятые по произведениям писателя, но читать Васильева просто необходимо.

   С 1943, на протяжении практически семидесяти лет он прошел рука об руку со своей любимой женщиной, а эпиграфом к последующей жизни однажды назвал вот эту правдивую историю.

   С Зорей Альбертовной Поляк Борис Васильев встретился в 1943 году в  Военной академии бронетанковых и механизированных войск. Они оба учились в ней , оба были испытателями танков,  вместе уволились с военной службы, и Борис Львович стал пробовать себя в литературе.  Признание пришло не сразу, но супруга всегда верила в своего мужа, в его талант. С этой верой и писались повести, романы, киносценарии. 

   «…Я уже набрал букетик, когда вдруг увидел минную растяжку. Проследил глазами и заметил мину, к которой она вела. И понял, что меня занесло на неразминированный участок обороны. Осторожно развернулся к юной жене, а она оказалась передо мною. Лицом к лицу.

– Мины.

– Я знаю. Боялась кричать, чтобы ты не бросился ко мне. Сейчас мы осторожно поменяемся местами, и ты пойдешь за мной. Шаг в шаг.

– Первым пойду я. Я знаю, как и куда смотреть.

– Нет, ты пойдешь за мной. Я вижу лучше тебя.

Говорили мы почему-то очень тихо, но лейтенант Васильева говорила так, что спорить было бессмысленно. И мы пошли. Шаг в шаг. И – вышли. С той поры я часто попадал на минные поля… Вот уже более шести десятков лет я иду по минному полю нашей жизни за Зориной спиной. И я – счастлив. Я безмерно счастлив, потому что иду за своей любовью. Шаг в шаг.»

   ...И ушел через два месяца после неё...  Шаг в шаг...

   Повесть «В списках не значился...» (1974) условно относится к жанру романтической притчи.  Тем не менее, она основана на реальных фактах, подтвержденных воспоминаниями  различных свидетелей и очевидцев, которые собрал в своей книге С. Смирнов «Брестская крепость».

   Очевидцы  указывают на то, что прототипом старшины послужил неизвестный красноармеец, который 15 июля 1941 года бросился с Тереспольский башни со связками гранат на колонну немцев, проходившую через Тереспольские ворота крепости.  

   Еще один безымянный герой противостоял фашистам  вплоть до апреля (в фильме — до зимы) 1942 года. Шаг в шаг он следовал за своей путницей, отлично знавшей тайники и подземелья крепости...

   Сложный фронтовой путь главного героя лейтенанта Плужникова, которому автор дал имя своего погибшего школьного товарища, путь преодоления лишений, страха смерти, голода и усталости приводит к укреплению в молодом человеке чувства достоинства, обращает его к тем ценностям, которые были заложены в нем семейными преданиями, приобщенностью к отечественной истории и культуре: долгу, чести, наконец, патриотизму – чувству, по Васильеву, интимному и сокровенному.

   Вслед за публикацией роман был инсценирован в 1975 году Театром им. Ленинского Комсомола. Спектакль так и назывался:  « В списках не значился... ». Постановщиком по инсценировке Юрия Визбора был незыблемый Марк Захаров. Сальникова и Плужникова исполняли Виктор Проскурин и Александр Абдулов. За эту роль Абдулов, практически "вчера" замеченный Захаровым в дипломном спектакле,  был удостоен премии «Театральная весна».

Киновариант произведения Бориса Васильева «В списках не значился…» планировали делать  Леонид Быков  и  Вадим Абдрашитов . В силу ранней трагической гибели Быкова это сделать не удалось.

 


 Андрей Малюков

   В 1995 году на экраны практически постсоветского пространства вышел фильм режиссера Андрея Малюкова. Он  сибиряк,  родился в 1948 году в Новосибирске,  1961—1966 г.г. играл в  городском Народном театре-студии «Юность», там же ставил первые режиссерские опыты. Окрыленный любительскими успехами, продолжил образование в столице,  в  1971 году окончив режиссёрский факультет  ВГИКа.  И практически сразу-серьезный опыт под крылом мастера:  ассистент режиссера  Юрия Озерова  на съемках киноэпопеи  «Освобождение»!

   Затем военная тематика в самостоятельной дебютной работе "В зоне особого внимания». Фильм получил Серебряную медаль имени  А. Довженко  и  Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых . 

   Оказалось не так просто расстаться с темой героев в погонах, и в последние годы Андреем Малюковым срежиссированы  сериалы "Спецназ", "Диверсант", "Грозовые ворота", а также снят совсем недавно неоднозначно воспринятый зрителями фильм "Мы из будущего".

   А в 1995 вышел фильм "Я-русский солдат" по произведению "В списках не значился..." Бориса Васильева ( сценарий Елены Райской). 

