«На самом деле русских всего несколько сотен тысяч»

«Свободная пресса» продолжает дискуссию «Русские в России», в которой представители разных политических сил высказывают свою точку зрения на современное положение русского народа и ищут пути преодоления межнациональных проблем в обществе. Сегодня наш собеседник – правозащитник, журналист, координатор Информационно-правозащитного центра «Русский вердикт» Алексей Барановский.

«СП»: – Россия для русских или Россия для россиян?

– Россия для грустных. Из политики и общественной жизни ушел драйв, все уныло и предсказуемо, в телевизоре грустный Путин, в тюрьмах грустные политзэки, унылые следователи печально шьют тома, а плюшевая оппозиция вновь и вновь выходит потусоваться на свои плюшевые митинги, чтобы было потом что выложить в Instagram. Все всё понимают, но никто не может ничего сделать, да и мало кто хочет что-то сделать по-настоящему, потому что сложившийся статус-кво на самом деле всех устраивает. За исключением, конечно, тех, кто грустит в Матросской Тишине и Лефортово. А Уго Чавес вообще умер. Грустно.

«СП»: – Возможно ли изменение нынешнего политического строя в России ненасильственным путём, как того требует Конституция или власть, используя разного рода технологии, будет бесконечно убеждать народ поддержать то, что она навязывает?

– К сожалению, народ – в широком смысле слова – мало где реально участвует в управлении государством. Я являюсь сторонником всех форм прямой демократии, таких как референдумы, выборы и отзыв шерифов, депутатов, мэров, народные сходы, народная законодательная инициатива и т.д. Швейцария в этом смысле наиболее удачный пример де-факто федеративного многоязыкового и многонационального государства, в котором очень эффективно отлажены механизмы прямой демократии и вообще прекрасно сбалансированы общественные интересы различных групп.

Но Россия не Швейцария, у нас тут своя особая атмосфера, тут все делается наособицу и поэтому сложно, опираясь на логику, предсказать, что здесь будет хотя бы через 5-10 лет. Одно можно сказать точно: ничего не проходит бесследно, и ни добро, ни зло не останутся без адекватной оценки. Мне очень нравится эта сура из Корана: «В тот день люди выйдут толпами, чтобы узреть свои деяния. Тот, кто сделал добро весом в мельчайшую частицу, увидит его. И тот, кто сделал зло весом в мельчайшую частицу, увидит его».

«СП»: – Какая идея могла бы сплотить сегодня русских? Способны ли мы вообще после краха СССР воодушевляться какими бы то ни было идеями?

– Увы, я вынужден согласиться с Сергеем Кара-Мурзой и Максимом Калашниковым: произошел демонтаж русско-советского народа, а русский постсоветский народ, глотнув капиталистической свободы, добил себя сам, саморазрушился и самораспустился как историческая данность. Генофонд русского народа сохранился, но русской нации, осознающей и отстаивающей свои интересы, нет. Есть отдельные романтически настроенные группки граждан, которые видят, что происходит, и пытаются с этим что-то сделать, но все их усилия сродни поливанию пустыни водой. Исторических процессов, происходящих на 1/6 части суши, их усилиями не изменить.

«СП»: – Что же делать?

– Этот вопрос нужно рассматривать в двух плоскостях. В личностном, и в организационно-структурном. Ты – человек, и ты должен оставаться им независимо от внешних окружающих тебя обстоятельств. И в тюрьме, и в вагоне метро в час-пик надо оставаться человеком и не превращаться в животное. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Главная война происходит не с ОМОНом на баррикадах из биотуалетов на Болотной площади, а в душе человека. Это война с самим собой. Война светлого и темного начал, духовного и материального, альтруизма и корысти, нестяжательства и иосифлянства, благородства и похоти.

Именно поэтому я стал правозащитником, поскольку заключенные – самая незащищенная и бесправная социальная группа в современной России. То, что происходит в параллельном нашему мире российских тюрем, поистине ужасно. Я не люблю ложный пафос, но другого слова я подобрать не могу. Это самый темный «медвежий» угол российской действительности. Поэтому, помогая другим, тем, кто нуждается в этой помощи, я ощущаю себя человеком.

