Летящие по волнам. История КБ Алексеева.

Конструкторское бюро

В 1950-х годах в Горьком создается специальное конструкторское бюро по судам на подводных крыльях. Революция в представлениях о том, что такое корабль как средство перемещения, вершилась, как это обычно и бывает, в месте «грозового фронта» между требованиями общества и брутальной, инерционной системой государства. СПК — транспорт, который не являлся судном в традиционном представлении. Это был уже во многом почти самолет. И поэтому во вновь созданное КБ приходят выпускники не только судостроительных, но и авиационных вузов. 

Не буду останавливаться на технических подробностях и физике движения на подводных крыльях — это не мой профиль. Я дизайнер, и во всем предметном мире меня интересуют функциональность, эстетика и человек как мерило любого предмета и явления. Время — невозобновляемый человеческий ресурс. Скорость — это расстояние в числителе и время в знаменателе. Скорость — это то, что в первую очередь интересовало Ростислава Алексеева. Все его творчество — это погоня за скоростью. Быстрее и еще быстрее. Во всем: в проектах, в работе, в жизни. 

Ради ускорения процессов принятия решений он перепрыгивал через голову начальства и обращался напрямую к руководителям страны, чем и заслужил репутацию «неудобного человека». Ради быстрейшего понимания проблем на испытаниях прототипов сам садился за штурвал, хотя ему в числе шести других ведущих генеральных конструкторов СССР это было запрещено особым указом. Ради экономии времени сам он переехал жить в свой кабинет, чтобы не тратить время на дорогу. Ради ускорения процессов проектирования он заставлял весь коллектив инженеров, конструкторов, дизайнеров, рабочих работать по десять-двенадцать часов в сутки годами, без выходных и праздников. Фанатик своего дела и диктатор — лидерские качества человека любой эпохи. После его смерти ему за это отомстили, разгромив его кабинет и уничтожив все документы c перспективными идеями. 

Но это позже. После того как КБ Алексеева разработало сначала концепцию и запустило в серию целый новый класс судов на воздушной каверне (СВК), затем родились к жизни суда на подводных крыльях (СПК), а потом и экранопланы. Быстрее и еще быстрее. Неудивительно. Большие территории, города по берегам морей, рек, озер, водохранилищ. 

1957 год, Московский международный фестиваль молодежи и студентов. Ростислав Алексеев, лично управляя первым теплоходом на подводных крыльях «Ракета», приходит на нем из Горького в Москву. Самовольно и без ведома начальства представляет «Ракету» Никите Сергеевичу Хрущеву и широкой публике. Это время скорости и светлой веры в человека и его возможности. Революционный продукт с революционным же дизайном, хотя профессиональных дизайнеров в КБ еще нет. 

29-й отдел 

В это время на кафедре художественной обработки металла в ЛВХПУ им. В.И. Мухиной «Ракета» идеологически становится путеводной звездой для целой серии дипломных проектов. В частности, Олег Фролов делает проект шестиместного катера на подводных крыльях. Владимир Ховралев защищает проект по теме «Пассажирский теплоход на подводных крыльях». Дипломными руководителями выступает неизменный дуэт Иосифа Александровича Вакса и Леонида Сергеевича Катонина. 

После окончания ЛВХПУ в 1958 году в КБ Алексеева приходит целая группа художников-конструкторов: Виктория Бойкина (Крейчман), Валерий Квасов, Феликс Прибыщенко, Александра Фролова, Олег Фролов. Именно они стали основой мощной художественно-конструкторской группы, которая и решала вопросы дизайна судов на подводных крыльях. И первой их работой был знаменитый теперь «Метеор».

Теплоход «Метеор» (морская версия «Комета»). Крейсерская скорость 65 км/ч. 115 пассажиров. 1961 год.

Привожу выдержку из воспоминаний Олега Петровича Фролова. «Вспоминается первая встреча дизайнеров с Р. Е. Алексеевым в цеху КБ у подножья строящегося стотридцатиместного пассажирского теплохода “Метеор”. Солнечный день. На противоположном берегу Волги золотом отливали кроны берез, как ореол обрисовывающие контуры цехового строения. В широко раскрытые ворота современного промышленного здания врывались теплые осенние лучи солнца, которые ярко освещали… О чудо! Перед нами высоко на стапеле парил красивый, необычной обтекаемой формы корпус рождающегося теплохода “Метеор”. Он блестел обводами шпангоутов, еще не покрытых алюминиевыми листами. “Метеор” гордо возвышался на широко распластавшихся остро заточенных внушительного размера из нержавеющей стали крыльях. 

