Неизвестный разговор писателя Александра Зиновьева с Борисом Ельциным: «Запад вам аплодирует за то, что разваливаете страну»

В марте 1990 года культовая передача «Апокриф» французского телеканала «Антенн-2» провела дебаты Бориса Ельцина, в тот момент опального политика, ставшего главным оппозиционером Советского Союза, и Александра Зиновьева, писателя-философа, высланного из СССР в 1978 году и только что выпустившего книгу «Катастройка» - острую сатиру на горбачевскую перестройку.

В распоряжении «КП» оказалась запись этих дебатов (кстати, после них Ельцин больше уже никогда и ни с кем не дебатировал в телеэфире). Нам она показалась и интересной, и удивительно современной.

Во-первых, «невъездной» Зиновьев поразительно точно предсказал тогда, что дальше будет со страной. А во-вторых, лозунги, с которыми шел тогда буквально напролом к власти Ельцин, слишком похожи на те, что берет на вооружение уже нынешняя оппозиция в России: борьба с привилегиями (сегодня - с коррупцией), с партией власти (тогда с КПСС, теперь с «Единой Россией»), угрозы вывести людей на площади... Риторика тогдашнего Ельцина настолько похожа на приемы одного из самых ярких сегодняшних оппозиционеров - Алексея Навального (как и сами фигуры этих политиков), что завороженно открываешь спустя 20 с небольшим лет: история сделала свой виток и может повториться.

«В ПОЛИТИКЕ НАДО БИТЬ НЕ ПО МЯЧУ, А ПО ПРОТИВНИКУ»

Ведущий: - Александр Зиновьев, хотелось бы узнать ваше мнение о Ельцине.

Зиновьев : - Я впервые встречаюсь с советским политиком такого калибра. У меня были встречи с Сусловым, Ворошиловым, Андроповым, но анекдотичные. Например, на Андропова я налетел на Лубянке. Когда я проходил мимо, стража меня пропустила, а Андропов испугался и спрятался в машину. А меня всю ночь допрашивали…

Человечески я Ельцину в высшей степени симпатизирую. Но когда я беру перо в руки, не даю пощады никому. И в книге «Катастройка» Борис Николаевич у меня фигурирует.

Ведущий: - Борис Ельцин, вы были спортсменом, чемпионом по волейболу. Может, политика похожа на волейбол? Нужно прыгать выше и первым бить по мячу?

Ельцин:  - Только не по мячу, а по противнику. По сопернику. Это разница.

 Александр Зиновьев: «Допустите тысячу партий, и они все превратятся в политические мафии».
Фото: youtube.com

«Я ДИКТОВАЛ БРЕЖНЕВУ»

Ведущий: - Господин Ельцин, вашей карьерой вы обязаны Брежневу? Может, он вас выделил?

Ельцин:  - Нет. В то время он был уже не способен ни выделять, ни отбирать, ни различать хорошее от плохого.

Ведущий: - Даже так?

Ельцин:  - Даже так. Он был совершенно не способен руководить государством. В то время, когда меня избирали первым секретарем обкома. Я к нему приходил с какой-то бумагой, чтобы для области решить вопрос, я ему диктовал резолюцию. И вот каждое слово, которое я диктовал, он записывал. Потом я ему говорю: сейчас распишитесь - он расписывался. Сейчас поставьте число - он ставил число. Сейчас вызовите секретаря - он вызывает.

Ведущий: - Тогда что же получается? Советским Союзом руководил такой старик?

Ельцин:  - А у нас же постоянно вообще лидеры умирают. И у вас, если о мертвых не говорят ничего плохого, то у нас, наоборот, о них не говорят ничего хорошего, как вы заметили.

Этот роман - сатиру на перестройку не печатали в СССР, несмотря на «свободу слова и гласность».

«ПРИДЕТСЯ ПРИВИЛЕГИИ ЭКСПРОПРИИРОВАТЬ»

Ведущий: - Почему вы не хотите войти в номенклатуру горбачевскую, почему вы отказываетесь от привилегий?

Ельцин:  - Когда я стал в составе Политбюро - я убедился, насколько это безнравственно. Особенно по отношению к своему народу, когда 48 миллионов человек живут ниже черты бедности. И эта царская роскошь членов Политбюро ЦК просто поражает. 

Ведущий: - В Советском Союзе мало деятелей, которые отказываются от привилегий. И вы сурово описываете Горбачева как человека, который обожает привилегии, коллекционирует дачи ...

Ельцин:  - Ну, я от последней привилегии отказался как раз перед отъездом сюда - от служебной личной машины «Волги». К сожалению, никто моему примеру не последовал. И семье приходится тяжело, поскольку привычка есть привычка... Наверное, придется потом эти привилегии экспроприировать народом.

Ведущий: - Чем больше вы отказываетесь от привилегий, тем больше народ вас любит, а ваши коллеги - ненавидят.