   Натурные съемки проходили  в одной из восточнопрусских крепостей, оставшихся в Калининградской области. Поэтому иногда глаз режет обилие признаков готической архитектуры, не свойственных архивным фото Брестской крепости.

   В последнюю ночь, отделяющую мир от войны, выпускник военного училища, обладатель удостоверения личности командира  РККА  и табельного  пистолета ТТ , 19-летний Николай Петрович Плужников прибывает к месту прохождения службы в пограничный город  Брест . В ту самую Крепость... 

   На рассвете начался его первый бой, длившийся почти год...

... А пока-романтичное юное лето, яркие огни ресторана "Беларусь", пронзительные пассажи еврейского скрипача «с золо­тыми паль­цами, золо­тыми ушами и золотым сердцем...» Рувима Свицкого и его  племянница Миррочка! Миррочка искрится свежестью молодости, а в глазах-печаль от физического недостатка, портящего молодой красавице перспективу легких невинных флиртов: с рождения у нее ножки разной длины, девушка хромает, и вместо упоительных танцев  на летних танцпощадках ее уделом стали борщи в столовой комсостава.  Зато она умна, трудолюбива, остра на язык, работает вольнонаемной в Крепости и в силу природной смекалистости и пытливости без запинки ориентируется в хитросплетениях крепостных ходов. Она вызывается помочь молодому командиру добраться до Крепости с оказией. 

   На контрольно-пропускном пункте Николая задер­жали, пришлось вызы­вать дежур­ного. После чтения доку­ментов дежурный попросил: «Миррочка, ты — человек нашен­ский. Веди прямо в казармы  333-го  полка: там есть комнаты для коман­ди­ро­вочных». Николай возразил, ему надо в свой полк. «Утром разбе­ре­тесь», — ответил сержант.

    Идя по крепости, лейте­нант поин­те­ре­со­вался жильем. Мирра обещала помочь ему найти комнату. Она спро­сила, что в Москве слышно о войне? Николай ничего не ответил. Прово­ка­ци­онные разго­воры он вести не намерен, поэтому заго­ворил о дого­воре с Герма­нией и о мощи совет­ской техники. Плуж­ни­кову «очень не понра­ви­лась осве­дом­лен­ность этой хромо­ножки. Она была наблю­да­тельна, не глупа,  с этим он готов был смириться, но её осве­дом­лен­ность о наличии в крепости броне­тан­ковых сил, о пере­дис­ло­кации частей лагеря, даже о спичках и соли не могли быть случайной...». Даже свое ночное путе­ше­ствие по городу с Миррой Николай склонен был считать не случайным. Лейте­нант стал подо­зри­тельным, когда их оста­но­вили на следу­ющем КПП, он потя­нулся к кобуре, подня­лась тревога. Николай упал на землю. Вскоре недо­ра­зу­мение выяс­ни­лось. Плуж­ников схитрил: полез не в кобуру, а «поче­саться».

Неожи­данно расхо­хо­та­лась Мирра, а за ней остальные: Плуж­ников был весь в пыли. Мирра преду­пре­дила, чтобы он не стря­хивал пыль, надо щеткой, иначе вобьет грязь в одежду. Девушка пообе­щала достать щетку. Миновав речушку Мухавец и треха­рочные ворота, вошли во внут­реннюю крепость к коль­цевым казармам. Потом Мирра вспом­нила, лейте­нанта надо вычи­стить, и повела его в склад. «Он вошел в обширное, плохо осве­щенное поме­щение, придав­ленное тяжелым свод­чатым потолком... В складе этом было прохладно, но сухо: пол кое-где покрывал речной песок...»        

   Привыкнув к осве­щению, Николай разглядел двух женщин и усатого стар­шину, сидя­щего около железной печурки.

Мирра отыс­кала щетку и позвала Николая: «Пойдем уж чиститься, горе... чье-то», Николай возражал, но Мирра энер­гично вычи­стила его. Лейте­нант сердито молчал, подда­ваясь командам девушки. Вернув­шись в склад, Плуж­ников увидел еще двоих: стар­шего сержанта Федор­чука и крас­но­ар­мейца Васю Волкова. Они должны были проте­реть патроны и набить ими диски и пуле­метные ленты. Христина Яновна угощала всех чаем. Николай собрался в полк, но Анна Петровна оста­но­вила его: «Служба от вас не убежит», пред­ло­жила ему чая и стала расспра­ши­вать, откуда он родом. Вскоре все собра­лись вокруг стола пить чай с выпечкой, которая, по словам тети Христи, сегодня особо удалась.

