Китайская модель: капитализм, социализм или неведомый гибрид?

Как видится со стороны  китайская модель в целом  и что же там такое построено, что за строй? Начну всё-таки с сакраментального вопроса, который обычно самым первым волнует граждан идеологически левого лагеря - так есть ли в Китае  социализм  или его там нет? Если есть, то тогда сколько там социализма? И что они вообще там построили, за 37 лет после Мао? Капитализм или  неведому зверушку, гибрид-мутант...?

Часто на него горячие идеологические головы отвечают так:  конечно, капитализм ! (вот типовое левое мнение) Всё марксо-ленинско-сталинское отринули, и под тонкой красной обманной подкладкой заделали лютый зверский капитализм, лицемеры!

И понятно почему формируется такое мнение: ведь СМИ падки на сенсационное, так что рисуют неискушённому внешнему читателю соблазнительную картинку - шанхайские мега-небоскрёбы до неба, шэньчжэньские биржи с бегающими брокерами, шикарные авто пекинских министерств, мега-пупер-супер поезда с самолётными скоростями, автострады в двенадцать полос, и всё такое прочее. Или наоборот: загазованные города, засранные широкие реки с плывущей по течению пеной, индустриализацию без тормозов, этакую "фабрику мира", где милиярды бедолаг работают за копейки. И первый и второй варианты картинок предполагают простой ответ без сомнений:  ясен пень, капитализьм !

Однако, если проехать по реальному Китаю, то в эту стройную смишную картинку извне сразу же вклиниваются большие отклонения и сомнения. Больше "капиталистической" рисуется лишь только внешняя приморская полоса, которая попала авангардом в дэновские реформы. Если прикинуть примерный размер по населению этой "капиталистической" территории, то набегает около 170-180 млн. чел. - полоса от дельты Янцзы на севере до Гуанчжоу на юге, без глубинных сельских районов этих провинций. Если же считать с отдельным пока Гонконгом, курортным Хайнанем и Бинхайской экономической зоной, то может быть, с трудом дотянет по размеру до 210-220 млн. чел. Это, так сказать, витрина для внешнего мира с определёнными стандартами потребления и доходов, а также нужной долей нищих. Социальное расслоение в этой зоне гораздо больше - но и средний стандарт потребления выше.


Шанхай. Витрина прибрежной экономической зоны

Именно эта приморская полоса преимущественно генерирует миллиардные состояния и миллионеров-миллиардеров - государство не препятствует зарабатывать деньги на свой страх и риск, но при строгом условии невмешательства в сложившуюся политическую систему. Иначе будешь разорён и экономически уничтожен, система "а-ля Дэн Сяопин" предусматривает такую опцию. Зато часть пассионарных людей предпринимательского склада, которые не могли найти себе применение в классической советской модели, оттягивается в эту сферу и перестаёт быть угрозой для политической системы в целом. 

Кроме того, в китайской модели есть интересная особенность: малая взаимная проницаемость большого бизнеса и системы политической власти  коммунистов. Что это означает? То, что в большом бизнесе и "большой власти" (начиная с уровня от члена ЦК КПК) можно строить отдельные карьеры, но нельзя успешно метаться от одного сектора к другому - как, скажем, в современной России. Молодой человек, если он талантлив и амбициозен, вынужден на раннем этапе делать сложный выбор: или он уходит в бизнес, заколачивает миллионы и не может потом претендовать на вход во власть, или он идёт по партийной линии, постепенно строя политическую карьеру (либо по технократической инженерной линии в государственных отраслях) - и тогда, минимум лет через 20 после окончания ВУЗа, ему покоряются ступеньки властной пирамиды. А лет через 30, ближе к полтиннику - и общекитайские органы власти. 

Если есть сомнения в этом выводе - рекомендую для примера посмотреть карьеры высшего слоя властителей КНР, членов  Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК  этого и прошлого составов. Там - только технократы, аппаратчики ЦК, кураторы важнейших экономических структур от партии, партийные ветераны и идеологи. Именно они рулят гигантской красной восточной империей. Никакого бизнеса, никаких предпринимателей. 

