Угнать Lexus за 3 минуты

С этим человеком мы сошлись случайно.

Почему он согласился рассказать о тонкостях своей, так сказать, профессии, я не знаю.

Может, это была воровская бравада, может, что-то еще.

Но детали, о которых рассказывал Андрей (так он себя назвал), показались мне по-журналистки интересны.

Андрей промышляет угоном автомобилей, и считает себя «специалистом высокого» класса.

«Если есть заказ, угоняем любую машину»,- говорит он.

Команда Андрея состоит из трех человек, включая его самого.

Из опыта угонного дела трое – оптимальная численность с точки зрения «цены/качества».

Группа занимается исключительно угонами без разбоя, краж ключей и тем более убийств.

Их задача – увести машину и доставить ее до места, где ее заберут «барыги» или представители заказчика.

Продажа или разбор машины – также не их тема. Взял предоплату, угнал, получил расчет — все.

Конъюнктура «спроса» на ворованные машины формируется не угонщиками, а заказчиками.

Цели угона могут быть разные, но основных сценариев три.

Первый: угон ради продажи.

В этом случае на машину делаются поддельные документы исключительного уровня качества, и авто продается «барыгами». Ни обыватель, ни даже инспектор на сверке номеров не отличит хорошие подделки от настоящих, и это касается даже номера кузова.

«Только эксперт в лаборатории с помощью травления и всякой химии может понять, был ли номер перебит, — объясняют в полиции — То есть нужно очень веское подозрение, а просто так — нет, не отличить».

Вторая ситуация – угон ради разбора автомобиля,

например, для восстановления такого же, пострадавшего в серьезном ДТП. В этом случае заказать угон может хозяин разбитой машины, отбив гонорар угонщиков за счет продажи оставшихся запчастей.

Третий вариант – мошеннические угоны для получения страховой выплаты.

Иногда хозяин такой машины получает «премию» от угонщиков в размере, скажем, 10% стоимости машины, плюс страховую выплату.

Угонщики получают дело «без палева».

Соответственно, рейтинг угоняемости отчасти повторяет рейтинг популярности, но с перекосом в сторону более дорогих машин.

Особым спросом пользуются японские автомобили: у них сочетание популярности, высокой цены и неустойчивости к угону наиболее удачное.

Группа Андрея специализируется на авто, вроде Toyota Land Cruiser 200.

Нередко к услугам угонщиков прибегает криминалитет в «личных целях», а у них свои вкусы.

Отсюда популярность у угонщиков Toyota Camry, Land Cruiser, Mazda-6, BMW X5 и т.п.

Стоит оговориться, что есть и второй тип угонщиков, которых Андрей называет презрительно «марамойками» — пацаны, купившие через интернет простейший код-граббер и упражняющиеся на старых «Ладах».

Здесь принцип такой: берут, что попроще.

Иногда, чтобы покататься, иногда, чтобы заработать на дозу.

Среди «настоящих» угонщиков наркоманов, по признанию полицейских, нет – сплошь и рядом люди с образованием.

Гонорар угонщиков практически фиксирован и внутри криминального мира хорошо известен.

Так, за угон «Крузака» стоимостью 4 млн рублей возьмут порядка 700 тысяч рублей, которые поделят затем на троих участников (скорее всего, в неравной пропорции).

Поэтому угонщики предпочитают не раздувать численность бригад.

Скажете много?

Но и «начальные инвестиции» у угонщиков высоки:

так, один девайс, называемый «удочка», который используется для угона машин с бесключевым доступом, обошелся группе Андрея в полтора миллиона рублей, а вообще, чтобы угнать хорошо защищенный объект, нужны десятки всяких приспособлений, как механических, так и электронных.

Заказчик указывает параметры машины достаточно точно.

Однако угонами конкретных машин группа Андрея не занимается: может быть подстава.

Они присматривают нужный вариант в удачном месте города и никогда не угоняют спонтанно.

«Все тщательно планируется, — говорит Андрей. – Я могу увидеть у супермаркета нужный авто, я возьму его, а что дальше с ним делать? Нужно планировать угон вплоть до передачи заказчику».

Я спрашиваю, сколько времени занимает угон.

Андрей отвечает: три минуты.

Я не верю – за три минуты еще можно открыть машину с помощью код-граббера, но если у нее механический блокиратор коробки…

«Три минуты – это все вместе, — говорит Андрей. – Любые блокираторы высверливаются или срываются, секретки находятся довольно быстро. Бывают внештатные ситуации, но в среднем так. Это если работает профессионал».

Естественно, угон предваряет тщательное изучение потенциальной жертвы: тип сигнализации, наличие замков и секреток – все это известно заранее.

