Неизвестная история Сибири. Арии казаки христиане.

1 Миллер



Южная Сибирь, включая Алтайский край и северную часть современного Казахстана, оказалась самой последней территорией Сибири, вошедшей под административный контроль Санкт-Петербурга. Со времен похода Ермака прошло почти полтора столетия, за это время Москва уже поставила свои остроги до Сахалина, а самые благодатные земли за Уралом оставались вне административного контроля Российского Правительства. Ответ на этот вопрос в современной историографии существует, но широко не освещается. Так же как и другой удивительный факт: в 18 веке знаменитая «Межа» между Московским государством и Джунгарским Войском в Верхнем Приобье вдруг перестала существовать. Заповедные дали открылись перед лицом московских чиновников. Хорошо известно и то, что включение в административное подчинение Москвы (Санкт-Петербурга) самого последнего территориального приобретения в Сибири проходила на редкость мирно и практически без конфликтов с местным населением.
Еще в 1719 году Петр Первый отправляет за Урал своего личного агента Даниэля Мессершмидта, который в середине 1721 года добирается до пограничной крепости Кузнецк, откуда направляется вглубь доселе неведомой территории. До сих пор неизвестно, что обнаружил и о чем доложил своему царственному патрону этот опытный шпион, но известно, что Петр Первый немедленно подписал удивительный по своей необычности указ, о готовности государства скупать древние изделия из золота и серебра (1716 г.), о запрете на частное владение древними и «куриозными» предметами (1718 г.) и т.д.
Сегодня этот свод законов изучаются как, якобы, первое в мире археологическое законодательство. Но это совсем не так, и к археологии никакого отношения не имеет. В то время никто ни о какой «археологии» и не знал и представления не имел. И слова-то такого не было. Происходили события, на которые царские указы отвечали крайне жестоко. О том, насколько была раскалена обстановка, свидетельствует труп князя Матвея Гагарина, первого сибирского губернатора, который в том самом памятном 1721 году несколько месяцев болтался на виселице, которая была установлена на одной из петербургских площадей. Представитель могущественной фамилии и личный друг царя был предан позорной казни как раз за нарушение этих самых «археологических» законов...
В том же самом, знаменательном 1721 году произошло нечто вообще из ряда вон выходящее: Московское царство в одночасье было преобразовано в Российскую Империю. Пока в Сенате кричали «Виват!», в Европе набирала силу мода на контрабандное «скифское золото», которым, как оказалось, были буквально усеяны открывшиеся Сибирские просторы. Аристократы всего мира хвалились друг перед другом коллекциями изумительных по красоте изделий из серебра и золота, которые не были похожи на предметы античности, и тем самым взрывали общественное мнение. Ведь до сих пор все свято верили, что другой «старины», кроме античности, не бывает!
Именно в это время в светских салонах Петербурга и Москвы стал оформляться тот самый «русский народный» фольклор, о котором нам сегодня, в своих литературных пересказах напоминает А.С.Пушкин, вполне возможно, что этот литературный фольклор пришел как раз из Сибири, в виде народных сказок, легенд и преданий.
В 18 веке вопрос «русскости» Сибири гремел по всему Петербургу. В 1733 году в Сибирь была снаряжена беспрецедентная по дороговизне научная экспедиция. Это сейчас мы знаем, что руководитель того странного предприятия Г.Ф.Миллер является автором «Истории Сибири», и поэтому кажется, что всесильный временщик Бирон направил его за Урал с целью подготовки сего труда. На самом деле, на тот момент, в самой Российской Империи еще не существовало ни одной из ныне известных историй государства. Более того - исторической науки еще совсем не существовало. Миллеру было поручено создать отечественную историографию, для чего и снарядили экспедицию в Сибирь. Сейчас многим это покажестся странным, зачем посылать за историей России в только что открытые и еще совсем неизведанные земли? А в то время по другому и быть не могло – единственное место где еще сохранялась подлинная русская-арийская история, была Сибирь, вернее Алтай-Тяньшаньский регион и прилегающие к нему территории Сибири. В первой половине XVIII века в Петербурге были убеждены, что истоки русской государственности надо искать не на Украине или в Прибалтике, а именно за Уралом – в Южной Сибири.
О миллеровской экспедиции, на самом деле, мало что известно. Ее результаты, так же как и результаты предшествовавшей сибирской экспедиции Мессершмидта, даже не были переведены на русский язык. Но начиналось все очень торжественно. Перед отъездом в Сибирь Миллер и его коллеги были удостоены высочайшей аудиенции. Но потом, если следовать фактам, все пошло по другим рельсам. Прибыв в Сибирь, Миллер через два года, в 1737 году, начал слезно просится домой, но в ответ получает жеский приказ-предписание оставаться на месте, под страхом смерти. После этого Миллер регулярно обращается в Петербург, ссылаясь на то, что Сибирский климат губителен для его здоровья, на что всякий раз получает один и тот же непреклонный ответ – оставаться в Сибири.

