Путину невероятно везет

1999 года Кремлю невероятно везло. С ценами на нефть, живучей советской инфраструктурой, арабскими революциями и даже с погодой. Если так и дальше пойдет, нынешний правящий режим продержится еще долго. Хотя везение не может же быть бесконечным…

Одна из любимых забав политиков и политологов оппозиционного толка — строить прогнозы, когда «кровавый режим» падет. (Патриоты-антиамериканисты с таким же усердием и с таким же успехом предсказывают крах США, НАТО и всей богомерзкой западной цивилизации.) Вообще строить такого рода прогнозы — занятие неблагодарное во всех отношениях. Но одно можно сказать наверняка: в России будет царить «несокрушимая стабильность», до тех пор пока ей не изменит везение. А Владимиру Путину действительно везет. Сказочно везет. Прямо-таки прет, как принято говорить в народе.

Древние считали удачу даром богов (или проклятием, если это была удача со знаком минус) и почти материальной субстанцией. В наше время везение принято называть нейтральным словом конъюнктура. Наверное, даже записные государственники, искренне считающие Владимира Путина гением, не станут отрицать, что устойчивость его «вертикали власти» во многом обусловлена благоприятной конъюнктурой.

Проще говоря, везением. Причем совершенно магического плана.

Проявлялось оно по-разному.

Предмет яростных споров апологетов «вставания с колен» и борцов с режимом является связь между качеством жизни в РФ и динамикой цен на углеводороды. Зависимость действительно есть, и притом самая что ни на есть прямая. Знаменитый  график нефтяных цен, похожий на кардиограмму, очень многое объясняет в нашей политической истории.

Защитники стабильности, когда речь заходит о том, что Россия «сидит на нефтяной игле», заявляют, что на пресловутую «иглу» страну посадили еще советские руководители. Нелишне было бы помнить, чем это закончилось для СССР. Притом что Советский Союз не был «энергетической сверхдержавой» наподобие Российской Федерации: в стране существовало достаточно мощное производство, которое в общем закрывало внутренние потребности и обеспечивало внешний рынок. А что представляет собой производство во «встающей с колен» РФ, может рассказать простой московский курьер.

Со второй половины 80-х и до конца 90-х нефть была удручающе дешевой. Устойчивый рост цен на черное золото начался в новом веке. По мере того как цены на мировых биржах брали все новые и новые психологические рубежи, власти России чувствовали себя все увереннее; они могли не только затыкать дыры, но и уделять крохи малым сим. Ни руководители позднего СССР, ни Борис Ельцин такой возможности не имели.

После того как бочка вонючей черной смолы стала дороже 50 долларов, в российских СМИ зазвучали голоса, обличающие «лихие 90-е» с их демократией. А заодно и американцев, мечтающих навязать нам внешнее управление. Правда, реальная зависимость России от ненавистной заграницы с годами только растет, потому что увеличивается доля углеводородов в экспорте.

Однако нефтяной фактор — важная, но не единственная составляющая путинской мегаудачи.

В свое время по Советскому Союзу сильно ударили, с одной стороны, чернобыльская катастрофа, с другой — афганская война. К людским потерям и экономическому ущербу, к превращению огромной территории страны в мертвую зону отчуждения, к осложнению отношений с мусульманским миром следует добавить психологический удар.

Афган и Чернобыль надломили советских людей.

Чернобыльская катастрофа стала «триумфом наоборот» советской промышленности и советской инженерной мысли. А попытки начальства скрыть аварию от «населения» только усугубили надлом. Таким же «триумфом наоборот» стала афганская кампания. Оказалось, что Советская армия — одна из сильнейших армий мира — не в силах справиться с неорганизованными боевиками. Непобедимая и легендарная армия ушла, отступила...

Нынешней нашей власти в этом отношении опять-таки сказочно повезло. Несмотря на истощение российской, точнее, советской, инфраструктуры, в РФ пока не случалось техногенных и природных катастроф апокалиптического масштаба. Да, время от времени падают самолеты, сходят с рельс поезда, но ведь подобные аварии случаются и в странах «первого мира»! А у нас, знаете ли, еще не изжиты последствия «разрухи 90-х»… Да, с подлодкой «Курск» получилась некрасивая история — «она утонула». Авария на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 году, лесные пожары 2010 года, затопление Крымска в 2012 году и Дальнего Востока в 2013-м — все это очень печально, но не идет ни в какое сравнение с научно-фантастическим ужасом Фукусимы. (И вообще это все далеко от Москвы…) Россия не уходила почти целиком под воду, как европейские страны в 2002, 2010 и 2013 годах. Наши города не подвергались ударам торнадо, как Новый Орлеан, смытый в 2005 году ураганом «Катрина».

С «маленькой победоносной войной» Владимиру Владимировичу и его окружению тоже повезло. Им удалось довести почти до победного конца чеченскую кампанию, проигранную при Ельцине. «Почти» — ну потому что трудно говорить о победе, когда метрополия, усмирив мятежную провинцию, годами платит ей дань. Хотя, говоря по совести, многие россияне согласны и платить дань. «Да пусть подавятся! — выкрикнет какая-нибудь замотанная мать-одиночка из депрессивной области. — Лишь бы моего Ваньку (Петьку, Кольку) в эту Чечню, будь он неладна, не отправили за нефтяную трубу воевать, чтоб он оттуда без ног вернулся!»

