Фильмы о Великой Отечественной. «На войне как на войне»

   Фильм вышел на экраны страны в 1968 году. Снимал его режиссер Виктор Трегубович по одноименной повести Виктора Курочкина, ставшего автором сценария.

   Виктор Александрович Курочкин (23 декабря   1923  ( 23 ноября   1922) —  10 ноября   1976) родился 23 декабря 1925 года в деревне Кушниково Калининской области Высоковского района. 

   Места эти связаны с памятью Пушкина. Километрах в трех — Малинники, где была усадьба Вульфов; километрах в пятнад цати — Берново: 
   "Хоть малиной не кормите, А в Малинники пустите! "
   Рос Виктор Александрович Курочкин в семье крестьянина-середняка. Мать — Татьяна Алексеевна, 1908 года рождения, из деревни Апалево. Отец — Александр Тимофеевич, из самого Кушникова. Сестра Юлия — 1927 года. До революции родители занимались земледелием. После революции до 1930 года — тоже земледельцы. С 1930 по 1941 год жили в Павловске. («Мальчишкой был привезен сюда отцом из деревни».) Отец — управдом, мать — рабочая в Павловском промкомбинате. 
   В 1941 году Витя закончил девять классов средней шко лы. После эвакуации — бегства от немцев из Павловска в Ленинград — работал вместе с отцом на заводе трикотажных машин «Игла» рабочим-шлифовщиком — с ноября 1941 по апрель 1942 года. («Работа была несложная — обтачивал зенитные снаряды».) Мать и сестра еще до блокады Ленинграда были эвакуированы в Ярославскую область. «28 января 42 умерли от голода отец и бабушка, у которой мы жили. Я остался один».

   Через два с половиной месяца после смерти отца — 13 апреля 1942 года — Витя в тяжелом состоянии был эвакуирован через Ладогу в Ульяновскую область, где жил дядя.

   К дяде он, очевидно, не попал. Потому что сразу угодил в больницу, где и очухивался до июня 1942 года. 
   С 23 июня 1942 года он курсант Ульяновского гвардейского танкового училища. 
   1 марта 1943 года «…в связи с появлением нового рода войск — самоходной артиллерии нашу роту перевели в Саратов, во 2-е Киевское артиллерийское училище. Учился там всего три месяца. Учили стрельбе с закрытых позиций. После этого поехали воевать. На Курской дуге воевал пятнадцать минут. Потом участвовал в боях за освобождение Левобережной Украины, форсировал Днепр в районе Канева, участвовал в боях за Киев. Шел до тех пор, пока не был ранен…» Это из стенограммы его выступления при обряде принятия в Союз писателей. Уже направляясь к своему месту в зале, он вдруг вспомнил: «Да! Существенный момент! — я умудрился окончить Литературный институт заочно в пятьдесят девятом году!». 
   Он форсировал не только Днепр, но и Вислу. Он освобождал не только Киев, но и Львов, и всю Польшу.
   Итак, 20 июня 1943 года лейтенант Курочкин назначается командиром самоходной артиллерийской установки «СУ-85» (калибр орудия 85 мм) в 1893-й самоходный артполк 3-й танковой армии 1-го Украинского фронта. 
Ему восемнадцать с половиной. 
   Уже через четыре месяца он получает орден Красной Звезды: «Награжден за боевые отличия Командующим 6 гвардейского танкового корпуса, приказ № 078/0 от 23.11.43 г.». Затем следует орден Отечественной войны II степени.  С 5 августа 1944 года он воюет в составе 1-го Гвардейского артиллерийского полка 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта. Орден Отечественной войны I степени догоняет его уже в госпитале, так как 31 января 1945 года при форсировании Одера гвардии лейтенант Курочкин получает ранение: «тяжелое, осколочное, сквозное, верхней трети правого бедра». Пять месяцев — до 10 июня 1945 го­да — он зализывает эту дырку в эвакогоспитале, город Ченстохов, Польша. Там же в госпитале он получает медали «За победу над Германией», «За освобождение Праги», «За взятие Берлина» (Указы Президиума Верховного Совета СССР от 9 мая и 9 июня 1945 года).