Хорошо известны психические срывы Миллера – тяжелые и продолжительные, приступы неконтролируемой паники, припадки безумия и тяжелые шизофренические расстройства. Порой, Миллер целыми неделями не выходил из своей комнаты, не узнавал окружающих людей. Лекарства не помогали. Все это документально зафиксировано в архивах, в личной переписки Миллера и его круга общения, и в виде отчетов должностных лиц, которые приставлены были следить за «историком» Миллером по указу из Санкт-Петербурга. Так, из вольного студента-авантюриста искавшего приключений и богатую невесту (именно такую причину посещения Санкт-Петербурга указывает сам Миллер в своих автобиографических записках) в далеком Санкт-Петербурге, Миллер, сам того не желая, стал «ученым-историком» на положении ссыльного сибирского каторжника.

Так прошло 10 лет. Из сибирского плена незадачливого немца вызволила лишь императрица Елизавета, воцарение которой закрыло мрачную страницу истории России, которая известна нам как «бироновщина».
Но, на кафедре Российской Академии Наук постаревшему Миллеру нечего было сказать своим коллегам. Нет, он не отрицал, что видел в Сибири впечатляющие следы арийской цивилизации, но он категорически не хотел об этом говорить в подробностях и деталях - сибирская ссылка, похоже, крепко научила его уму-разуму и держать язык за зубами, и возвращаться в Сибирь он больше не хотел. Вот, что академик и первый российский историк, сумел лишь нервно и несдержанно выполить о Западной Сибири, на досаждавшие его многочисленные вопросы:

«Сколько не видано следов на разных местах по степям городков?
Какое множество в память поставленных каменных маяков, болванов, старинных могил и других принадлежащих к тому вещей на всех местах не находится?
Каких дорогих вещей, золотых и серебряных, из могил не выкопано?
Откуда можно было им произойти. Как только от прежних татар; понеже известно, что все сокровища из Китая, Персии, России, Польши, Богемии, Венгрии им достались?»