Ельцин:  - Да, естественно. Особенно аппарат - партийный, государственный, - против которого я выступаю. Я поражен, что в этот момент как раз аппарату повысили зарплату в полтора-два раза - это вообще чудовищно. 

Ведущий: - Но ведь это и есть ваш шанс. Если бы все отказались от привилегий, вы были бы менее популярны сегодня?

Ельцин:  - Речь не о популярности. Это мой нравственный принцип, я иначе не могу.

«НЕОБХОДИМОСТЬ - ИМЕТЬ ЧЕТЫРЕ ДАЧИ?»

Ведущий: - Итак, прав ли Борис Ельцин в отказе от своих привилегий?

Зиновьев:  - С социологической точки зрения это шаг бессмысленный. Общество, в котором нет привилегий, развалится. Это все равно что армия, в которой генералы питаются как солдаты. Наличие иерар­хии и привилегий - это нормально… Отказ от них производит сильное впечатление на массы - и будут все кричать ура. Но когда политический деятель совершает такой шаг, это свидетельствует о непонимании закономерностей.

Вот Борис Николаевич возмущается, что повысили зарплату работникам аппарата. Да потому что инфляция. Вот я был профессором, я получал 500 рублей, и сейчас профессора получают 500 рублей в месяц, а люди в кооперативах в день теперь зарабатывают 500 - 700 рублей. Отказ от привилегий вызывает восторги масс. Но если Борис Николаевич встанет во главе государства, это будет его самым большим несчастьем - посмотрим, как тогда он поступит. Можно отменить привилегии, но они восстановятся другими путями! Люди все равно будут получать то, что они могут урвать согласно своему положению.

Ельцин:  - Категорически не согласен. Зиновьев не знает, что такое привилегии самой высшей номенклатуры.

Зиновьев:  - Знаю.

Ельцин:  - Нет, не знает. Он не знает, что у Тэтчер два человека охраны, а если Горбачев едет, то 200 человек охраны. Это что, необходимость? Необходимость иметь четыре дачи? И их построить за четыре года перестройки? Человек, который руководит государством, должен быть чист! А у него излишества, роскошь, - это безнравственно. Поэтому, если действительно так сложится моя судьба, одним из первых законов России будет ликвидация этих привилегий.

«ДОПУСТИТЕ ТЫСЯЧУ ПАРТИЙ - И ОНИ ПРЕВРАТЯТСЯ В МАФИИ»

Ведущий: - Ваши враги сегодня - привилегии, бюрократия? Но, получается, вы атакуете партию?

Ельцин:  - Да. И партию тоже. Поскольку партия за пять лет перестройки нигде не обновилась. Ничего в ней не перестроилось. Партия как в начале перестройки плелась в хвосте, так и сегодня в хвосте.

Ведущий: - По какому же пути надо идти?

Ельцин:  - Если в партии произойдет обновление - отказ от вертикальной структуры и переход на горизонтальную, введут прямые выборы делегатов на съезд, разрешат создание партий, отдельных фракций и платформ, - тогда партия на какое-то время приостановит катастрофическое падение авторитета своего в массах.

Ведущий: - Александр Зиновьев, ваш роман «Катастройка» - зубастая сатира на перестройку. Но если бы не перестройка, Ельцин не имел бы возможности говорить с писателем, который считается отщепенцем…

Зиновьев:  - Что вы хотите сказать? Я должен быть счастлив, что могу видеть Ельцина? Ну это же несерьезно. Перестройка не есть прогресс, это болезнь общества, это кризис! И выходом может быть только контрперестройка. Выходом из болезни не может быть продолжение болезни. Почему не происходит перестройка в партии? А никакой партии нет! Это не политическая партия. Там ничто не может быть перестроено. Вы можете допустить в Советском Союзе тысячу партий - и все они выродятся в политические мафии! Создайте их и увидите, что получится.

Ведущий: - Когда Ельцин говорит, что нужно ускорить перестройку, вы считаете, он хочет ускорить болезнь?

Зиновьев:  - Да, хочет приблизить страну к смерти.

Ведущий: - Борис Ельцин, вам нужно обороняться - ваша перестройка, которую вы хотите ускорить…

Ельцин:  - А от кого мне обороняться-то? От человека, который отстал? Нет, я собираюсь наступать. Надо решительно и радикально действовать, не как Горбачев - только полумеры, компромиссы и нерешительность. Коренное обновление нужно. Без него мы и дальше будем опускаться в болото...

Март 1991-го, митинг сторонников Ельцина в Москве - словно копия сегодняшних митингов белоленточной оппозиции.
Фото: РИА Новости

«ГОРБАЧЕВ МЕНЯ ПРОСТО БОИТСЯ»

Ведущий: - Но меня удивляет, что у вас нет программы, например, по национальному вопросу. Думаете ли вы, что Литва может завтра стать

независимой? Вы не предлагаете решений, вы описываете только общую перспективу.

Ельцин:  - Ну, незнание моей программы еще не значит, что ее нет. Может, наши средства массовой информации не дают.

