На прошлой неделе правительство одобрило очередной план мероприятий по повышению темпов роста экономики. Состоящий из более чем 20 пунктов, он касается в первую очередь развития малого и среднего бизнеса. Особое внимание привлекли планы новых крупных госинвестиций. Иначе говоря, власть выбрала традиционный путь: в очередной раз попытаться дать экономике больше денег.

Каковы шансы, что этот маневр сработает?

На мой взгляд, они невелики — и я попытаюсь объяснить почему. Прежде всего нужно исходить из того, какие именно деньги правительство намерено направить на нужды оживления роста. Откуда они «берутся»?

Тут полезно сравнить, к примеру, эволюцию бюджетных показателей за последние годы в России и Соединенных Штатах. Все считают, что Америка запуталась в своих проблемах, что ее поддерживает только «печатание» денег и «вбрасывание» их в свою экономику.

В 2006 г. расходы федерального бюджета США составляли $2,65 трлн, в 2012-м — $3,65 трлн. Прирост показателя — «всего» $1 трлн, или 6,3% от размера ВВП 2012 г. В России в 2006 г. федеральный бюджет потратил 4,28 трлн руб., в 2012-м — уже 12,89 трлн руб. В нашем случае прирост расходов составил 8,7 трлн руб., или 13,9% ВВП в текущих ценах прошлого года.

Получается, что «бюджетное стимулирование» экономики за последние шесть лет шло в России вдвое более интенсивно, чем в Америке. И все равно в 2013 г. экономика почти остановилась, с трудом достигнув предкризисных значений.

В чем причина того, что увеличение государственных расходов не дает результатов? На мой взгляд, в том, что экономика не может «почувствовать»  поступление денег.

Большие деньги идут и на инфраструктуру, но результаты этих инвестиций либо не видны, либо в ряде случаев не используются ( в перспективе — спортивные объекты в Сочи). При этом именно в случае с инфраструктурой оказывается, что инвестиции не дают эффекта.

Во-первых, потому что не менее 30–40% средств просто воруется и вывозится за границу (и это еще «консервативные» оценки). Во-вторых, потому что большая часть зарплаты на подобных объектах начисляется работникам-мигрантам и тоже вывозится из России, спроса внутри страны не рождает. Наконец, очень существенная часть оборудования и техники, используемых на таких работах, закупается за границей и также не создает в России ни дополнительного спроса, ни новых рабочих мест.

Я могу ошибаться, но думаю, что из 1 рубля, выплаченного властями для реализации инфраструктурных проектов, в России остается не более 40 копеек, большая часть вывозится из страны,  работает на чужую экономику. Собственно, именно в этом я вижу главную причину того, что рост государственных расходов не «запускает» у нас экономический рост.

И тут мы приходим ко второй части проблемы. Вернемся к России и США — но с другой «стороны». В 2006 г. доходы федерального бюджета США составляли $2,41 трлн, а в 2012-м… $2,44 трлн, т.е. остались на прежнем (!) уровне, там берегут своих.  В России же, где в 2006 г. в федеральный бюджет было собрано 6,28 трлн руб., доходы бюджета в 2012 г. составили 12,85 трлн руб. Иначе говоря, в отличие от США, где правительство не увеличило налоговую нагрузку на свой бизнес, в России власти «нарастили» ее весьма заметно.

В итоге складывается достаточно ясная картина.

Американцы, борясь с кризисом, наращивают долг, грабят чужие страны, но стремятся при этом не трогать своих, — то есть не подрывать основы предпринимательства в своей стране.

В России, напротив, государство со все возрастающим рвением обкладывает своих налогами, чтобы затем направить их часть в не вполне прозрачные проекты, где как минимум половина данных денег просто-напросто будет вывезена в экономику Англии и США. И нет ничего удивительного, что по мере наращивания госрасходов увеличивается и вывоз капиталов.

России нужно пойти на сокращение налогов прежде всего в малом и среднем бизнесе или в сфере услуг. Можно предложить довольно радикальные меры — например, полностью отменить страховые платежи для работников моложе 25 лет. Это помогло бы вывести на рынок значительное число активных людей, которые сейчас проводят время в ожидании вузовских «корочек». Можно снизить НДС — например, с 18 до 14–15%, или ещё меньше. Осуществить в той или иной форме дополнительную налоговую амнистию...

Да много чего в этом случае можно было бы предложить. Но логика понятна. Люди не избавятся от желания воровать и вывозить награбленное за границу, а возможностей для этого у них в ближайшие годы меньше не станет.

Примеры успешных стратегий сегодня в мире есть — хотя на них не слишком обращают внимание. Столкнувшись с кризисом в 2009 г., Канада запустила для своих именно такой механизм ответных мер. Сегодня ставка налога на прибыль в Канаде уже на 10% ниже, чем в США, снижаются НДС и подоходный налог. Итоги впечатляют: государственный долг не превышает 20% ВВП, в кризис правительству не пришлось «спасать» ни один банк или корпорацию.

На мой взгляд, нет ничего более эффективного для обеспечения экономического роста, чем не мешать ему происходить.

У России есть гигантские госкомпании, которые, пусть даже они и платят много налогов, отнюдь не бедствуют (в 2011 г. «Газпром» был самой прибыльной публичной корпорацией в мире).  У него есть большая свобода действий по наращиванию государственного долга и финансирования неумеренных расходов из привлеченных средств (тем более что власти — по крайней мере, публично — утверждают, что эти траты могут окупиться).

Если государство аккумулировало такой объем собственности, если оно создало свои энергетические монополии, то пусть и использует их для финансирования своих проектов. А народу  пусть дадут возможность свободно вздохнуть — хуже от этого никому уж точно не станет.

Владислав Иноземцев