   В быту о месиве войны Курочкин, по воспоминаниям друзей, говорил чрезвычайно редко. "Я  по-настоящему понял, как он воевал, лишь из его повести «На войне как на войне» и из личного дела в военкомате", - вспоминал один из них. 
   О чем он любил рассказывать, так это о самовольных отлучках из госпиталя, когда раненые воины шатались по освобожденной Европе. Так, например, он утверждал, что несколько раз навестил из Ченстохова веселую Вену, благо,  расстояния в этой Европе мизерные по сравнению с теми пространствами, которые оставались у этих недисциплинированных раненых за их продырявленными спинами и бедрами. 
   После госпиталя с июня по сентябрь 1945 года Курочкин продолжает служить на прежних ролях, а затем получает назначение в Высшую офицерскую школу самоходной артиллерии в Ораниенбаум. 
   Вот аттестация, с которой он покидает боевые части: «На командира танка 424 Отдельного гвардейского танкового Пражского орденов Богдана Хмельницкого, Александра Невского и Красной Звезды батальона 24 стрелкового корпуса гвардии лейтенанта Виктора Александровича Курочкина. 
   Во время боевых операций товарищ Курочкин, будучи командиром СУ, показал себя общеразвитым офицером. В боевой обстановке может быстро принять правильное решение. Тактически грамотный, умеет организовать бойцов на выполнение поставленной боевой задачи. Свои знания и боевой опыт передать подчиненным может. Среди личного состава пользуется заслуженным деловым авторитетом. Должности соответствует, но требует повышения своих    знаний. Командир 1 танковой роты капитан Кропотов. 22.09.45 г. Одесский В.О.». 

   Четвертого сентября 1946 года Курочкин заканчивает Высшую офицерскую школу. И: «Окончив эту школу, я решил уйти из армии. Никто не возражал».

   «Демобилизовавшись, я вернулся в город Павловск. Первое время работал где придется, так как вообще ничего не умел делать. Одновременно учился в десятом классе вечерней средней школы. Пока не созрел, то есть пока не получил «аттестат зрелости», работал воспитателем на фабрике «Скороход», бухгалтером в кинотеатре города Павловска, библиотекарем, копал землю и сажал деревья в Павловском парке». 
   Большие уже выросли его деревья. А ведь немцы и война свели парк под корень.

   С 1947 по 1949 год он учится в Юридической школе в Ленинграде и заканчивает ее с дипломом юриста. Затем работает судьей в нарсуде поселка Уторгош Новгородской области, где в силу своего высокого общественного ранга еще и выбирается депутатом Уторгошского райсовета.

   Потом, в повести-дневнике, он вдоволь поиздевается сам над собой в этой роли.
   Устав судить людей или поняв, что это совершенно не его дело, он в 1952 году возвращается в Павловск и делается литсотрудником газеты «Большевистская правда» — потянуло к бумаге!.. С января 1953-го по февраль 1955-го он вырастает до заведующего отделом промышленности и сельского хозяйства газеты «Вперед» в городе Пушкин…

    Его повесть «На войне как на войне» будет напечатана в 1965 году.

  Уже после смерти В. Курочкина в конце 1976 года запишет конспективно свои размышления о повести Федор Абрамов: «Саня Малешкин – символ самого юного поколения, призванного на войну. Почти дети. С детским, игривым взглядом на жизнь, с чудинкой, со способностью к удивлению, к проказам. И хоть война – совершенно противоположная стихия. Но может быть, на войне-то особенно отчетливо и бросались в глаза эта инфантильность, наивность, простодушие, непосредственность, что вызывает улыбку, граничит с нелепостью…

   А Курочкин – и насколько это сильнее – явил себя, свое поколение без прикрас.

   Мальчиком ушел. Да он и на войне мальчик портрет в лейтенантских погонах.

   Портрет Сани Малешкина. Открытое лицо. Улыбка. Детское. Не верится, что он командовал. А командовал».

   Повесть «На войне как на войне» являлась или могла явиться частью цикла произведений о войне, стоит поставить рядом с ней «Железный дождь», «Товарищи офицеры».