Не лишним будет отметить, что процитированные строки Миллер писал, глядя на бесчисленные каменные лики ариев с закрученными кверху усами, на казачий манер. Общеизвестно, что этими надгробными обилисками ариев-казаков еще в XVIII веке была усеяна вся Южная Сибирь, и проблема состояла в том, что они были именно надгробными статуями, изображавшими внешность погребенных. И все они сплошь и рядом имели арийскую внешность. Разумеется, эта информация, с точки зрения политического заказа в исторической науке, не могла быть использованной, так как не укладывается в уже расписанную во всех подробностях историю мира, при которой «европеоидная-созидательная раса» отождествлялась исключительно с Европой, а вся Азия представлялась местом исторического обитания безобразной и разрушительной «азиатской расы».
Не здесь ли ответ на вопрос о причинах тайны, покрывшей все, что связано с увиденным и найденным на территориях Южной Сибири? Ведь Миллер был немец, который находился на службе у других немцев - находившейся на престоле Анны Иоанновны Курляндской, ее фаворита Эрнста Иогана Бирона, президента академии Иоанна Даниила Шумахера и т.д. Все эти люди находились в открытой оппозиции к нравам и обычаям страны, в которой они составляли правящий класс.
Это был своего рода закрытый «цивилизационный клуб», внутри которого господствовали западноевропейские (антирусские) мировоззренческие установки, в том числе в вопросах мировой истории. В их идеологических, философских и исторических концепциях не было места государству русских ариев в Сибири, и у ученых немцев на службе немецкой династии в Санкт-Петербурге не было повода пересматривать этот едва ли не ключевой момент европейского самосознания. Во всяком случае, приведенный образец «научной» мысли Миллера не оставляет места для сомнений в том, что факты сибирской истории, которые противоречили общеевропейской исторической доктрине, могли им игнорироваться и сознательно уничтожаться. Особенно, если не забывать, что «норманнская теория», та самая, где впервые был выдвинут тезис об исторической недееспособности русских, была сформулирована не кем-нибудь, а именно «сибиряком» Герхардом Фридрихом Миллером и в весьма оскорбительном изложении, что вызвало скандал даже в кругу просвещенных западников из коих состояла в то время Российская Академия Наук. Получается, 10 лет работал в Сибири, чтобы привезти в Петербург целый караван повозок с доказательствами ее «неисторичности», а вот для «нормандской ереси» ему даже ездить не пришлось - достаточно было ознакомиться с откуда-то вдруг взявшимися «древними документами», чтобы создать крайне сомнительную так называемую «новгородскую» концепцию древнерусской истории.
Что же немецкому «цивилизаионному клубу» не понравилось в Сибири? Есть знаменитое библейское выражение: «по плодам их узнаете их». Если судить по тому, что история прихода Рюрика к власти в Новгороде описана как акт, прямо-таки смакующий унижение русского национального самосознания (между прочим, случай, не имеющий мировых аналогов), то в Сибири, надо полагать, были обнаружены материалы, которые безоговорочно опровергают эту идеологему.
Тут необходимо сделать одно отступление. В сороковых годах XVIII века во времена Анны Иоанновны архив Томского города был утоплен в реке Томь местным воеводой. (10) Случилось это при невыясненном участии академика Герхарда Миллера, будущего автора «Истории Сибири», заложившей фундамент наших сегодняшних представлений о полном отсутствии собственной истории России. Установлено, что в сентябре 1733 года 28-летний столичный «ученый» приехал в Томский город, куда его послали из Петербурга для сбора материалов по истории Древней Руси, так как в Томске находилось одно из самых древних на тот момент государственных хранилищ, в которое к тому времени были свезены все найденные ранее на просторах Южной Сибири исторические книги, архивы и летописные материалы. (11) Но Миллер почему-то не стал изучать эти уникальные материалы, а лишь убедился, что они существуют, и отправился дальше вглубь Сибири. Вернулся в 1740 году, через 7 лет, чтобы услышать доклад о том, что архив погиб в результате пожара.

