Население Древней Монголии

Попробуем рассмотреть максимально непредвзято вопрос о численности кочевых народов. Поскольку тема обширнейшая, то локализую ее самой Монголией. Итак, что говорят научные данные.

По данным Национального статистического управления Монголии на начало 2003 года в стране проживало 2,442 млн. человек. 

По данным переписи населения 1999 года в стране проживало около 2,382 млн. человек. 

По данным переписи населения 1989 года в стране было около 2 млн. человек. По данным на 1982 год - около 1,5 млн. человек. На 1951 год - около 0,77 млн. человек. По переписи 1918 года в Монголии проживало 648 тыс. человек, из которых около 100 тыс. были китайцы. То есть, численность самих монголов составляла лишь около 540 тыс. человек.

На этом точные статистические данные (или претендующие на такие) заканчиваются и начинается эквилибристика с цифрами. По разным данным, во второй половине XIX века монголов насчитывалось лишь 350-400 тыс. человек, а в XVIII веке - около 700-800 тыс. человек (то есть считается, что кочевники вымирали). Чем дальше в лес, тем толще...Поэтому официальными историками принято считать, что в XIII веке в Монголии проживало аж до 1-1,5 млн. человек.

Цель понятна - в противном случае ни о каких монгольских завоеваниях говорить всерьез не придется.  Попробуем подсчитать численность населения Монголии. Для начала возьмем плотность населения. Сейчас площадь самой Монголии составляет около 1,5 млн. километров, но будет правильным посчитать, что в эпоху Чингисхана монголы населяли более значительные территории (допустим, современную Внутренню Монголию и т.п.). Поэтому смело кладем на круг 2-2,5 млн. квадратных километров. 

Современная плотность населения в Монголии составляет менее 2-х (1,5) человек на квадратный километр. Много ли это? Это крайне мало, учитывая то, что в стране уже прошла урбанизация и возникла индустрия. И давайте не забывать, что этого удалось достичь при всемерной поддержке государства, развитии медицины, благодаря созданию инфраструктуры, городов и промышленности. А если быть совсем точным - этого удалось добиться потому, что вся нелепая Монголия была взята на буксир СССР. Достаточно вспомнить, что на строительство одного только медного комбината "Эрдэнэт" СССР вбухал более 1 млрд. американских долларов. А сейчас "Эрдэнэт" в Монголии - это больше, чем Газпром в России. 

Само по себе кочевое хозяйство обуславливает только низкую плотность населения. Каковы ее параметры? Оценки у историков разнятся, но считается, что в зависимости от территорий и климатичесикх условий они колеблются от 0,5 до 2 человек на квадратный километр. То есть, получается, что даже современная Монголия, накачанная советской экономической помощью, по этому параметру - кочевое сообщество (!). Это означает, что нижняя граница может быть и намного меньше указанных 0,5 человек (ибо понятно, что значительные территории не могут быть использованы даже для скотоводства - пустыни, горы и т.п.), но педалировать эту тему историкам не всегда выгодно. 

"Дисперсный (рассеянный) тип расселения обусловлен основным экосистемным принципом номадизма – точным (симметричным) соответствием между численностью принадлежащего кочевнику скота и природными водно-кормовыми ресурсами – и способствует рассеянию собственности в пространстве; упорядоченные миграции в целях круглогодичного обеспечения животных подножным кормом происходили в форме перекочевок по зимним, весенним, летним и осенним пастбищам. 

Рост кочевой экономики не мог идти по пути интенсификации и концентрации, так как вел к "перевыпасу" – увеличению нагрузки на пастбища, ведущему к снижению урожайности травостоя. Принципиальным является и положение о том, что кочевой тип производства хозяйства не мог быть беспредельно экстенсивным – в целом он был весьма ограничен в передвижениях и различного рода перекочевках и базировался прежде всего на разумном использовании продуктивных качеств различных видов скота".

Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М., 1997.

Итак, очевидно, что популяционная емкость ландшафта для кочевников является величиной достаточно стабильной - кочевники не могли резко нарастить количество скота, а возможности по экстенсивному расширению были ограничены. 