   Железный дождь – это сотни бомб, падающих и падающих с неба. Железный дождь – это непрерывно бьющие в броню машины пули, осколки, снаряды. Железный дождь – это летящий в живое тело солдата горячий металл войны.  В центре повести – Богдан Авраамович Сократилин (какое богатое этимологически именное трио!) – бывалый солдат, он и танкист, он и пехотинец, он и сапер – да кем только не пришлось побыть ему на войне! Прошел он и через плен, да «бэтэшка» выручила, вырвались к своим. У него девять медалей «За отвагу». Он-то и рассказывает автору, что такое железный дождь войны. Из двенадцати рассказов главного героя повести Богдана Сократилина, задуманных писателем, в книгу вошли два, оборванные неожиданно, как жизнь на войне. Они потрясают своей немыслимой по изобразительной силе, баталистикой.

  «Город горел. Отсветы пожара полоскались в Волхове, и вода казалась кровавой. По золоченым куполам Софии тоже как будто стекала кровь, а на розоватых стенах собора плясали уродливые тени». Город горел, а на берегу Волхова лежит раненый Богдан Сократилин, только что вырвавшийся из кромешного рукопашного боя, беспомощный солдат, которого минуту назад не пристрелили немецкие автоматчики. Он слышал их разговор над собой. Город горел и никто уже не мог ничего сделать – все пали.

   В одном из рассказов военных лет Андрей Платонов писал: «Война – проза, а мир и тишина – поэзия. Прозы больше в истории, чем поэзии». Мы обманывались, думая, что раньше злодеяние в форме войны было одиноким словно крик, теперь оно-после Нюрнбергского трибунала – по мысли А. Камю, универсально как наука: «вчера преследуемое по суду, сегодня преступление стало законом».

   Дефицит реального и исторического времени обусловили высокую цену нашей победы в Отечественной войне. У А. Твардовского есть горькие строки «Города сдают солдаты, генералы их берут». Виктор Курочкин и его военные повести уже заняли свое место в прозе 20 века еще и потому, что он, как художник смог выразить невыразимое: «и сердце есть оружие, и его бывает достаточно для победы».

Война взяла их в час великий,
Любовь и разум ослепя. 
И до последнего их крика
Не отступила от себя.

   Эти стихи были прочитаны в день прощания с Виктором Курочкиным на кладбище в Комарово. Только не ослепила война в них, этих ребятах 23-его года, ни разума ни любви, иначе разве совершили бы эти лейтенанты еще один подвиг – творческий, литературный, оставив нам свое неповторимое правдивое слово.

   Зубков Валентин Иванович  ( 1923 — 1979 )  мечтал стать строителем, строить новые города, но в эти мечты внесла свои коррективы война. 18-летний юноша рвался на фронт, но в военкомате, бегло посмотрев в его умные глаза, решили, что Зубкова негоже отправлять в пехоту. Так он оказался в армавирской авиационной школе, где осваивал профессию истребителя.

   В сентябре 1942 года армавирская школа была перебазирована в Фергану. Здесь, в Средней Азии, Валентин Зубков и окончил обучение, после чего был направлен в действующую армию. На войне был лётчиком, добросовестно выполнял боевые задачи. Летал на очень опасные задания, механик Чкалова говорил о нем: «Этот парень никогда не погибнет». Долгие годы вспоминал свой страх, когда понял что заболел в 21 год туберкулезом. Выжил! И продолжил талантиво жить мирной жизнью.

   После войны работал в организации "Спецконтрольпроект", но его тянуло в искусство. И он записался в самодеятельную театральную школу при МГУ, которой руководил режиссёр Константин Воинов. За плечами было два маленьких эпизода в фильмах "Близнецы" (1945) и "Русский вопрос" (1947). Потом было немало славных ролей в кино, звание Заслуженного артиста РСФСР.  Немало сыграно им и героев в военной форме.

   Валентин Зубков был похоронен на Черкизовском (Северном) кладбище в ближнем Подмосковье.  