Получается, за машиной нужно следить, но значит, и владелец может почувствовать неладное…

«Вряд ли, — отвечает Андрей. – Ну если человек очень нервный, подозрительный, у него может сработать чуйка, но следить можно из запаркованной рядом машины с оборудованием. Мы считываем все коды, заранее готовимся, поэтому сам угон занимает минимум времени. Забираем обычно от дома ночью. Со стоянками связываемся при крайней необходимости».

То, что современный угонщик больше похож на инженера, объясняется просто: ему и нужно быть немного инженером. Основным инструментом работы является код-граббер – устройство для считывания кодов сигнализации или дистанционных замков.

Плюс — всевозможные сверла, отмычки, гидравлический инструмент...

«Мы называем их «игрушки», — говорит Андрей.

В некоторых случаях доходит до того, что для обхода иммобилайзера используется альтернативная топливная система: условно говоря, угонщики приносят с собой топливный насос, трубопроводы, управляющий компьютер и другие элементы системы питания.

Даже в этом случае счет якобы идет на минуты.

Но есть машины более удобные, есть менее удобные.

При прочих равных, естественно, сложнее угнать машину с охраняемой стоянки, механическими блокираторами и особенно — с грамотно установленными противоугонными комплексами.

Все это не панацея, и если именно эта машина есть в заказе, то ее заберут все равно.

Но если по соседству будет аналогичный более простой вариант, отдадут предпочтение ему.

Андрей говорит, что весьма эффективным средством является оставленный в салоне сотовый телефон – якобы его группа даже угорела как-то с одной «Тойотой», владелец которой подключил к бортовой системе старенькую «Нокиа», но, главное, хорошенько ее спрятал.

А как же глушилки, спрашиваю?

Широкополосные генераторы шума используются при каждом угоне для подавления радиосигналов, но, по словам Андрея, они тоже работают нестабильно, и рано или поздно есть риск, что сотовый телефон прозвонится.

Главное спрятать его с фантазией, ведь традиционные места, типа под ковриком и под панелью, угонщикам хорошо известны.

Опять же, сотовый телефон можно запеленговать, и более надежным средством являются радиомаячки, которые «оживают» лишь с определенной периодичностью.

Также не пользуются спросом машины с аэрографией: угонщики-то заберут ее без проблем, просто заказчики не любят такие авто.

Что происходит с машиной после угона?

Если заказчики из другого города, на автомобиль устанавливаются «доски» — фальшивые номера – и он сразу покидает город.

«Доски» повторяют существующий госномер аналогичного автомобиля.

В дополнение к ним идет комплект заранее изготовленных документов.

Расходы тут небольшие: номера с голограммами – порядка 10 тысяч, техпаспорт – 10-30 тысяч в зависимости от качества.

Причем в данном случае не нужны подделки очень высокого качества, ведь проверять их в крайнем случае будут ППС-ники.

Я удивляюсь: а как же номер кузова?

«За мою практику ни разу не проверяли номер кузова, — отвечает Андрей. – Тем более, если угнали Lexus, за руль садится солидный человек, так что подозрений минимум».

План «Перехват»?

В ответ – усмешка.

«Ну, сам подумай: я в три часа ночи забрал машину, в 8 утра владелец поднял панику, в 9 утра объявлен план «Перехват». Где я буду?»

Впереди угнанной машины обязательно идет автомобиль сопровождения, который по рации или сотовым телефонам предупреждает о патрулях.

«Рации прослушиваются, но есть закодированные, — говорит Андрей. – Иногда я покупаю 14 сотовых телефон с 14 симками, зарегистрированными на бомжей. После все сжигается».

Если заказчик из того же города, машина отправляется в отстойник и затем в удобное время передается заказчику.

«Мы никогда не палим расположение отстойников перед барыгами. Барыги – они такие. Сегодня с нами, завтра с

ними…»

Во многом на выбор угонщиков влияет наличие оборудования для данного класса машин.

Так, в некоторых регионах не угоняют немецкие автомобили премиум-сегмента.

Андрей прогнозирует, что волна угонов начнется через год-полтора, когда получит распространение нужное оборудование.

Значит, насчет совсем уж любой машины было некоторое преувеличение: любую, но при наличии оборудования, а значит, после появления устойчивого спроса на нее.

«Конечно, при прочих равных мы заберем автомобиль с наименьшими рисками. Угон сложной машины требует вложений, поэтому «менее рентабельный». Обычно всегда находится автомобиль нужной марки, хозяин которого понадеялся на удачу».

Угонщики предпочитают богатых и самонадеянных.

(Автор статьи-Артем Краснов)