В партийно-государственной карьере есть и ещё один повышенный риск - если оступился и проворовался, то низвергаешься с вершины Олимпа бесповоротно и окончательно. Как это нам показывает, скажем, пример министра Лю  - блестящего управленца и фактического создателя сверхскоростной сети железных дорог КНР. Но ничего ему не помогло, когда обнаружили факты коррупции. В этой демонстративной жёсткости реакции системы на отклонения - тоже яркая китайская особенность; "сердюковщина" (в смысле мягкого тихого отстранения явно скомпроментировавшего себя деятеля) там не проходит.

Эта особенность их модели не решает, но хотя бы частично уменьшает главную беду современного Китая - коррупцию и снижает воздействие бизнеса на власть. То есть, там не получится так: ты ушёл в бизнес, заработал миллионы, а потом конвертировал часть заработанного бабла на проникновение в большую власть и после чего влез туда, "решая свои проблемы". Тамошняя система власти не допускает появления в своих рядах на командных позициях шуваловых и дворковичей, зато она поощряет технократов - китайских рыжковых, устиновых и шениных. Даже само вступление предпринимателей в КПК стало разрешено совсем недавно - в 2002 году, и до сих пор весьма строго регулируется.

* * * 

Однако, кроме приморской китайской витрины для внешнего мира, есть ещё мощные и сверхмощные индустриальные центры, где размещается оборонная промышленность, металлургия, машиностроение, большая химия, судостроение и другие отрасли. Далянь и Квантунский полуостров, Южная и Центральная Маньчжурия, Сиань, Тайюань, Ухань и около-уханьский регион, Чунцин, Чжэньчжоу и другие. С ними ситуация иная - тут работают комбинаты-гиганты, которые и куют мощь Китая - не только и не столько для внешнего мира, сколько для необъятного рынка и больших державных потребностей Поднебесной. Вот скажите честно, много ли вы видели в СМИ красочных репортажей с сианьских авиазаводов? А с предприятий большого даляньского судостроения (которые недавно восстановили и оснастили авианесущий экс-Варяг)? А с чаньчуньских и харбинских автозаводов? Список можно продолжать ещё долго - металлургия, химия, энергетика, сборка скоростных поездов и так далее. Про них практически ничего не пишут, но это совсем не значит, что их нет.

И вы, наверное, догадываетесь, что все эти гиганты индустрии требуют миллионов промышленных рабочих, которые в стратегических отраслях достаточно хорошо защищены социально, имеют пенсионное обеспечение и находятся в иных отношениях с государством, чем свободные рыночные элементы прибрежных зон с их смягчённым законодательством. Более того, стратегические отрасли в Китае (оборонная промышленность и часть тяжелого машиностроения) находятся не в частных руках, но принадлежат государству - или непосредственно, или через 100% гос. участие в акциях. Сюда же можно прибавить и мощную систему экс-Министерства железных дорог КНР с их 2 млн. чел. работников. Строят жильё для работников, имеют ведомственные санатории и льготные путёвки - то есть, имеют в обращении мощные фонды общественного потребления (ФОТ), как было и в советской экономической системе. Там доходы рабочих и инженеров ниже, но зато большая доля их реального дохода приходится на косвенные льготы из ФОТ. Это также и главный оплот кадров КПК, откуда она черпает свой управленческий костяк. Их менталитет заметно отличается от ментальности капиталистов приморской зоны.


Индустрия Китая с окна поезда. Провинция Хэбэй

Если суммировать такие промышленные центры и тяготеющее к ним население, то получится цифра между 270 и 300 млн. чел. - практически размер СССР образца 1990 года, перед падением. Именно столько населения Китай имеет возможность кормить от большой и средней индустрии. Так же - и в горнодобывающих регионах. Работники этих секторов экономики состоят преимущественно в некапиталистических отношениях с владельцем предприятий - государством и являются защищёнными пенсиями по старости и различными льготами. Хотя конечно, эти льготы в % отношении к доходам конкретной семьи поменьше советских образца 1980-х гг., где уже было построено социальное государство, но развалилось в 1988-91 гг. под ударами системного и национального кризиса, спровоцированного форсированной сменой политической системы.