Теперь рассмотрим второй критерий для оценки численности населения Монголии - количество скота. Н. Крадин рассчитал численность населения Монголии в эпоху хуннов исходя из вместимости пастбищ и количества домашнего скота (в условных овцах). В Монголии, по его расчетам, по условиям геобиоценоза вмещается от 12,6 до 28,8 миллионов условных овец. Понятно, что из этих цифр сами овцы составляют лишь около 60%, остальное - лошади, козы, верблюды и т.п. Часто историки также ссылаются на сообщения из китайских источников о количестве скота в Монголии, но эти данные оценивать следует крайне аккуратно, ибо сама система учета в Китае малодостоверна.

Теперь посмотрим, сколько в современной Монголии содержится скота. По данным Национального статистического управления Монголии поголовье верблюдов в стране составило 252 тыс. голов, лошадей - около 2 млн. голов, крупного рогатого скота - 1,9 млн. голов, овец - 12,7 млн. голов, коз - 13,1 млн. голов. То есть, около 30,5 млн. голов скота. Причем доля самих овец составляет лишь около 40% (что ниже, чем получается по Крадину). 
Но это сейчас. В условиях более-менее развитой ветеринарной службы, государственной поддержки, при наличии городов и промышленности. Тем не менее очевидно, что в древности таких условий просто не существовало, а следовательно - поголовье скота было ниже. Какова может быть взаимосвязь между численностью скота и численностью населения?

Возьмем все тех же овец. В современной Монголии, которая уже не является чисто кочевой страной, соотношение между людьми и овцами (я беру реальных, а не условных) составляет 1:5. Это не очень высокий показатель, ибо сейчас непосредственно от кочевого скотоводства живет менее половины ее населения. Логично, что в древности соотношение было больше в пользу овец (поскольку отсутствовало как таковое городское население, которое занято в промышленности и сфере услуг). Вот данные по кочевым агинским бурятам на 1869 год. Общая численность бурят - 26424 человека. Но это уже были не чистые скотоводы, поскольку примерно 3-5% населения занимались землепашеством. Овец в их хозяйствах насчитывалось около 222 тыс. голов, что дает соотношение в 8,3 овцы на человека. К 1895 году численность агинских бурят увеличилась до 36 с небольшим тысяч, соответственно возросла и численность овец - до 332 тыс. голов. Поскольку сельское хозяйство развивалось у бурят крайне медленно, то мы видим, что соотношение между людьми и овцами даже выросло до 1:9,15. 

Можно поэтому предположить, что в чистом кочевом хозяйстве (даже с небольшой долей земледелия и ремесел) соотношение между людьми и овцами составляет примерно 1:8-10.  

Теперь возьмем данные Крадина. По его "низкому варианту" в Монголии в эопху хуннов было 12,6 млн. условных овец. Из них реальных овец, как мы помним - порядка 60%, то бишь порядка 7,5 млн. голов. Применяя полученное выше соотношение, мы получаем численность населения в 700-800 тыс. человек. Назовем это цифрой А (вариант А). Предположим однако, что в общем поголовье скота численность овец у кочевников составляет все же не 60%, а чуть меньше - около 40%. Эти данные вполне корректны, ибо в Монголии исторически поголовье одних только коз составляло столько же, сколько и овец. Тогда поголовье овец у нас составит лишь 5 млн. голов, и это даст численность населения в 500-600 тыс. человек. Это вариант Б. Разумеется, современных историков что Б, что А устроить вряд ли смогут.

Возьмем поэтому самые верхние параметры. Из 28,8 млн. условных овец число реальных овец (по коэффициенту Крадина) составит 17,2 млн. штук, что дает нам порядка 1,6-1,8 млн. человек населения. Если взять более реалистичный коэффициент в 40%, то поголовье овец составит 11,5 млн. животных. То есть - 1-1,2 млн. человек. 

Таким образом, популяционная емкость Монголии могла составлять от 0,5 до 1,8 млн. человек. Разумеется, историки будут настаивать на самой верхней цифре, тогда как очевидно, что это результат, уже близкий к современному. А как он был достигнут я уже писал выше. Поэтому можно предположить, что население Монголии вряд ли когда-либо в исторический период превышало 1 млн. человек, а скорее, составляло около 500-700 тыс. человек, разбросанных к тому же на громадных пространствах в 2-2,5 млн. кв. километров.