Алексеев нам доверительно предложил провести на пластилиновом макете корректировку формы носовой части строящегося “Метеора”, которая очертанием не устраивала его. Нам сопутствовала удача. Проектное предложение по улучшению формообразования носовой оконечности “Метеора” было принято, и при помощи лебедки, установленной перед теплоходом, и троса был вытянут вперед и удлинен форштевень. Нос заострился, улучшая архитектурную динамику корпуса теплохода. Этим удачным решением дизайнеры закрепили свою востребованность в совместной многолетней работе при последующем проектировании судов, кораблей и экранопланов». 

Позже 29-й художественно-конструкторский отдел КБ Алексеева пополнили выпускники ЛВХПУ дизайнеры Евгений Зайцев, Виктор Лозников, Николай Малюков, Иван Медведев, Анатолий Парутов, Сергей Швецов, Феликс Шехтман, Надежда Янова, Владимир Янов. 

Нельзя не упомянуть блестящих дизайнеров-помощников Владимира Соловьева, Роберта Сукиасяна, Валерия Шиленкова. 

Иконы дизайна 

С 1959 по 1963 год дизайнеры работали над проектированием и участвовали в строительстве семи головных судов на подводных крыльях первого поколения: «Метеор», «Комета», «Спутник», «Вихрь», «Чайка», «Беларусь», газотурбохода «Буревестник» и ряда модификаций катера «Волга».

Теплоход «Спутник» (морская версия «Вихрь»). Крейсерская скорость 65 км/ч. 300 пассажиров. 1961 год.

Журналисты часто спрашивают, какой из продуктов дизайна, созданный выпускниками «Мухи», можно назвать знаковым для всей школы. Кроме прочего, для меня это «Метеор». В нем есть все: и новаторское технологическое решение, и массовость (более четырех сотен) и знаковый дизайн, превративший теплоход в нечто большее, чем просто средство транспорта. «Метеор» стал неотъемлемой частью предметной культуры, научно-техническим наследием. И самое главное — это продукт, в котором гуманитарный аспект превалирует, диктуя все остальные решения. Это продукт, сделанный для человека, для сбережения времени его человеческой жизни. Сейчас мы его практически не замечаем, он стал для нас вещью абсолютно привычной. Но тогда, после окончания темной сталинской эры, он нес мощнейший посыл новой культуры, иного, человечного отношения к себе и окружающим. И если для поколения наших дедов термин «Ракета» стал нарицательным — все суда на подводных крыльях в обиходе называли именно так, то для поколения наших отцов то же произошло с брендом «Метеор».

Экспериментальный теплоход «Чайка». Крейсерская скорость 85 км/ч. 30 пассажиров. 1962 год.

Морская версия «Метеора» — теплоход «Комета». Более мощная стихия моря диктовала и более мощный образ. Вздернутый нос, мелкие окошки переднего салона, высокие скулы, рассчитанные на морские волны, и самое главное — задняя открытая палуба — любимое место всех детей, путешествующих с родителями на летних каникулах вдоль Черноморского побережья СССР со скоростью 60 км/ч. Универсальность «Кометы» потрясает. Она служила даже в Баренцевом море, связывая Мурманск с отдаленными закрытыми городками.

Газотурбоход с водометным движителем «Буревестник». Максимальная скорость 120 км/ч. 150 пассажиров. 1964 год.

Отдельного внимания заслуживает газотурбоход «Буревестник». Самый быстрый, самый футуристичный. Его водометы приводились в движение двумя авиационными двигателями, как на лайнере Ил-18. «Буревестник» проносился над водной гладью со скоростью 97 км/ч. Использование авиационных двигателей понижало вибрацию, повышало скорость. Но за это приходилось платить слишком высокую цену — расход топлива был колоссальным. Да еще и грохот! Серийно он не выпускался, но как символ «выхода за пределы» этот летящий корабль активно тиражировался в советской рекламной графике. 

Сейчас 

Нам свойственно разбрасываться культурными ценностями. Наш локальный опыт: «Что имеем — не храним, а потерявши — плачем». И самое обидное, что не учимся на собственных ошибках. Русские бренды, имеющие огромную, в том числе и коммерческую ценность, почему-то тают на глазах. Новый самолет, разрабатываемый сейчас КБ Туполева, не носит исторического имени «Ту», а называется МС-21. То же происходит и с судами на подводных крыльях «Ракета», «Метеор», «Комета». 

Генеральный конструктор, в силу активной работы над оборонной проблематикой, был персоной засекреченной. Ну а имена дизайнеров, как водится, вообще не имели значения. Суда экспортировались из СССР по всему социалистическому лагерю, а так же в Грецию, Великобританию и другие страны. После развала системы региональных перевозок флот СПК начали активно продавать по всему миру — в США, Канаду, Южную Корею, Турцию и так далее. По оценкам, СПК КБ Алексеева занимают 92% всего мирового объема подобных транспортных средств! Для сравнения: ближайший конкурент — только 7%.