   Рапорт о прибытии к месту службы он так и не отдал... Артподготовка, бомбежка, двор усеян телами. Надо действовать! Получив от политрука в личное распоряжение десяток бойцов и приказ отбить у немцев штаб и держать в нём оборону, вчерашний курсант сразу же попадает в пекло огненного ада. На его глазах погибают пограничники и мирные люди, оказавшиеся в подвалах Брестской крепости. В считанные часы Николай проходит экзамен по огневой, тактической и морально-психологической подготовке защитника Брестской крепости, более того, учится подчинять и принимать решения: "Мне дали приказ держаться. А приказа бежать мне никто не давал!" Дружба в такой обстановке рождается сама собой. В первые же минуты боя он убивает врага и едва сам не становится жертвой в рукопашной схватке. Боевой друг, красноармеец Сальников, дважды спасает Николая от смерти, но во второй раз — ценой собственной жизни.

   "Так кончился первый день войны... И бойцы, вповалку спавшие рядом и дежу­рившие у входа, тоже не знали и не могли знать, сколько дней отпу­щено каждому из них. Они жили единой жизнью, но смерть у каждого была своя."

   После возвращения немцами лишь ненадолго отбитой у них при участии главного героя огневой точки Плужников попадает в тот же самый подвал, который завалило при самом первом артиллерийском обстреле крепости. Здесь он встречает покинутых давеча Мирру, старшину Степана Матвеича, старшего сержанта Федорчука, рядового Васю Волкова, которые явно пережидают, пока наверху прекратятся боевые действия. В подвале имеются боеприпасы, достаточно продовольствия и есть даже вода. Плужников берёт командование на себя, жестоко упрекает военнослужащих за бездействие и ведёт их на вылазку.

   Старшина в первом же бою ранен в ногу, у него развивается гангрена. Федорчук не хочет сражаться и при первой возможности идёт сдаваться в плен. Плужников догоняет и ликвидирует его из винтовки, как предателя. Юный Волков, видя эту неумолимую жестокость Плужникова, в первую же ночь уходит, а Мирра и Матвеич не будят лейтенанта, чтоб тот не убил ещё и этого парнишку.
   Следом на глазах Плужникова геройски гибнет осознавший неизбежность гангрены старшина Матвеич — со связкой гранат он бросается с крепостной башни на группу немецких солдат, проходящих строем.

   Плужников остаётся вдвоём с Миррой. С помощью девушки, которая ведёт мало-мальское хозяйство; учась бесшумно прятаться в лабиринтах подвальных ходов, Плужников остаётся в живых и в течение многих недель делает вылазки наверх, убивая немецких солдат. Между молодыми людьми вспыхивает сильное чувство. Они решают стать в своём подвале мужем и женой.

   У Николая была возможность уйти из крепости с любимой девушкой. И никто не посчитал бы его дезертиром, так как его имени не было ни в одном списке, он был свободным человеком. Но именно эта свобода, сознание своего долга заставили его принять неравный бой с фашистами. 

   В осень 1941 года Плужников уговаривает Мирру ради ребёнка выйти наверх, чтобы попытаться жить и родить его среди людей.

   Уступчивая Мирра  присоединяется к группе местных женщин, которых пригоняют на работы в разрушенную крепость. Но одни поднимают тревогу, что она чужая, тогда как другие предлагают принять её и спрятать в толпе. Полицай по подвальному запаху догадывается, откуда взялась Мирра, и он забивает беременную насмерть прикладом винтовки... Немцы в очередной раз прочёсывают руины крепости, но не решаются спуститься в подвал.  Туда идет бывший скрипач, а ныне узник гетто.

    Плужникова не узнать: он очумел и ослеп от смрада и темени крепостных катакомб; у него кончились боеприпасы, о еде и питье он не думает уже давно. Скрипач добавляет, что ходят слухи, что «немцев здорово разбили под Москвой». «Нет, это точно. Это правда. Иначе и не могло быть», — хрипло ворчит лейтенант, понимая, что его борьба не была напрасной. «Москва наша, и немцы разбиты под Москвой. Теперь я могу выйти. Теперь я должен выйти и в последний раз посмотреть им в глаза."

   Лейтенант Плужников выходит из подземелья и на вопросы генерала: «Фамилия? Звание? Воинская часть?», — хрипло отвечает: "Я — русский солдат!",- после чего немецкий лейтенант отдает солдатам команду "на караул".    

    Генерал, чуть помедлив, прикладывает руку к фуражке, отдавая воинское приветствие, сопровождавшие его офицеры следом делают то же.

        «Крепость не пала -  она просто истекла кровью. Я – последняя ее капля».

  На крайнем западе бывших границ границ СССР  стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд.
   Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела.

   В том беспримерно отважном сражении хватает героев,  но вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять только на десятом месяце войны. На десятом! в апреле 1942 года! Почти год сражался этот человек. Год боев в неизвестности, без соседей слева и справа, без приказов и тылов, без смены и писем из дома. Время не донесло ни его имени, ни звания, но мы знаем, что это был Русский Солдат…