Обычная трагедия

Живет на свете необычная девушка Надя – назовем ее так.

Необычная она потому, что врожденную небольшую умственную отсталость ей передала ее мать-алкоголичка. От обычных людей Надя отличается лишь более открытым и наивным характером. Беспробудно пьющей женщине было наплевать на судьбу дочери, поэтому социальные службы забрали у нее Надю и поместили в специальный детский дом в Уртаме. Мне приходилось бывать в уртамском детском доме. У всех детей, которых я там видел, на лицах были счастливые улыбки. Надя считает это время лучшим моментом в жизни, особенно когда они готовили и проводили концерты для шефов детдома. Но с самого детства она мечтала, что у нее будет своя семья, дети, дом.

Учителя в уртамском детдоме дают воспитанникам основные навыки выживания в обычной жизни. Но учителя не могут дать главного - способности самостоятельно принимать решения. Поэтому выходя из детского дома, бывшие воспитанники становятся совершенно беззащитными и беспомощными.

Закон обязывает местные власти предоставлять сиротам, вышедшим из спецдетдомов, подобных уртамскому, отдельную жилплощадь. Как правило, отдельную жилплощадь не дают, а если дают, то такую, которую сложно назвать жильем. Но и она представляет интерес для жуликов. Обычно умственно неполноценных сирот разными путями спаивают – а это сделать очень просто, - и лишают жилья. В результате 75% бывших воспитанников специальных детских домов очень быстро оказываются в тюрьме.

Так получилось, что двенадцати выпускникам уртамского детдома, в том числе и Наде, выделили однокомнатную квартиру в доме барачного типа, уже подготовленного к сносу. Надя здесь забеременела от своего одноклассника. У нее родился ребенок, и власти решили переселить ее в отдельную квартиру. Это был такой же дом-развалюха, но уже в поселке Самусь. Тут же у Нади нарисовался спутник жизни – местный алкаш. Взяв ее в жены, он получил право на квартиру, а также возможность регулярно пропивать детское пособие и бить свою жену.

Хотя у особенных людей, таких как Надя, недюжинное терпение, оно тоже имеет свои пределы. Надя попала с нервным срывом в больницу, чем и воспользовался ее супруг. По его просьбе Надю в два счета признали недееспособной. Надю лишили родительских прав, трехмесячного ребенка у нее навсегда забрала социальная служба. Главный довод чиновников – жилье не подходит для воспитания ребенка. Между тем, именно это жилье выделили Наде те же самые чиновники.

Теперь жизнь у Нади закончилась. Она не может и шага сделать без чужого разрешения. Но она сирота, а ее «мужу» на нее наплевать. Отстаивать ее права в суде никто не будет – адвокаты даром не работают, а надиных средств на юристов не хватит.

Поэтому чиновники социальной службы, как они сами выразились, выписали Наде льготную путевку в Шегарский психоневрологический интернат (ШПИ). Внешне ШПИ выглядит очень уютным, если не знать, что основное его население это люди, страдающие тяжелыми и неизлечимыми психическими заболеваниями. И почти для каждого попавшего сюда пациента ШПИ становится постоянным местом пребывания, вплоть до самой смерти. Но сама Надя не расстраивается: «Когда я туда приехала, оказалось, что там много моих подружек-одноклассниц по Уртаму».