Китайское государство дотирует магистральный пассажирский транспорт и его тарифы - косвенно авиа- и прямо - железнодорожные, а также централизованно развивает единую транспортную систему своей страны, не допуская в построении магистральной опорной сети КНР вмешательства частных рыночных эгоистических факторов. Кроме авиации, где функционируют частные авиакомпании - которым, однако, не принадлежат аэропорты. 70% аэропортов также дотируется центральным правительством, для поддержания связности китайского государства и доступности авиации для небогатого населения. Поэтому местная авиация там не рухнула в пропасть, как на постсоветском пространстве в 1992-1997 гг., а вполне себе существует. То же самое касается и внутреннего речного сообщения.

Также надо упомянуть и такое фундаментальное свойство китайской модели, как  отсутствие частной собственности на землю  (прописанное в Конституции) и приоритет государства в её распределении и использовании. Это совсем не "капиталистический" признак, и он прямо противоречит современным рыночным догмам стран развитого капитализма. Долгосрочная аренда есть, а права собственности на землю нет. То есть, если китайскому государству понадобится ваша земля для инфраструктурного проекта, или вы проворовались, или не используете землю должным образом - то такая аренда будет расторгнута, а земля возвращена в оборот, конфискована по суду, выкуплена для инфраструктуры у хозяина или передана другим добросовестным арендаторам. Таким же образом довольно эффективно регулируются и попытки спекуляции на земле, если становится известно, что земля подлежит выкупу для крупных проектов. Поэтому-то в Китае государство не только может концентрировать огромные деньги и ресурсы на ключевых инфраструктурных проектах, но и отчуждать землю для них без того геморрроя и спекуляций, как это сейчас происходит в рыночной России, скроенной по лекалам Августа-91 и Октября-93.

То есть, что получается в итоге? 

Доля городского населения в Китае сейчас - примерно 50/50 (начало 2012 г.): значит, примерно из 670 млн. городского населения 210-220 млн. тяготеет к приморским зонам с их преимущественно рыночными капиталистическими отношениями, а 270-300 млн. - к индустриальным центрам с немалой долей социалистических производственных отношений. Ещё 160-180 млн. урбанизированного населения находится в граничной зоне: сфера услуг, малый бизнес, мелкие города, стройкомплекс, компании, работающие на подрядах министерств и ведомств КНР (пример: мощные строительные колонны на сооружении высокоскоростных ж/д или частные проектные бюро). Там нет ни пенсионного обеспечения в нашем понимании, ни госсобственности - но тем не менее этот сектор работает преимущественно в интересах внутренней индустрии и её нужд, и косвенно подчиняется государственному централизованному планированию. Если кто не в курсе - то в Китае есть и пятилетние планы развития народного хозяйства ("пятилетки") - ещё один признак, роднящий её с советской моделью.

Соотношение секторов экономики в урбанизированном населении получается примерно такое: примерно треть или немного меньше (29-32%) тяготеет к "капиталистическому" приморскому Югу и Юго-Востоку (это и есть китайская экспортная "фабрика мира"), 41-45% - к "социалистической" большой индустрии и добыче полезных ископаемых (куют мощь Красного Китая), оставшиеся 24-27% находятся в граничной неопределённой зоне - тяготея, однако, больше к индустриальному сектору и частично завися от центрального планирования.

Поэтому мой ответ на сакраментальный вопрос политизированных левых такой - в Китае сейчас построена  многоукладная экономика , с немалой долей частного бизнеса; однако командные высоты индустрии и полномочия по выработке стратегических решений в области экономики находятся в руках некапиталистических (можно называть их и "социалистическими", по структуре собственности) элементов. Это разве "капитализм"? По-моему, нет. Скорей, что-то вроде современного "нэпа".