Как пишут биографы Г.Ф.Миллера, «обнаружил пропажу древних актов», но личная переписка того периода, которую академик активно вел на родном немецком языке, не содержит упоминаний об этом событии. Современники Миллера хором отмечали его повышенную эмоциональность, так что гибель бесценного с научной точки зрения исторического архива не могла не вызвать соответствующую реакцию. Во всяком случае, ученый был обязан написать жалобу на высочайшее имя. Тем более что будущий Первый Придворный Историограф регулярно прибегал к этой мере и по менее значительным поводам, и да же по совсем пустяковым поводам. Однако жалобы тоже не было. Похоже, Герхард Миллер не был удивлен или огорчен случившимся.
Знал? А, скорее всего, сам и отдавал томскому воеводе соответствующее тайное распоряжение в свой первый приезд. Видимо для того и был послан из Санкт-Петербурга. Ведь как только Миллер увидел пустые полки томского архива, так сразу же на него снизошло вдохновение. Он сел писать не историю Московии, а ныне всем известную «Историю Сибири», из которой как из «гоголевской шинели» вышли все наши современные представления о первобытной дикости, в которой якобы пребывала Сибирь до прихода туда «ученых немцев» и царских чиновников. Во всяком случае, из личной переписки Миллера следует, что первые тома создавались именно в это время - как только стало ясно, что документальных первоисточников для сибирской истории уже не существует.
Не отсюда ли берет начало поистине странная и противоестественная ненависть германофила Ломоносова к немцу Миллеру? Ведь получилось так, что после миссии Миллера историкам осталось узнавать о прошлом Сибири только из его трудов - все первоисточники (Миллер привез в Петербург только копии) оказались навсегда утраченными. Таким образом, можно с уверенностью говорить, что связь времен в России по-настоящему прервалась именно с гибелью сибирского хранилища древних документов. На момент начала миссии Миллера там все еще могли ждать своего часа последние подлинники документов, отражавших реальные события России, отражавшие 150 лет дипломатических отношений России с державой, владения которой охватывали Алтай-Тяньшансий регион с примыкающими к нему землями от Байкала до Арала.
Из-за гибели этой информации мы сейчас вынуждены пользоваться случайными, часто косвенными данными, которые, тем не менее, позволяют установить, что московский царь, после того как принял из рук казаков Ермака отнятое ими у бухарского принца Кучума Сибирское царство, обнаружил на южной границе своих новых владений нечто удивительное. Это было государство, населенное белыми индоевропеоидами. Сибирские воеводы предпочитали называть их «белыми калмыками» за характерную классическую европейскую внешность. Еще хозяева Верхнего Приобья называли себя теленгетами, что на русском звучало как «теленгуты», а чаще всего как «телеуты». Поэтому и страну их сибирские воеводы в отписках царю называли «Телеутская землица».
Российские тюркологи Радлов В.В. и Аристов Н.А. в своих научных трудах по изучению тюркских народностей и племен независимо друг от друга пришли к единому мнению о том, что теленгиты, телеуты, алтай-кижи, белые калмыки, алтайские горные калмыки «когда-то… составляли обширный тюрко-язычный народ» имя которого — теленгеты.

