Двадцать лет спустя

Атака на Конституцию – одно из обязательных направлений диффузной сепаратистской войны.

И так ли уж важно, хотят ли недовольные Конституцией именно и только развала России, ак карельский регионалист Штепа. Или они, как большинство «белоленточников», всего лишь мечтают о низвержении данной политической системы. Но так горячо мечтают, что готовы ради этого на разрушение государства. А есть и такие, которые своими заявлениями о необходимости смены Конституции РФ подталкивают страну сначала к новым межнациональным конфликтам, а уже потом – к неминуемому распаду.

27 октября 2012 года состоялся первый общероссийский съезд партии «Гражданская платформа», на котором ее лидер М.Прохоров заявил буквально следующее: «Так ли эффективно разделение нашей страны на национальные округа и национальные республики... Не лучше ли нам... перейти к изменению территории с точки зрения экономической целесообразности. Да, для этого придется менять Конституцию, да, нужны радикальные изменения межбюджетной системы с переносом основных средств и доходов в муниципальные образования».

Не успел молодой политик повторить буквально то, за что еще с конца 1980-х годов выступает ЛДПР, как последовала молниеносная реакция из самих же национальных республик, говорящая о взрывоопасности в очередной раз поднятой темы. «Что, за последние 20 лет нам мало было конфликтов на национальной почве? Популист Прохоров зарабатывает себе политические очки, натравливая людей друг на друга» , – заявил замруководителя администрации президента Башкирии А.Галямов. Глава парламента Чеченской Республики Д.Абдурахманов был более категоричен: «Господин Прохоров не та личность в истории нашей страны, с подачи которого могло бы быть разрушено то, что было построено и достигнуто народами России столетиями. Кто он такой, чтобы говорить об эффективности или неэффективности национальных образований?»

Конечно, Прохоров – только лидер пока мало заметной правой либеральной партии, позиционирующей себя как «третья сила». Но, как ни странно, вокруг него собирается часть политического класса, которая выступает за децентрализацию (в той или иной степени) управления страной.

Здесь и представители «реформаторской команды», затевавшие «перестройку-2», и выступающие за «политические реформы» – тот же глава ИНСОРа И.Юргенс, и некоторые лидеры «белоленточников», заявлявшие о необходимости изменения Конституции РФ и передачи максимума властных полномочий местным органам управления – например, сопредседатель РПР-ПАРНАС В.Рыжков.

Я уже сообщал читателю, что в кругу сторонников Прохорова оказался и регионалист Штепа. Более того, он стал одним из руководителей группы «Карелия за Прохорова». Одна из причин такого сотрудничества – поддержка Прохоровым идеи Штепы о необходимости региональных партий в России.

Но ведь карельский регионалист выступает не за отмену национальных округов и республик, как Прохоров! Он вроде бы требует обратного – полной самостоятельности этих самых округов и республик. Как же так? А вот так. Разумеется, налицо идейная нестыковка. Но факт остается фактом. Штепа, оставаясь регионалистом-разрушителем, поддерживает Прохорова. Почему? Потому что для Штепы в данном случае установка части российской элиты на изменение Конституции РФ – важнее всего остального. Плевать ему на то, в какую сторону эта элита собирается менять Конституцию. Он понимает – главное начать изменения. И сразу же все посыплется. И тут-то настанет для него желанный час! Тут-то и начнут реализовываться его проекты. Какие именно?

Один из этих проектов изложен в «Манифесте Конгресса федералистов», который появился на интернет-сайте Штепы в марте 2012 года. В этом документе, подписанном группой регионалистских движений, выдвигается требование вернуться к положениям Федеративного договора 1992 года, дававшим широкие политические и экономические права национальным республикам. Так как этот документ является одним из источников регулирования федеративных отношений Конституции РФ 1993 года, и вокруг него в свое время разгорелись нешуточные страсти (которые сейчас вновь пытаются разжечь), то уделим внимание его содержанию, а также краткой предыстории и условиям его подписания.

Конец «перестройки», всё идет к распаду великой страны... С ноября 1988 года по декабрь 1990-го в союзных республиках СССР уже приняты декларации о суверенитетах.

После того как в августе 1990 года глава Верховного Совета РСФСР Б.Ельцин заявил региональным элитам: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить», –  начался т.н. парад суверенитетов и в автономных республиках. Уже до ноября 1990-го там были приняты декларации о государственном суверенитете. При этом вопрос о выходе из состава РСФСР для большинства республик не стоял, а дальнейшее урегулирование отношений с Москвой предполагало заключение нового договора. Его заключение состоялось уже в новой реальности, после распада СССР и сопровождалось несколькими попытками разрушения территориальной целостности Российской Федерации.

Итак, 31 марта 1992 года был подписан Федеративный договор, состоящий из трех конституционно-правовых актов, регулирующих отношения между федеральным центром и органами власти субъектов Федерации. Один документ был подписан с республиками (за исключением Татарстана, Чечни и Ингушетии); второй – с краями, областями, Москвой и Санкт-Петербургом; третий – с автономной областью и автономными округами.

Субъекты Федерации получили согласно этому договору достаточно широкие политические и экономические полномочия. Например, в отношении национальных республик констатировалось следующее. Цитата:

«Республики (государства) в составе Российской Федерации обладают всей полнотой государственной (законодательной, исполнительной, судебной) власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые переданы (отнесены) в ведение федеральных органов государственной власти РФ...

Республики в составе Российской Федерации являются самостоятельными участниками международных и внешнеэкономических отношений... если это не противоречит Конституции и законам РФ...