    Как люди поколения, основательно выкошенного косой истории, они имел право на выбор. На фотографиях ушедших лет они, люди их поколения,  не выглядят гулливерами, на лицах нет самодовольства победителей, нет безнадежной тоски, есть одно, что скрыть было невозможно – на нас смотрят оставшиеся в живых. 

   Фильм "На войне как на войне" посвящён всем павшим и живым воинам 3-й гвардейской танковой армии  маршала Рыбалко. Она была первой танковой армией Советского союза. Под командованием маршала Рыбалко армия освободила в феврале 1943 г. Харьков, участвовала в наступательных операциях в районе Киева, Львова, Праги и Берлина.

   Действие происходит в конце Великой Отечественной войны. Герои фильма, ничем не выдающиеся люди, — молодой командир самоходного отряда и его подчиненные — будут каждодневно исполнять свой воинский долг. И победят только потому, что с честью переживут будни невыносимо долгой и страшной войны. В фильме актеры спели знаменитую песню "На поле танки грохотали" (по данным некоторых источников на стихи Владимира Суслова и музыку Георгия Портнова, по другим-все народное). 

    В фильме показан экипаж самоходки (СУ-100)младшего лейтенанта Малешкина (роль Михаила Кононова), который только что прибыл из военного училища. Его экипаж состоит из бывалых бойцов. Мл. лейтенант Малешкин пытается завоевать авторитет у них. По началу у него это плохо получается. Однако после случая с выдернутой чекой он слывёт храбрым и мужетсвенным коммандиром. Танковая армия отправляется в марш бросок, чтобы взять деревню Соколовка. Экипаж Малешкина пополняется десантниками. В бою погибает наводчик Миша (роль Олега Борисова), спасая бойца Громыхало.
     Этот фильм по праву можно считать одним из лучших фильмов про войну, в нём она показана немного с другой стороны. А именно, ужас войны и смерти на фронте смешан с буднями, не лишёнными юмора.

   Картина снималась недалеко от советско-чехословацкой границы, и в ней принимали участие войска Прикарпатского военного округа. Как вспоминает оператор Евгений Мезенцев, в одну из ночей под окнами гостиницы, где разместилась съемочная группа, долго грохотали танки. А наутро все узнали о вторжении советских войск в Чехословакию. При этом радиостанция Би-би-си сообщила о том, что под видом съемок фильма «На войне, как на войне» СССР сосредоточил на границе с Чехословакией крупные танковые соединения.

   Сценарий фильма несколько переработан автором. Помимо этого, есть, как обычно, некоторые ляпы (но на фоне сегодняшних наманикюренных пальцев "солдат" и отглаженных старательным костюмером гимнастерок "с иголочки" это просто сущие пустяки!)

   В фильме показана самоходка СУ-100 с несколько изменённым внешним видом (на правом борту закреплён металлический ящик непонятного назначения). В действительности СУ-100 впервые приняли участие в боях в Венгрии в январе 1945 г. В сцене начала первой атаки танков на деревню через поле участвует танк предположительно Т-54 или Т-55. В сцене самоходки на марше можно увидеть ГАЗ-69, который начали производить уже после войны. Немецкие солдаты вооружены автоматами АК.

    Действие повести происходит зимой, в фильме знойное лето. В книге самоходчики пользуются частично бронированной СУ-85, в фильме — СУ-100. Вообще, изображение Советской Армии в повести заметно критичней: самоходчики выбираются из установки не в силу потери гусеницы, а просто с перепугу (въехав задним ходом в хату, они наполнили все внутреннее пространство саманной пылью, которую приняли за дым — поэтому самоходка еще какое-то время ездит по селу сама по себе — механик второпях не заглушил мотор). Вдобавок «орлы полковника Дея» дважды попадают ей снарядами в борт (хорошо, что экипаж выбрался). 

   Опущена в фильме первая атака на село, которое танкисты Дея обстреливают и атакуют почти 40 танками, лишь потом выясняя, что немцы уже отошли — то есть «разведка  доложила точно».

   Трегубович не стал озвучивать представление Малешкина на Героя Советского Союза и оставил его в живых. 
   Тем не менее, художественная правда не документальна, а убедительность картины невоевавшего Трегубовича ничуть не уступает  повести фронтовика Курочкина.