«СП»: – Если хочешь влиять на общество, то, наверное, просто быть человеком недостаточно…

– В организационно-структурном смысле все зависит от лоббистских возможностей тех или иных общественных сил. Понимаете, ни нефтяные бароны, ни водочные короли не проводят дурацких митингов, но их интересы реализуются и защищаются и на Старой площади, и на Охотном ряду. А, допустим, игорные короли и табачные магнаты плохо защищают свои корпоративные интересы, и поэтому их сейчас поджимают. У русских же вообще нет никаких лоббистов и защитников их интересов на серьезном уровне. Те немногие русские олигархи и крупные чиновники, что есть в РФ, в лучшем случае растворились в интересах РПЦ МП (что, кстати, тоже не плохо, но явно недостаточно), либо вообще самоустранились от сверхзадач, от всего того, что не связано напрямую с их бизнес-интересами.

Поэтому, отвечая на ваш ранее заданный вопрос, возможны ли изменения в России ненасильственным путем, отвечу, что возможны. И более того, именно они единственно и необходимы. Поскольку революционные риски слишком велики: ведь совсем не факт что очередная междоусобица (что само по себе плохо и недопустимо) приведут к образованию более справедливого государства, нежели оно есть сегодня. Лоббистские структуры в этом смысле –менее рискованная и более цивилизованная, эффективная форма отстаивания своих интересов.

Но, как вы понимаете, необходимость такой деятельности должны осознать представители русской по происхождению бизнес-элиты и крупной чиновничьей номенклатуры. Правда, надежд на такое прозрение в их кругах у меня все меньше. Это вам не Эстония, где министр обороны тамплиер, а премьер-министр – криптомасон. В Москве своя особая атмосфера и свои приземленные интересы – госпожа Васильева не даст соврать. Гнилая, я бы сказал, атмосфера.

«СП»: – Ущемлены ли русские в своей стране, и если да, то почему они мирятся с этим?

– В современной России ущемлены не только русские, а многие категории людей. Имеются явно выраженные двойные стандарты в правоприменительной практике. Но проявляются они не только по национальному признаку (мы помним как «Черные ястребы» в большинстве своем до приговора гуляли на свободе, а убийц Егора Свиридова отпустили после задержания), но и по социальному (зачастую, сидят те, кто не смог откупиться, и те, кто слишком нагл и жаден), а главное по признаку лояльности/нелояльности к действующей власти (мы так же помним отсрочку приговора водителю-убийце Анне Шавенковой и знаем о странном, мягко говоря, приговоре Таисии Осиповой). Поэтому я бы не стал акцентировать, что русские ущемлены как то по-особенному. Есть системная проблема – закон не один для всех, свирепствует «телефонное право» и «политическая целесообразность» и до тех пор, пока правоприменительная практика не вернется в русло законности говорить о чем-либо другом вообще бессмысленно.

«СП»: – В чем в целом причина бедственного положения русских в России?

– Первопричина – капиталистический строй. В рамках установленных правил игры – никто никому ничего не должен, рынок все отрегулировал, как и завещал Егор Гайдар. Советский Союз в этом смысле, конечно, лучше заботился о своих гражданах, обеспечивая их всем необходимым – бесплатным образованием, здравоохранением, распределением на работу после учебы и т.д. Сейчас все по-другому. Дело все в том, что в современной безыдейной деидеологизированной России победил культ Золотого тельца. Если якобинцы навязывали мятежной Франции культ Верховного существа и культ Разума, которые после падения якобинской диктатуры быстро сошли на нет, то за Золотым тельцом русские пошли совершенно добровольно, а, прикоснувшись к нему, и сами стали тельцами, или, точнее сказать, кастрированными волами.