Можно также констатировать то, что китайские коммунисты мастерски научились использовать организационный инструментарий современных капиталистов для своих целей, при этом выворачивая его смысл наизнанку - то есть, он в итоге работает на мощь Большого Китая. Да и командные высоты экономики всё равно остались за ними. Правда, расплата за пользование такими методами - коррупция. С ней стараются бороться, как могут, и придумывать всё новые и новые ограничения для правящего слоя КНР.


Работа механизированной строительной колонны по сооружению сверхскоростной ж/д магистрали, близ Тяньцзиня

Вот вам ещё два важных штриха к китайскому "рыночному" социализму:

1) Финансовая система КНР не глобализована и толком не включена в мировую, вывод денег за её пределы (исключая экономические зоны с особым режимом) сверх разрешённых пределов  крайне затруднён . Это касается даже личных заработанных средств, не говоря уже об инвестициях или неконтролируемом выводе прибыли. Карточная система UnionPay заменяет там все эти визы, мастеркарды, которые в ходу только в ограниченном количестве мест и магазинов, либо в совместных предприятиях, ориентированных на иностранцев. Теперь подумайте: ведь, благодаря такой хитрой структуре, когда случится глобальный коллапс (и если он случится), то китайцы всё равно устоят, благодаря заранее проведённой инкапсуляции в своей оболочке. А ведь западные эксперты на этом внимание не акцентируют. Если вы начнете таких экспертов читать, то увидите у них много карканья о том, что громадные китайские деньги вложены в ценные бумаги САСШ, и Китай, дескать, должен чуть ли не молиться на устойчивость Штатов - но практически ни слова о том, что национальная платёжная система является там изолированной и имеющей ограниченный выход вовне.

2) Мировая информационная система (Интернет) в стране доступна частично, с изъятиями. Многое просто заблокировано, а в хитрости с VPN-ами и прочими игрушками айтишников готово пускаться лишь относительно небольшое количество продвинутых слоёв населения. Но даже не это главное - а то, что Китай в информационном смысле крутится преимущественно внутри себя - там свои твиттеры, свои соцсети, где состоят десятки миллионов, и если что - то и изнутри же это может быть эффективно заблокировано. Кроме того, партия использует местные соцсети и микроблоги как средство обратной связи - для выявления узких мест, опасностей и предупреждая недовольство населения ещё на дальней его границе. В том числе и путём снятия тех, кто вызывает слишком большое неприятие или возмущение. Также через национальные соцсети выявляются местные навальные и, по возможности, партия старается активных искренних смутьянов вербовать в органы власти - провинциальные, уездные, где они могут проявить себя на низовом уровне  с реальной ответственностью  (мне рассказывали про такой эталонный случай в Даляне). Ну а если не получается, то тогда следуют другие методы.

Ещё в Китае есть необозримое море сельского населения - около 660-670 млн. чел.: оно служит отличным резервуаром пополнения дешёвой рабочей силы для великих строек и большой индустрии в городах, а также обслуживает агрокомплекс и прокормление двух третей миллиарда городского населения, что само по себе является колоссальной и нетривиальной задачей. Там господствуют кооперативные отношения, подряд, мелкий частный бизнес. Но при анализе этого явления нужно всегда помнить, что в красном Китае  нет частной собственности на землю , а есть арендные отношения. То есть, всё равно конечные правила игры у этой половины населения задаёт государство в лице своего генерального управляющего - Коммунистической партии Китая.

Именно поэтому я не поддерживаю категоричные оценки тех, кто считает, что в Китае имеет место "зверский капитализм" под тонкой оболочкой "декоративной красно-социалистической риторики". Нет. Китайская картина - она намного сложнее и вовсе не столь капиталистична.

(с) Перископ из глубин Тихого океана

Правила комментирования блога otello.gorod.tomsk.ru

Мнение автора может не совпадать с моим. (с) otello.

Мой личный блог (музыкальные посты теперь будут здесь)