   Фильм наполнен добрым юмором, невзирая на серьезность разыгранных ситуаций.

Умные речи и слушать приятно!

Тише будешь - дальше едешь.

Вот брошу пить, возьмусь за вас!...

- О чём задумался, лейтенант?

- Да так, Миш... ужасно всё плохо...
- Не унывай, будет и ещё хуже!

- Лейтенанта Беззубцева к начальнику штаба!
- Лейтенанта Беззубцева к начальнику штаба!
- ЛЕЙТЕНАНТА БЕЗЗУБЦЕВА К НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА!!!
- Ты-то чего орёшь? Там же никого нет!

- Скучно...

- Сан Саныч, как вы себя чувствуете?

- Спасибо, хреново!

- Стой, стрелять буду!
- Я тебе так стрЕльну, что штанов не удержишь!

- Ну, а потом-то что?

- Ну, а что потом... Я вот тут сижу, картошечку чищу. А он там.
- Где там?
- На том свете!

 А чего водку нюхать? Хоп - и в дамки!

 Зажигалка - ну и похабель! Такую бы невесте на свадьбу, вместо обручального кольца!

Когда вас приветствует командир в строю, вы должны выразить восхищение! И бурную, я бы сказал, радость!

-Громыхало из Подмышки...

 - Ольха, Ольха, я Сосна, почему молчите? Приём!
- Сосна, я Ольха! Я забыл переключить рычажок!

Танки! Громадные! С чёрными крестами! Много! Кажется, два...

   И, конечно же, Песня! 

   Она была сложена в начале Великой Отечественной войны и представляет собой переделку старой шахтёрской песни «Коногон», прозвучавшей в фильме «Большая жизнь». Видимо,  именно из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. В фильме её исполняет отрицательный герой-вредитель Макар Лаготин. На фронт ушла и другая песня, специально написанная для «Большой жизни» — «Спят курганы тёмные» (муз. Н. Богословского, сл. Б. Ласкина).  

   Вариант фронтовой переделки «Коногона» был опубликован в повести Виктора Курочкина «На войне как на войне», а в своём теперешнем варианте она появилась в одноимённом кинофильме («На войне как на войне»), посвящённом экипажу самоходно-артиллерийской установки СУ-85 во время Великой Отечественной войны. Сразу после премьеры кинофильма песня обрела огромную популярность в армейской среде, особенно среди танкистов и артиллеристов-самоходчиков. В некоторых частях эта песня стала «полуофициальным» гимном подразделения.

На поле танки грохотали.
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира,
Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,
Прощай, родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка,
Дополнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята.
Вот-вот рванет боекомплект,
А жить так хочется, ребята,
И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы бешенных орудий,
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы 
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется,
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
Смахнет слезу старик-отец,
И молодая не узнает,
Какой танкисту был конец.

И будет карточка пылиться,
На полке пожелтевших книг.
В военной форме при погонах,
И ей он больше не жених.

Машина кружится на месте, 

Осколки пробивают грудь,
Не плач родная, не волнуйся,
И про меня навек забудь.

Мотор уж пламенем пылает,
И башню лижут языки,
Судьбы я вызов принимаю,
С ее пожатием руки.

Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки баркас,
И залпы башенных орудий,
В последний раз проводят нас.

И понесутся телеграммы
Родным знакомым и друзьям,
Что сын ваш больше не вернётся,
И не приедет больше к вам.

В углу заплачет мать старушка,
Слезу смахнёт с усов отец,
И дорогая не узнает,
Каков танкиста был конец.

И будут карточки пылиться,
На полке пожелтевших книг,
В танкистской форме при погонах,
И ей он больше не жених.

По полю танки грохотали,
Танкисты шли в последний бой,
А молодого лейтенанта,
Несли с пробитой головой.

Прощай Маруся дорогая,
И ты, «КВ», братишка мой!
Тебя я больше не увижу,
Лежу с пробитой головой.

   Поколение воевавших уходит. Это очень серьезное обстоятельство. Это поколение, которое воистину может считать себя выполнившим долг перед Историей.