Наличие денег и предметов роскоши теперь является показателем успешности в жизни. Морально-нравственные качества, духовность и интеллект не являются ценностями в сравнении с айфоном и весельем московской пятницы. Личностный героизм и бессеребренничество и вовсе воспринимаются как аномалия и житейская глупость: «А, молодой еще. Подрастет – поймет как надо жить». Естественно, что такое жвачное мещанское общество не способно к самоорганизации и отстаиванию своих прав и интересов ни на основе национальной сплоченности, ни на основе профессиональной или даже говоря шире – классовой солидарности. Первый путь к изменению ситуации – осознание того, что деньги тлен. Они лишь средство, но не цель. Для многих сограждан, сама эта мысль революционна.

«СП»: – Одна из болевых точек современной России – неконтролируемая миграция. Власть обвиняют в том, что она хочет заместить свой народ приезжими. Однако, если мы обратимся к истории, то, скажем, Василий II Темный активно привлекал на Русь татар (чем также вызывал неприятие коренного населения). Однако уже в следующем поколении татары обрусевали и, в конце концов, их потомки становились вполне себе русскими. Может быть, и сегодня мы наблюдаем начало схожего процесса?

– И Василий II и современные российские власти действуют исходя из соображений среднесрочной политической конъюнктуры. Мудрые государственные деятели смотрят на десятилетия и столетия вперед. На самом деле, проблема миграции действительно стоит остро, но проблема отсутствия главенства закона в России и присутствие двойных стандартов правоприменительной практики стоит куда острее. Если решить эту основополагающую системную проблему – то проблемы коррупции, нелегальной миграции, наркотрафика и всего остального что так волнует общество, решатся сами собой. Государственная машина современной РФ достаточно эффективна и вполне дееспособна, но она неправильно настроена и потому действует не в интересах народа, населяющего эту многострадальную землю, а в интересах высшей бюрократии и примкнувшей к ней олигархии.

«СП»: – В своё время после «Манежки» многие заговорили о пробуждении национального самосознания русских. Однако за прошедшие два года масштабных явлений, свидетельствующих о том, что русские готовы объединиться для борьбы за свои права, не было. Почему?

– Да потому что нет русских как единой нации. Есть отдельные разрозненные пассионарные группы русских людей, которые в целом не делают погоды, о чем я уже говорил. Собственно эти активные русские, те, кому не всё равно и кто готов что-то делать ради общественного, а не своего личного блага, и есть русский народ сегодня – их в лучшем случае несколько десятков тысяч человек, может быть сотен тысяч, на всю страну. Остальные – конформистская спящая человеческая масса, наш стратегический резерв и генофонд, но не более того. Данные переписи населения 2010 года, что русских 111 миллионов не должны никого вводить в заблуждение. Назваться русским недостаточно, чтобы быть им.

Принадлежность к русским определяется не по крови и почве, и даже не по языку и культуре. Быть русским - это значит иметь русскую душу. Душа заложена Богом внутри каждого человека, но не каждый пробуждает ее внутри себя. У большинства людей душа спит всю его жизнь, и человеку от этого вполне комфортно, он живет инстинктами и поклоняется Золотому тельцу. От человека же, обладающего душой, пробудившего ее в себе, мы ждем особых качеств, благородства, духовности, служения высшим идеалам, которое не приносит никакой прибыли, а наоборот, требует героизма и жертвенности, готовности «положить душу свою за други своя», как и сказано в Евангелии. Душу! Не тело! И не жизнь! Наличие души, жизнь ради духовных сакральных смыслов, неравнодушие и сила воли отличает русского от россиянина, который может быть даже человеком этнически русского происхождения. Но происхождение не делает его русским.

«СП»: – Что, как Вы считаете, будет с русскими в дальнейшем?

– Поскольку «старые русские» фактически уже сошли с исторической арены как глобальный фактор, как субъект Истории, то им на смену рано или поздно придут «новые русские» - в хорошем смысле слова. Сегодняшние же русские, которых как мы выяснили относительно небольшое количество – это авангард новой русской нации завтрашнего дня, впереди идущий полк, и наличие этого авангарда вселяет робкую надежду, что Русь еще возродится.

Алексей Полубота