Килин и его люди

Костя Килин – давно не томский человек. Живет в Италии уже 15 лет, путешествует по миру. Говорит свободно на итальянском, английском. Костя (Killing:)) – убийственно молод и пластичен, как тогда, в 90-ые, когда в Томске вдруг возник спрос на шоу-балеты в разных злачных местах.

 Особенно славилась танцевальная группа из ресторана «Березка», я даже писал он них в газете «ТМ-экспресс» (он же бывший «Молодой Ленинец»). Девчонки обиделись на название репортажа, которое сами же и подсказали – «Козы из Березы». Где эти козы теперь?

А Костя вот он, живой, худой, подвижный с острым взглядом, все с тем же хорошим русским языком, не забытым не смотря на учебу и работу по всему земному шару. В 90-ые он создал шоу-балет «Килин и его леди». Довольно быстро стало ясно, что ресторанно-клубный уровень тех лихих времен – это не его. Он уехал вместе со своими леди в Италию, танцевал, ставил, учился в лучших танцевальных школах мира, снова танцевал, ставил.

Среди его леди даже есть одна – танцевальная чемпионка Италии.

В Томске Костя надолго, но проездом – дела семейные. Когда узнал, что есть возможность снять видеоролик о том, как идет урок хореографии в школе Особых моделей, куда приезжают люди с ограниченными возможностями, загорелся. Он уже делал это, ставил такие танцы с танцорами на колясках, видел, как танцуют особенные люди во всем мире. Это особенная хореография, особенная пластика.

- Ты можешь поставить танец за одно занятие?

- Это нереально, - Костя отмахивается, как от мухи. – Я смогу только посмотреть на их возможности, увидеть потенциал, придумать идею. По сути, ведь идет движение только руками. Смотри, вот так,,,

Костя не выдерживает. Ему по-прежнему лучше показывать, чем рассказывать.

Вслед за ним движения начинают повторять все, кто собрался на занятие в Особой школе моделей. Они не танцевали никогда. Их рукам, привычным к ободу колес коляски, не вдруг даются эти перекаты, обводы, обхваты, а Костя уже придумывает на ходу канву телесного спектакля, в котором участвуют только руки:

- Обняли себя, повели, поймали, пощечина, вздохнули…

Он разгорячился, он снимает свитер, который не снимает вообще-то в Томске. Холодно после Италии, холодно после горячей Бразилии, где он хочет пожить какое-то время, потому что там  танец – это жизнь, а жизнь – это танец. А то, что происходит сейчас в томской школе особых моделей – это попытка жить как все, через попытку танцевать. А попытка, недаром однокоренное со словом пытка. Эти первые ручные па даются иногда с таким трудом, но и с таким счастьем, потому что танцуют все вместе: обычные, особенные, парни, девушки, совсем маленькая девочка…

Странные танцы в Особой школе моделей? Или обыкновенные?

   Пост создан в рамках областной государственной программы «Право быть равным» в поддержку людей с ограниченными возможностями здоровья