Я, конечно, всё понимаю.

И стремление всех дамочек, в том числе и моей любимой, стать ещё лучше, чем они есть на самом деле.

Но вот их маниакальное стремление сделать лучше всех окружающих мне, наверное, недоступно…

Началось все, как обычно, после новогодних праздников.

Моя благоверная попыталась начать новую жизнь с началом года. Но как- бы не так. Тазики с оливье  и бабушкин наполеон помогли ей бесславно проиграть борьбу с любовью к жареной картошке и пончикам с повидлом и прочим вкусностям. Поэтому борьба была временно отложена. И вот теперь Катя решила, что те лишние два сантиметра на талии, которые были у неё, сколько я её знаю, мешают ей в этом году просто до невозможности.

День первый. Моя милая надела на себя джинсы, которые носила в девятом классе. Едва застегнула, и надула губы. На моё робкое замечание, что Катюша помещалась в эти джинсы исключительно в положении “лёжа” последние пять лет, я получил затрещину. И за что?! Совершенно непонятно.

День второй. Мне кажется, Катя начинает сходить с ума. Да ладно, пусть худеет, но зачем же над всеми остальными издеваться? Моя прелесть скормила всё вкусное, что было в холодильнике, нашему коту. Мурзик ошалел, раздулся, и лапами едва доставал до земли. На ужин вся семья ела что-то, что могло бы быть несолёным рисом. Говорю “могло бы”, потому что без микроскопа содержимое тарелки было практически невидно. Зараза-тёща активно поддержала Катю.

День третий. На работу не шёл, а бежал. Ждал обеденного перерыва, как манны небесной. Коллеги смотрели с жалостью. Кто-то пошутил: “Тебя что, жена не кормит?!”. Шутники хреновы. Вечером тесть пытался потребовать у женщин нормальный ужин. Ага. Катька поставила перед папочкой тарелку с морковным рагу. Ну и ребёнка они вырастили. Над родным отцом так издевается!

День четвёртый. Кот Мурзик просился на волю. Подозреваю, что не к кошкам. Бедняга давно забыл о коварной щедрости хозяйки, и теперь, как полноправный член семьи, тоже питается диетическими продуктами. Просится на улицу. Там водится настоящее, а не соевое мясо.

День пятый. А тёща всё-таки человек. Исхитрилась пронести в дом мимо бдительной Кати кулёк с конфетами. Надо запомнить что она такие любит и как-нибудь ей купить (боже! Я? Тёще? Конфеты? Вот довели…) после того, как эта Катькина битва с сантиметрами закончится. “Катенька, ну зачем ты с ними воюешь?” – ласково шепчу я вечером ей на ушко. “Сантиметры такие маленькие, а ты большая…” Едва успел договорить. Ничего-ничего. Будем считать удар по уху лёгким массажем.

День шестой. Всё, надоело. Пытался объяснить любимой жене, что мужчина должен хорошо кушать, иначе у него ни на что не будет сил. Не помогло. Но было и весёлое. Наблюдал, как мой тесть, ой, простите, папа, мужчина выдающейся комплекции, после трудового дня съел салат из сельдерея, и так правдоподобно сказал: “Я сыт!” Да в нём актёр пропадает.

День седьмой. Ура, пятница! После работы – пиво, пиво, пиво, с картошечкой, с сосисками, и никаких варёных овощей! С небес на грешную землю… “Милый, ты вернёшься домой пораньше, сегодня ведь стиральную машинку привезут…” Нет, ну какова сте…жена моя любимая. Её техническому образованию любой позавидует, а она притворяется, что не может справиться со стиральной машиной. Это что, в женских журналах советуют притворяться глупой и беспомощной? В тех же, где советуют худеть вместе со всей семьёй? Вечером тёща подстерегла меня у входа в ванную и молча сунула в руку бутерброд с салом. Чуть не прослезился и прошептал “Спасибо, мама”. Вот героическая женщина. И где она его прячет?

День восьмой. Всё пропало. Мурзик нашёл на балконе тёщину заначку. Ночью слышал, как он рычал, раздирая сало зубами. Испугался к нему приближаться, чтобы отобрать. Лежал без сна и завидовал. Утром мама отправилась к приятельнице с голодным блеском в глазах, а тесть позвал меня в баню. Как и предполагалось, до бани мы не дошли, и осели в ближайшем кафе. Домой все вернулись сытые и благодушные, где застали злую и голодную Катю в горячем споре с орудием пыток. Напольные весы отчаянно сопротивлялись её натиску, и отказывались сдвинуть стрелку хоть немного влево.

День девятый. Наступил кризис. В гости явилась Катина подружка. С тортиком и бутылкой мартини. И искренне недоумевала по поводу предложенных ей блинчиков из кабачка. Я, оказывается, недооценивал эту милую, чудесную сплетницу и скандалистку Люду. Вот блин. Рано радовался. Она допустила ужаснейший промах – сказала “дорогая, ты похудела”. Это просто кошмар. Я давно заметил, что женщины говорят это друг другу просто так, от случая к случаю, просто чтобы сделать приятное. А нам дальше мучатся. Спасибо, Люда, воодушевила.

День десятый . Кажется, назревает буря. Катя достала из шкафа те самые треклятые джинсы. И – джинсы застегнулись на ней легко. Странно. Я мог бы поклясться, что ни на один сантиметр моя любимая не похудела (вот ведь парадокс – все похудели, а Катя – нет). Мама и папа хитро переглядываются. И тут меня озаряет – да здравствует швейная машинка и тёщины умелые руки! А совершенно счастливая Катя устроилась у меня на руках с тарелкой, на которой лежал огромный кусок торта, и, надеюсь, надолго оставила эту дурацкую затею. Я ведь её люблю, а не эти пресловутые сантиметры.

А «эталонные» джинсы я спрятал подальше. Куда — видел только Мурзик. Но он меня не выдаст...