О роли Назарбаева на современном этапе.

О значении его речи в Минске на саммите ЕврАзЭС в октябре 2013 года

Недавний саммит ЕврАзЭС в Минске и выступление на нем президента Казахстана Н.Назарбаева по вопросу вступления в Таможенный Союз Турции, вызвали серьезные обсуждения. Все сторонники ТС радостно говорили о большом рывке в развии организации (что правда), вспоминали про недавнее решение Армении о вступлении в ТС (а тут нужно вспомнить, что на самом деле Армения это не столько экономика, сколько крайне влиятельная диаспора, которая, безусловно, это решение поддерживает), о тех перспективах, которые открываются в этом случае. Но есть и другие аспекты, о которых стоит сказать.

Пафос Назарбаева был значительно более глубок, чем простое сообщение о том, что Турция перешла от тайного зондажа возможности своего участия в ТС к открытым разговорам на эту тему. Собственно, я уже много писал, почему это практически неизбежно. На самом деле глава одного из государств-участников ТС и, что немаловажно, единственный из таких участников - руководителей еще СССР (Наазарбаев был членом Политбюро ЦК КПСС и кандидатом на пост председателя Совмина СССР), сказал существенно больше и речь его является стратегически важной для будущего всего евразийского пространства.

На всякий случай я приведу самое краткое информационное сообщение об этом выступлении: "Президент Турции обратился ко мне с просьбой вступить в наш Таможенный союз. Давайте и примем Турцию", — сказал Назарбаев в Минске на заседании Высшего евразийского экономического совета. По его словам, бывая за рубежом, к нему часто обращаются с вопросом о том, что "мы создаем СССР или что-то под Россией". "Может, Турцию принять, большая страна, и разговор закончится", — предложил Назарбаев президентам России и Белоруссии.

Это очень важный вопрос. Дело в том, что объективные интеграционные процессы на евразийском пространстве неминуемо так или иначе форматируются конкретными людьми. И сегодня сформировалось как минимум три основных направление этого форматирования.

Первое - чистое противодействие процессу интеграции. Его организует «либеральное лобби» в нашей стране - в том числе Шувалов и Христенко, которые формально руководят процессом интеграции. Однако сегодня это слишком примитивный вариант, который к успеху привести не может.

Второе направление - это попытка перевести интеграционные процессы в чисто имперское русло. То есть вести себя так, как будто речь идет о восстановлении СССР. Отметим, что по чисто объективным, экономическим причинам, этот процесс успехом завершиться не может - у нас недостаточное количество людей для того, чтобы создать самодостаточный экономический кластер на территориях б.СССР. Но идеологически есть очень много людей, которым такой план крайне приятен и они его поддерживают.

Особенно с учетом осуществляемого на них «правильного» давления. Далеко не каждый человек способен устоять, если ему каждый день говорят:

«Вы войдете в историю человечества как восстановитель великой империи!»

Тут поневоле начнешь негативно относиться к источникам, которые утверждают, что это невозможно.

Третье направление, которое отличается от первых двух тем, что оно построено не на старых, исчерпавших себя, а на новых идеях. Это - создание евразийской валютной зоны, на территории значительно превышающей СССР и являющейся одним из центров силы посткризисного мира. Создание такой зоны требует колоссальных усилий, в первую очередь - интеллектуальных, и результат будет, скорее всего, достаточно неожиданным, поскольку аналогов этой работы до сих пор не было. Точнее, не было в достаточно обозримом будущем.

В качестве примера такой «другой реальности» можно привести описание «монголо-татарского ига» в современно истории. Оно принципиально разнится у многих историков, которые при этом ухитряются опираться на одни и те же факты, и это связано не только с тем, что большинство из них пытаются впихнуть эти факты в заранее определенные идеологические стереотипы. Скорее, дело в том, что та реальность, которая появилась на евразийском пространстве после создания империи Чнгисхана, принципиально отличалась от того описания реальности и геополитики, к которым мы привыкли. Мы просто не можем в современных терминах описать ту систему отношений, которая была в этом государстве. Именно об этом, кстати, много пишет Андрей Девятов.

Я не думаю, что Назарбаев точно видит эту потенциальную новую реальность. Но его колоссальный политический опыт дает ему уверенность, что первые два из описанных выше направлений к успеху привести не могут, а вот потенциал третьего пути он видит. И то, что он сказал об этом открыто, говорит о том, что пришло время сделать осознанный выбор. Понятно, что убедить в чем-то либеральную «хевру» в России невозможно - она уже давным давно сделала для себя выбор, что Солнце встает в Вашингтоне, даже, точнее, над зданием МВФ. И будет реализовывать первый и второй варианты потенциального развития событий - и исполняя указания своих кураторов из-за океана, и следуя собственным представлениям о «правильном» развитии событий. В конце концов, не все либералы в России идиоты - и они отлично понимают, что создание Евразийской валютной зоны не оставляет для них того места, к которому они привыкли и которое считают заслуженным.

В мире вообще и у нас в частности начинается политическая борьба за выживание.

В ней нет места таким категориям, как демократия, права меньшинств или, скажем, гуманность. Победит только одна партия, все остальные направятся на свалку истории. У меня есть соображения, кто победит, и это уж точно не либералы (в связи с чем у меня нет никаких возможностей попасть списки получающих либеральные блага, вроде места в нынешнем правительстве, гранты западных организаций или, скажем, премии им. Нобеля), но проблема состоит в том, что чем дольше либералы будут находиться у власти в нашей стране, тем меньше времени будет на конструктивные действия, тем более жесткими они будут. И по этой причине главной задачей любого патриота сегодня является борьба с той либеральной хеврой, которая определяет политику нашего государства. И слова Назарбаева можно считать точкой отсчета, от которой эта борьба становится открытой и явной.