Но Бог с этим, возьмем численность в 1 млн. человек. Как правило, историки, пишущие о походах монголов не хотят и не желают изучать объективные законы демографии, а также мобилизационные условия. В любом традиционном обществе доля детей (до 14 лет) составляет от 40 до 45%. В Монголии семья с 5-7 детьми всегда была нормой, правда, большинство детей умирало, не доживая до 18-20 лет. Около 50-55% населения - взрослые, остальные - старики. Как минимум половина взрослого населения, а то и более - это женщины (их вообще стандартно треть в любой популяции). Итого, взрослое мужское население - куда попадают все мужчины в возрасте от 15 до 60 лет - при таком демографическом раскладе не могло превышать 25% от общего числа населения, а, скорее, было на уровне 20%. 

Это означает, что из 1 млн. жителей древней Монголии только 200 тыс. человек могли быть условно комбатантами. Опять же, понятно, что из них реально воевать могла лишь в лучшем случае половина (подростки 15-17 лет, а также лица, старше 40-45 лет по меркам того времени некомбатанты). То есть, 80-100 тыс. человек. Вроде бы получается все равно внушительная цифра. Если вспомнить расчеты Дельбрюка и т.п. ученых о численности средневековых армий в 5-10 тыс. человек, то орава в 80-100 тыс. человек выглядит более чем значительно.

Но не стоит спешить. Для войны нужна инфраструктура и организация. Для объяснения нелепых успехов кочевников историки придумали тезисы о "народе-войне", "исключительной воинственности", "природной мобильности" и т.п. Реально же из них никто не пробовал задумываться над простейшим вопросом: как происходит технически мобилизация 100 тыс. человек с лошадьми (а их получается уже 200-300 тыс. голов) на площади в 2, а то и более миллиона квадратных километров? Допустим, разослали гонцов. Те, используя сменных лошадей за 2-3 недели довезли информацию до самых дальних кочевий.

Потом время на сборы, путь к некоей точке сбора. Это еще несколько недель. Если войны идут налегке, это одно. А если они берут продовольствие и скот для прокорма с собой (как это часто бывало)? Наконец, должны в любом случае быть стационарные точки сбора, где находились бы какие-нибудь запасы продовольствия. Ну и так далее.

Проще говоря, получается замкнутый круг. Для сбора войнов с такой громадной территории нужна инфраструктура (гонцы, станции по замене лошадей, точки сбора с запасами продовольствия и т.п.), а для этого необходима организация. Создать инфраструктуру при известной смехотворной плотности населения невозможно. Точнее можно, но как ее поддерживать? 

То есть, даже при повышенной мобильности и агрессивности кочевников, оперировать на гигантских пространствах десятками и сотнями тысяч людей по условиям того времени - задача нереальная, да и объективно невозможная, противоречащая банальной транспортной теореме. Но историки предпочитают этого не замечать. У них существуют гигантские, раздувшиеся на тысячи километров "кочевые империи", где изобретен беспроводной телеграф - узун-кулак, где по степям проворно шуршат тысячи гонцов, а при указе из Каракорума о мобилизации тысячи кочевников дисциплинированно идут на войну. Прямо как в СССР в 1941 году. :)

Вообще же, это картинка фантастическая. В ней есть, кстати, еще один забавный момент, который историками не освещается никак. Дело в том, что по законам моблизиации, есть пороговые пределы "изъятия" мужчин из мирной жизни. Понятно, что если разом "вынуть" взрослое мужское население и отправить его на войну, то по экономике будет нанесен страшный удар и она начнет рушиться. Разумеется также, что чем сложнее экономика, тем сильнее эта взаимосвязь. Кочевая экономика хотя и выглядит на первый взгляд примитивной, на самом деле также зависит от количества мужчин.

Какие функции они выполняют в кочевой экономике? Это перекочевки, охота, защита стад от волков, от бандитов и т.д. Историки, описывая тотальные мобилизации в империи Чингисхана, просто не задумываются, что случилось бы с кочевой экономикой монголов в таком случае. И совершенно зря, ибо она моментально свалилась бы в коллапс, приведя к быстрому демографическому и социальному кризису. 

Все изложенное ИМХО.

(с) _devol_