Чего они боятся. К результатам исследования «Российская элита — 2020»

02 августа 2013   Евгений Супер

Мы не раз рассматривали результаты опросов, отражающие мнения простых граждан относительно актуальных угроз современной России. Однако сегодня мы обсудим нечто новое — результаты исследования мнений текущей российской элиты, которое проводилось на протяжении 19 лет. Чего сегодня больше всего боится российская элита, кого не любит и как видит будущее страны — разбираем ниже.

Чего хочет элита

С самого начала: применимость термина «элита» к тому, о чём пойдёт речь в статье, мы обсуждать не будем. Будем следовать — в рамках данного материала — тому списку сограждан, который выбрали исследователи.

В течение 19 лет эксперты опрашивали представителей социальной группы, к которой отнесли депутатов Госдумы, руководителей крупных предприятий, редакторов т.н. ведущих СМИ. На основе собранных данных  был издан доклад  «Российская элита — 2020», который был представлен на днях в рамках международного дискуссионного клуба «Валдай». К сожалению, самого текста доклада пока нет в публичном доступе, но выводы из него открыты и заслуживают нашего внимания.

1.  Элита хочет вертикали

Среди главных угроз национальной безопасности опрошенные отмечают  «слабую управляемость страной» . Власть не реагирует адекватно на внутренние угрозы, представляющие на данный момент гораздо большую опасность, чем внешние. Среди них — инфляция, замедление темпов экономики, межэтнические конфликты.

«Отсюда можно предположить, что одним из ключевых векторов российской внутренней политики на ближайшее время станет работа по укреплению вертикали власти и устранению внутренних противоречий. В рамках этого направления, вероятнее всего, также будет предпринят ряд мер по стабилизации межнациональных отношений на территории России» , — говорится в докладе.

2.  Элита не верит в демократию

«Демократия не является предпочтительной формой правления для российских граждан: авторитаризм и технократия рассматриваются как не менее адекватные формы политического режима применительно к отечественным условиям. Смена поколений в российской элите вряд ли приведёт к значительной либерализации и демократизации режима» , — говорится в докладе.

Не верит элита и в бурное развитие гражданских институтов в России. В перспективе 10–15 лет  « роль ценностного компонента в развитии демократии в России может рассматриваться как незначительная » .

3.  Элита не любит США и надеется на силу оружия

Интересно, что, по данным исследования, наша элита буквально пронизана антиамериканскими настроениями и они присущи ей даже в большей степени, чем рядовым гражданам. Более того, антиамериканизм в высших сферах растёт от года к году и наиболее ярко выражен в среде «шестидесятников», то есть тех людей, которые когда-то считали США оплотом свободы и добра.

Эксперты связывают это с разочарованием итогами либеральных реформ, крушением имиджа США как «доброго и отзывчивого партнёра». Свой вклад в антиамериканские настроения внесла и агрессивная внешняя политика США, которая не меняется, несмотря на смену обитателей Белого  дома. 

В свете этого российская элита всё больше считает  «военный фактор ключевым в международных отношениях» .

Элита такая элита

В нарисованном исследователями портрете российская элита обладает всеми формальными признаками, дающими основание занести её в разряд чуть ли не «совковых патриотов». Что неожиданно, ибо в представлении самих «совковых» элита у нас сплошь проамериканская и только и ждёт момента, чтобы «свалить из страны с награбленным». А тут, оказывается, и разочарование в  США и в институтах демократии, и вера в военную мощь, и запрос на порядок внутри страны.

Однако я бы не спешил радоваться — и вот почему.

Во всех этих запросах явственно прослеживается не желание вывести страну на новый этап развития, а стремление застраховать свой элитный статус.  «Искоренение внутренних противоречий»  важно  «депутатам, владельцам заводов и СМИ » не потому, что оно сделает жизнь простых граждан счастливее, а потому, что огородит их внутриэлитный мир от бунтов. Отсюда же и неприязнь к агрессивной политике США и стремление компенсировать её наращиванием собственной военной мощи. Отсюда же  «недоверие к институтам демократии и гражданского общества»  — они рассматриваются как нечто неизведанное и оттого опасное, без чего лучше обойтись.

При этом неудивительно, что по некоторым направлениям запросы элиты совпадают с запросами общества. Кто-то из экспертов даже предположил, что это совпадение неслучайно и спущено нам сверху. Мол, элита насаждает нам свои страхи, чтобы иметь поддержку в некоторых решениях. Может быть, это и так, но важно другое.

Важно то, что среди запросов элиты нет и намёка на развитие. Ни малейшего. Без него весь антиамериканизм, антидемократизм и милитаризм сразу  блёкнет и превращается во что-то замшелое и инстинктивно отталкивающее. Идеология «против», уравновешенная аспектом «за» лишь в части консервации статуса элиты, точно не может быть принята обществом как основополагающая. Нам же предлагают объединиться в нелюбви к супостату ради поддержания уровня жизни элиты и слабой надежды, что она позаботится и о нашем «благосостоянии».