Ведущий: - Создается впечатление, что Горбачеву нужно слева от себя иметь Ельцина, который говорит: «Давай быстрей, быстрей», а справа Лигачева, который говорит: «Нет, давайте тормозить…» Вы служите интересам Горбачева...

Ельцин:  - Да, вначале так и было. Чтобы Горбачеву казаться демократом, надо было слушать какую-то критику. Это демократ тогда. Но сейчас не то что я ему нужен, он сейчас меня просто боится... Он не знает, как от меня избавиться. Он все сделал, чтобы мне не пройти на выборах в депутаты. Работал весь мощнейший аппарат, сколько лилось грязи, пасквилей.  

«НАРОД ТЕРЯЕТ ТЕРПЕНИЕ, ЛЮДИ ВЫЙДУТ НА УЛИЦУ»

Ведущий: - Как вам видится будущее СССР?

Ельцин:  - Эта поспешность Горбачева - немедленно собрать съезд и на съезде избрать президента, вместо того чтобы избрать народом, - это, конечно, вызывает протест, и наша группа будет блокировать выборы. Ряд республик, я думаю, тоже будут блокировать. Они понимают, что усиление власти может привести к подавлению их суверенитета...

А господин Зиновьев не знает процессов, которые идут в народе - на заводах, на фабриках. Народ теряет терпение, люди выйдут на улицу. Критическая масса недовольства сейчас достигает уже предела.

Ведущий: - Получается, народ может скинуть Горбачева. А вас поднять, потому что вы очень популярны.

Ельцин : - Нет, я это о себе не говорю. Я говорю, что народ возьмет власть и поставит тех, кто нужен сегодня, - более молодых, энергичных, которые могут спасти страну без сверхсильной власти. Сверхсильная власть для нашей страны опасна. Тем более в одних руках.

«ВЫЛЕЗЕТ НОВЫЙ СТАЛИН»

Ведущий: - Александр Зиновьев, вы обвиняете западные страны, которые сделали из Горбачева звезду.

Зиновьев: - Я хочу сделать короткое замечание по поводу того, что сказал Ельцин. Народ уже однажды брал власть в Советском Союзе в свои руки. И что вышло? Сталин вышел. И если народ возьмет власть в свои руки, кто бы ни вылез наверх - даже Ельцин, - он все равно будет новый Сталин. Он выполнит ту же роль.

Теперь почему Запад аплодирует Горбачеву и Ельцину? Что вы думаете, Запад хочет, чтобы советские люди жили роскошно, были сыты? Ничего подобного! Западу нужно, чтобы Советский Союз развалился. Горбачева похлопывают по плечу и Ельцина, поскольку думают, что они разваливают страну. Они говорят: действуй, Миша, - а они и рады стараться. Много партий, парламент! Это все игра на Запад. Как только Запад увидит, что Горбачев не разваливает советское общество, а выходит из кризиса, кончится здесь слава Горбачева и на него будут лить потоки грязи. Помяните мое слово!

«БРЕЖНЕВСКОЕ ВРЕМЯ БУДУТ ВСПОМИНАТЬ КАК «ЗОЛОТОЙ ВЕК»

Ведущий: - В таком случае нужно было сохранить старый режим, где железной рукой управляли?

Зиновьев: - Я не политик, я исследователь. Что будет, я вам точно скажу. Через пять-шесть лет восстановится нечто такое, что было при Брежневе. Даже, может, хуже, ближе к сталинскому варианту. А о брежневском времени будут вспоминать как о «золотом веке». Вот что будет... Но если Горбачеву удастся развалить советское общество, он будет назван Человеком века. Ни Ленин, ни Сталин - действительно личности эпохального масштаба, - а ничтожный аппаратчик Горбачев.

Ельцин: - Я не хочу полемизировать такими крайностями, как Зиновьев, но считаю, что все-таки народ может сказать свое слово, - и никак не обязательно, что это должно привести к появлению нового диктатора Сталина.

Ведущий: - Хотите ли вы заменить Горбачева и стать номером первым в СССР?

Ельцин: - Нет.

Ведущий: - Почему?

Ельцин: - Потому что будущее за Россией.

P.S. Пройдет еще чуть больше года, и 19 августа 1991-го, в первый же день ГКЧП, Александр Зиновьев отправит из Мюнхена в Кремль телеграмму: «НЕМЕДЛЕННО ИЗОЛИРУЙТЕ ЕЛЬЦИНА». Его не изолируют, путч провалится. И через четыре месяца Борис Ельцин подпишет от имени России Беловежское соглашение, похоронившее СССР. Благосостояние населения упадет вдвое. Привилегии членов Политбюро ЦК КПСС будут казаться смешными по сравнению с богатствами новой элиты - олигархов и бюрократии. А осенью 1993 года будет расстрелян из танков российский парламент. Президент получит власти больше, чем имел Сталин. И в соц­опросах лучшими временами россияне будут называть брежневские...