Земля и ее недра, воды, растительный и животный мир являются достоянием (собственностью) народов, проживающих на территории соответствующих республик. Вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами регулируются Основами законодательства Российской Федерации и законодательством республик в составе РФ…»

Несмотря на получение субъектами Федерации немалых привилегий, подготовка и подписание Федеративного договора сопровождались яростными атаками в адрес российской государственности со стороны национальных элит, зараженных сепаратистскими устремлениями и жаждущих «проглотить суверенитета», как можно больше. Приведем несколько наиболее ярких примеров, говорящих о том, с каким трудом удалось сохранить государственную конструкцию после распада СССР.

В феврале 1992 года депутаты Верховного Совета Карелии попытались вынести на обсуждение вопрос «о возможности выхода Республики Карелия из состава России». Лишь конструктивная позиция части местной элиты остановила этот процесс. В связи с этим эпизодом обратим внимание на то, что деятельность регионалиста Штепы, объединяющего вокруг своего движения «Свободная Карелия» сепаратистов из других российских регионов, имеет, как минимум, негласную поддержку со стороны сепаратистских сегментов российской элиты.

Далее.

Чечня под руководством Д.Дудаева, с 1991 года взявшая курс на выход из состава России, отказалась подписывать Федеративный договор. Более того, в октябре 1992 года в Грозном состоялся съезд горских народов Кавказа. На нем была принята декларация, призывающая к «денонсированию Федеративного договора с Россией» (который подписало большинство северокавказских республик) и созданию Конфедерации республик Северного Кавказа, включающей в себя также Ставропольский, Краснодарский края и Ростовскую область. В дальнейшем сепаратистская политика, проводимая Дудаевым и его окружением, стала главной причиной первой чеченской войны.

Татарстан, где в марте 1992 года прошел референдум о государственном статусе республики, также не подписал Федеративный договор, рассчитывая на заключение индивидуального соглашения. При этом тогдашний президент Татарстана М.Шаймиев заверял, что не собирается «выводить республику из состава России», а выступает за «обновленные отношения с Москвой», предполагавшие, разумеется, еще большую политическую и экономическую независимость Казани. Данная ситуация сильно встревожила федеральную элиту, обеспокоенную тем, что «дурной пример может оказаться заразительным» и для других субъектов Федерации.

В ноябре 1992 года принимается Конституция республики, в которой Татарстан объявляется суверенным государством. Переговоры о подписании документа, регламентирующего отношения с Москвой, дали результат уже после принятия Конституции РФ 1993 года. В феврале 1994-го был подписан Договор о взаимном делегировании полномочий, согласно которому Татарстан определялся как «объединенное с Россией ассоциированное государство с конфедеративным статусом». При этом Казань выторговала себя ряд дополнительных экономических привилегий.

«Татарский пример» с самого начала оказался, действительно, очень заразительным для башкирской элиты. 28 марта 1992 года, за два дня до подписания Федеративного договора, парламент Башкортостана выступил с требованием «признать собственностью республики все ресурсы на ее территории и предоставить ей полную самостоятельность в законодательной и внешнеэкономической деятельности» .

Федеральный центр идет на огромные уступки. С председателем ВС Башкортостана М.Рахимовым подписывается спецприложение к основному договору, в котором предусмотрено выполнение всех требований башкирской стороны. Одной из причин, по которой Москва пошла на данный «компромисс», явилась информация, согласно которой Татарстан и Башкирия начинают координировать свои действия в «борьбе за независимость». Так в конце марта группа депутатов из Татарстана выступила с проектом договора о создании Волжско-Уральской конфедерации со столицей в Уфе. Подчеркнем, что с данной идеей выступили не татарские националисты из ВТОЦ, а «народные избранники», приглашающие в данный сепаратистский проект Башкирию, Удмуртию, Чувашию и Республику Коми.

Таковы некоторые самые «горячие» эпизоды войны за территориальную целостность России вокруг подписания Федеративного договора.

В дальнейшем Конституция РФ 1993 года (на которую ныне посягают), взяв многие положения этого документа для регулирования федеративных отношений, ввела и некоторые принципиальные ограничения. А именно – закрепила верховенство своих норм над нормами Федеративного договора. То есть было заявлено о главенстве федеральных законов на всей территории страны и о недопустимости т.н. двухъярусного суверенитета Российской Федерации и ее субъектов.

А с 2000 года федеральный центр стал активно защищать «принцип равноправия субъектов Федерации» и приводить региональное законодательство в соответствие с федеральным.

Таким образом, получается, что одна из причин, по которой посягают на Конституцию РФ 1993 года, – это попытка разрушить тот «законодательно-правовой каркас», который удерживает субъекты Федерации в рамках единого государства.

Именно поэтому главное требование, содержащееся в «Манифесте Конгресса федералистов», подписанном Штепой и его союзниками, – возвращение к положению Федеративного договора 1992 года. При этом «российские федералисты» требуют новых возможностей для гарантированного распада России. Среди них: преобразование всех регионов в республики со «свободным правом выхода из Федерации», а также самостоятельное распоряжение «природными ресурсами и большинством собранных налогов»...

Аппетиты регионалистов и тех, кто стоит за ними, разгораются.

С одной стороны – все это... С другой стороны – альянс Штепы и Прохорова. Прохоров выдвигает новые предложения по изменению российской Конституции... Эти предложения порождают новые межнациональные конфликты... Конфликты наращивают центробежные тенденции. И тут-то настает время Штепы, который пропихивает свою идею губительного Федеративного договора.

Эдуард Крюков

/ Диффузные сепаратистские войны /