Тут по логике должен последовать уже порядком затасканный вывод о том, что «элита у нас не такая». На самом деле — она как раз «такая». Такая же, как и везде в мире. Просто она уже всего достигла и главной своей задачей ставит сохранение нажитого. А мы в её понимании — внешний фактор, которому необходимо создавать минимальные условия существования, при которых мы не представляем для неё прямую угрозу.

Почему элита такая, какая есть

Наша «элита» — не агенты иностранных спецслужб и не инопланетные пришельцы.  Она — порождение нашего же общества. Просто общество позволяет ей быть такой, какая она есть. По этой причине она, несмотря на свой статус, обладает и всеми нашими пороками.

Меня весьма удивило в вышеприведённом докладе, что элита наша не представляется каким-то высшим клубом, а разбита на мельчайшие и многочисленные осколки. Прямо как мы. Нет, они, конечно, тоже объединяются по вкусам, по уровню потребления, по умению разбираться в дорогих винах и чему-то там ещё. Но все эти депутаты и  директора будто не ощущают своей общности. Они — хоть и элита, но каждый живёт в своей скорлупе. Отсюда и слезливая просьба «наладить вертикаль» и «навести порядок». К кому просьба? Вы же и есть начальство, вы же и есть элементы этой вертикали и блюстители порядка на местах.

Элита, при всей кажущейся могучести, так же, как и простой работяга, ждёт, что кто-то сделает всё за неё. Что кто-то прислушается к её запросу и всё починит, огородит от социальных взрывов и кровожадных американцев. Какая-нибудь другая элита. Более компетентная и могучая.

Проблема в том, что «другой элиты» у нас нет. Как и другого народа тоже.

Всех, кроме меня

За двадцать лет сосуществования народ и элита достигли своего рода настороженного нейтралитета. Ежечасно мы посылаем наверх, в общем-то, один и тот же запрос — пусть вокруг всё горит хоть синим пламенем, но только лично нас это никак не должно касаться. Мы посылаем этот запрос автоматически, в фоновом режиме. Президент же, получая его, наверное, и рад бы переправить его в вышестоящую инстанцию, но она так высоко, что дотянуться при жизни обычно не получается. Поэтому запрос приходится удовлетворять ему.

Но вот какая штука. Невозможно бесконечно долго удерживать систему в состоянии стабильности. Время от времени её нужно надламывать, хотя бы ради сохранения стабильности в долгосрочном плане. Если такую необходимость сознательных перемен игнорировать, то система всё равно лопнет сама. Только не в том направлении, в каком задумывалось.

Беда элиты в том, что она категорически не хочет надламываться даже чуть-чуть. Даже самую малость, даже во имя продления стабильности в будущем — «пусть вокруг всё горит хоть синим пламенем, но только лично нас это никак не должно касаться». Каждый, конечно, горячо соглашается с необходимостью той же затасканной модернизации,  но, как дело доходит лично до него, всячески ей сопротивляется. Модернизируйте там кого-нибудь другого. Более устаревшего. А мы уж как-нибудь договоримся.

Народ при этом намерен проводить модернизацию за счёт элиты (призывает нового «сталина»), а элита — за счёт народа («сократить, продать, оптимизировать»). И каждый верит в свою правоту.

Получается, что даже «высшая инстанция» оказывается скована таким противоречивым запросом. С одной стороны, подавай стабильность, а с другой — не смей трогать лично меня. Иначе мы тебя вмиг сожрём, нас много, а ты — один. И, заметьте, из того же исследования личность этой инстанции элиту мало беспокоит, кто бы её ни представлял, ему придётся удовлетворять тот же самый запрос.

А так ли она страшна.

В такой ситуации уповать остаётся только на то, что «высшей инстанции» хватит решимости вовремя провести надломы в нужных местах, до того момента, как  система не начнёт расходиться по швам сама. Сделать это нужно без оглядки на мнения. Пока что мы видим лишь крайне осторожные шаги в этом направлении.

Любопытный факт — в первом полугодии объём депозитов  банка ВТБ вырос  на рекордную сумму — 164 млрд рублей. Для сравнения: за весь предшествующий 2012 год объём депозитов частных лиц составил всего 147 млрд рублей. То есть прирост по нынешним меркам вообще фантастический.

Но никакой фантастики на поверку в этом явлении нет — просто заработал закон, предписывающий чиновникам размещать деньги в отечественных банках. И разместили. И дворцового переворота не произошло. И никто не вывел на площади миллионы, чтобы смести «режим». А сколько было криков в своё время, помните?

Кто эти чиновники, спасающие миллиарды? Да вот та самая элита, которую опрашивали эксперты. Не восстала она единым фронтом, не развернула в одночасье штыки против командира. Просто каждый отдельный её представитель подсчитал в уме издержки и выгоды и решил не нарываться на неприятности. Ради будущей стабильности. И оказался чертовски прав. Потому что это и есть превентивный надлом системы. Аккуратный такой, хирургический, но всё же надлом. И вполне возможно, что многие от него горько плакали в подушку и срывались на родных по пустякам. Но ничего. Пережили.

Страхи элиты понятны. Никто не хочет терять то, к чему так страстно стремился всю жизнь. Вот только терять ей всё равно придётся. И хорошо бы ей уже осознать, что лучше ломать себя аккуратно и самостоятельно, чем терять всё разом и навсегда.