Этноним «Теленгет» восходит к древнетюркскому этнониму теле. «…надо признать, что телеуты и теленгуты или теленгиты… один и тот же народ, тем более, что истинное имя этого народа есть теле, а приставки монгольского множественного числа ут или гут приданы к имени…» [Аристов Н.А. « Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей», с. 341.], делает вывод российский этнограф Н.А. Аристов в своей научной работе «Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей». Теленгетов в русских источниках чаще всего именуют «белыми калмыками», «горными калмыками», «телеутами», «теленгитами», «зюнгарцами», «ойротами» и «урянхайцами». В своем научном труде «Из Сибири», Радлов В.В. отмечает, что «В языковом отношении к алтайцам очень близки и телеуты. Они называют себя теленгет» [Радлов В.В. « Из Сибири», М., 1989 г., с.95.], далее он правильно приходит к заключению о том, что «И теперь все племена, подчинившиеся русской короне называют себя алтайцами, а племена, находившиеся во власти Китая, а затем возвратившиеся уже как китайские подданные в Россию на свои прежние насиженные места в Восточном Алтае и до 1866 года платившие дань китайцам и русским, — двоеданцами. И алтайцы и двоеданцы сохранили еще память о своей принадлежности к калмыцкому государству, а поэтому часть их называет себя калмак или ойрот, хотя за последнее время это племенное название все больше забывается. Настоящее название этого народа — теленгиты, или теленгеты, но сохраняется оно лишь в сознании двоеданцев…когда-то алтайские горные калмыки составляли вместе с телеутами обширный тюрко-язычный народ» [Радлов В.В. « Из Сибири», М., 1989 г., с. 123.].
Из тождественности данных этнонимов Телеу и Телеут можно констатировать, что этноним Телеу, зафиксированный в составе топонимов Сакмарского бассейна, восходит к этнониму «теле» (кит.яз. — «теле» или «народ динлинов»). Л. П. Потапов также считает, что основные тюркоязычные родо-племенные группы телеуты, теленгиты и телесы сохранили в своем названии древний этноним Теле [Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев, С. 45.]. Теле́у (другие названия: Теляу, Теле, Тели, Тиляу, Телев; башк. Теләү[ Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. М., Наука, 1974, С.295.]) — название рода в составе башкир-табынцев. Этнографическая группа с названием телеу есть в составе казахов (в составе Младшего жуза) и узбеков (в составе курама), с названиями тели, тилеукусши [ Жданко Т.А. Очерки исторической этнографии каракалпаков (родо-племенная структура и расселение в XIX-начале ХХ в.). ТИЭ, новая серия, Т.IX. М.-Л., 1950, С. 167.] — у каракалпаков, телев — у кыргызов, теле — среди ногайцев.
Название «теле» принадлежит к числу древних этнонимов восточной части Центральной Азии. Наличие его удостоверено китайскими летописями суйской (581 — 618)
и танской (618—907) династий (Н.Я.Бичурин (Иакинф), Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, тт. I—III, M. — Л., 1950—1953 (далее — Бичурин, Собрание сведений); Liu Mau-Tsai, Die chinesischen Nachrichten zur Geschichte der Ost-türken (Tu-küe), Bd 1, II, Wiesbaden, 1958; H.В. Кюнер, Китайские известия о народах Южной Сибири и Дальнего Востока, М., 1961 (далее — Кюнер).