Однако и нынешнее положение на Кавказе вряд ли было бы возможно, если бы Путину не повезло с кланом Кадыровых. В первую чеченскую Москва тоже пыталась опереться на местных вождей, недовольных Дудаевым и Басаевым. Успеха эта псевдоколониальная политика не имела. Кремлю же повезло найти людей, которые (в обмен на неограниченные полномочия и фактическую самостоятельность) дали гарантию приведения республики к покорности. И они выполнили свою часть договора, за что федеральный центр не устает их благодарить. Да, есть «мелкие» шероховатости, но зато в Чечне относительно спокойно — по сравнению с соседними северокавказскими республиками.

Рамзан Кадыров — едва ли не более ценный подарок судьбы Владимиру Путину, чем покойный Ахмат Кадыров. Помимо того что он «держит» Чечню, он является великолепным громоотводом для населения центральных областей. Его шальные выходки, выходки его подчиненных вызывают у граждан бурю отрицательных эмоций, а Кремль недвусмысленно дает понять: только мы можем его удерживать!

Власти повезло и с украинской «оранжевой революцией». С точки зрения международной политики это было не очень-то приятное событие: Российская Федерация получила не слишком дружественный режим в соседней стране. Но если не замахиваться на мировой масштаб, а рассуждать здраво, прагматически, то «оранжевая революция» весьма поспособствовала укреплению «вертикали власти» внутри государства. Если российская оппозиция приветствовала революцию, в результате которой пал кучмизм — гибрид ельцинизма и путинизма, — то для среднестатистического обывателя это было событие скорее негативное.

Большинство населения РФ — это постсоветские люди, которые до сих пор воспринимают Украину как часть «большой России», пусть и отгороженную условным забором, но входящую в сферу влияния Москвы. И вдруг к власти в этой стране приходят какие-то «бандеровцы», которые коверкают русский язык и, страшно сказать, смотрят в сторону Запада! Кремлевская пропаганда сыграла на обывательских комплексах и изобразила Ющенко этаким воплощением Мазепы, Петлюры и Бандеры в одном лице, который тащит «наших братьев» в агрессивный блок НАТО.

Несколько лет спустя такую же службу сослужили Кремлю арабские революции. «Беспорядки, погромы, кровь на вчера еще мирных улицах — вот как выглядит «демократическая революция», которую хотят навязать России наши неугомонные оппозиционеры, — сурово вещал коллективный Аркадий Мамонтов. — А тем временем заокеанские кукловоды этой «революции» потирают руки, подсчитывая, как будут делить богатства поверженной страны. Новая власть щедро расплатится за помощь в свержении «кровавого режима»!»

Этот образно-символьный ряд присутствовал во всех «консервативно-охранительных» статьях и передачах, выходивших в свет зимой 2011—2012 годов. Бушующие толпы, демократические лозунги, кровь на улицах, натовские бомбардировщики и заокеанские кукловоды, потирающие руки.

С «преемником» Медведевым Путину тоже повезло. Во-первых, Дмитрий Анатольевич был лишен лишних амбиций, и можно было доверить ему Кремль, не опасаясь, что он сам восхочет царствовати и всем володети. Помните лозунг «Медведев, уволь Путина!»? А в году этак в 2010-м многие выкрикивали его в полной уверенности, что нужно докричаться до одного из членов тандема и тот своей волей покончит с «властью чекистов».

Во-вторых, Медведев, изображая либерала, несколько расшатал систему, точнее, создал иллюзию, будто верхи уже не очень-то и могут. И это ощущение нетвердости верховной власти во многом подогрело революционные эмоции той горячей зимой. А нарастание протестов, в свою очередь, встревожило реакционно настроенного обывателя, который всерьез испугался, что у нас вот-вот случится так, как на Ближнем Востоке. То есть все те же «бушующие толпы, демократические лозунги, кровь на улицах, натовские бомбардировщики и заокеанские кукловоды, потирающие руки»...

Владимир Путин явился рыцарем на белом коне, отодвинул от кормила державы «популярных блогеров», усмирил бунтовщиков и очередной раз удержал Россию на краю пропасти.

«Пятидневную войну», пятилетие которой мы недавно отметили, тоже можно считать примером «нереальной прухи». Конечно, после того как Саакашвили открыл военные действия против России (а как еще называть обстрел российских воинских частей?), всем стало ясно, что Камикадзе — это грузинская фамилия. Но ведь он всерьез рассчитывал на вмешательство США и НАТО! Однако зловещий и всесильный Дядя Сэм сделал вид, что ничего страшного не произошло...

Путину везет. Это исторический факт, и в нем нет ничего сверхъестественного. История знает массу примеров поразительного везения и фатального невезения. Долго ли протянется белая полоса в жизни уставшего и заскучавшего «национального лидера», покажет время. Ну не может же ему вести постоянно…

Аглая Большакова, Александр Газов