В упомянутых источниках термин «теле» относится к большой группе населения, обитавших на обширных пространствах Алтая-Тяньшанского региона и современного Казахстана. Так же в зону проживания «теле» входила территория современной Монголии и Тувы, Русского и Монгольского Алтая, Семиречья и современной Киргизии.

Владыка «Телеутской землицы» назывался «каан». Титул историкам известный - именно так звучало царское достоинство и на языке древних булгар. Народ «теле» можно без преувеличения назвать великим. В древних китайских источниках, в частности в Суйской династийной хронике сказано «предки теле были потомками хунну». Таким образом очевидно, что «теле» - потомки гуннов, это все те же, неизменные на протяжение всех тысячелетий своего исторического существования, арии-казаки – предки современного русского народа.

До нас дошли имена «белых калмыков» – «телеутов». По данным И.С.Тенгерекова (13) они звучали так: Табунов, Ирганов, Кокин, Бейконов, Ентугаев, Басбейков, Терев и т.д. (14). Язык, на котором они говорили, остался неизвестен, так как его изучение началось слишком поздно – во второй половине XIX века, когда все исторические архивы по древней истории России были безвозратно уничтожены.

2. Наследство Алтая и утраченная память русского народа

8

Территория современной Южной Сибири и северо-восточного Казахстана в XVII веке носила название «Телеутской землицы». Некогда это была независимая от Московского государства территория, находящаяся под управлением Джунгарского казачьего Войска. С 1609 года между Москвой и «Телеутской землицей» устанавливаются официальные дипломатические отношения, но уже через столетие все южно-сибирские земли были присоединены к России. Процесс включения столь обширных территорий в состав России прошел практически незаметно на фоне присоединения отвоеванной у шведов крохотной Ливонии.
Если некогда московские чиновники не имели доступа к плодородным землям южной Сибири, которые тщательно охранялись отрядами ариев-казаков, то после, для московской администрации открылись безграничные возможности в разграблении перешедших под их контроль территорий. Именно в это время выходят указы царя Петра, накладывающие запрет на хранение предметов старины из серебра и золота. В частности, указом от 1716 года московский царь повелевал выкупить в государственную казну все драгоценные древности по «фиксированной цене». Вслед за этим указом последовал закон от 1718 года, в котором Петр обязал всех царских верноподданных сдать предметы старины так называемым комендантам с целью их последующей передачи государству, под страхом сурового наказания.
Новый промысел, по «разыскиванию» драгоценных предметов старины, получивший название «бугрование» очень скоро стал весьма прибыльным делом, и представители московской власти в Сибири взяли его под свой непосредственный контроль. Наемные артели, которые занимались добычей предметов старины, организованные царскими чиновниками, вынуждены были отдавать все найденное золото и серебро за символическое вознагрождение. Вся добыча, варварским способом, переплавлялась в слитки или изготавливались новые предметы. Так, например, современники оставили упоминание о некоем красноярском воеводе Г. Салтыкове, который приказал из найденного в могильнике серебра отлить себе саблю.
В 1721 году слухи о масштабах добычи в Сибири золота и серебра дошли до Санкт-Петербурга, когда Петр узнал о несметных богатствах сибирского губернатора князя Матвея Гагарина на общую сумму около трех миллионов рублей, что практически составляло доход государственной казны за год. Петр приказал казнить князя и забрать все его богатства. Между тем разграбления сибирских могильников и курганов продолжались неслыханными темпами. Когда все захоронения на территории Сибири были опустошены, золотая лихорадка бугрования перекинулась на территорию всей России вплоть до конца XVIII века.
Однако со времен археологического освоения Сибири в России осталась всего лишь одна коллекция раритетов, которая принадлежала лично царю. Все, что было добыто бугровщиками после присоединения территории Телеутской землицы к России, осело в европейских коллекциях. Выходит, что указы Петра, согласно которым предметы старины были обязаны передаваться в государственную казну, оказались неэффективными? Или изначально цель этих указов была вовсе не в сохранении сибирских сокровищ, а в их уничтожении, переплавке и вывозе за рубеж в качестве золотых и серебряных слитков. Не в этом ли секрет формирования того самого «первоночального капитала» Европейских финансовых магнатов одним из которых был «личный друг» царя – Николаас Витсен?
Доподлинно известно, что в Европе действительно были заинтересованы в потоке предметов старины из Сибири. В то время, когда в России открылась Кунсткамера, первый государственный публичный музей, представлявший уникальную коллекцию древностей, на всю Европу было только одно похожее заведение – итальянский музей Галерея, экспозиции которого полностью были посвящены эпохе античности, под которой европейцы в то время единственно и понимали древность. Открытие крупнейших мировых музеев, французского Лувра и испанского Прадо, состоится значительно позже, когда в Европе пробудится подлинный интерес к археологии и коллекционированию. А случится это именно после проникновения в Европу редчайших по красоте изделий «сибирского бугрования».
Одним из тех, кто интересовался сибирскими раритетами, был старый опытный политик – один из самых богатых людей Европы – покровитель, учитель и патрон царя Петра, бургомистр Амстердама, по совместительству ученый, путешественник и составитель карты Тартарии, голландец Николаас Витсен. После устранения царевны Софьи Витсен оказывал значительное и неограниченное влияние на молодого неопытного московского царя, окружив его целой шпионской сетью, возглавляемой протеже Витсена и одновременно фаворитом Петра - Лефортом. Логично предположить, что все указы Петра, ограничивающие владение предметами старины, являлись не чем иным, как всего лишь выполнением пожеланий Витсена. К слову, одним из подобных указов Петра была уничтожена вся текстильная промышленность России – «текстильным указом» особо оговаривалось, что впредь разрешено использовать исключительно ткацкие станки «голландского образца», все иные подлежали уничтожению.
В 1692 году в Амстердаме вышла книга Николааса Витсена «Северная и Восточная Тартария». В своей книге Витсен рассказывает о том, где были найдены некоторые древние предметы. Зачастую это были не только древние могильники, но и еще совсем свежие захоронения. На это указывает возраст древесины, из которой были изготовлены гробы – 40-50 лет. Вполне возможно, что на переплавку шли «свежие» предметы, которые в глазах иностранцев представляли уникальную эстетическую ценность. Дабы смягчить культурный шок от разграбления московскими чиновниками древнего наследия ариев-казаков, Петр и издает указы, запрещающие всякое частное владение бугровыми «древностями» в непереплавленном виде, но не ограничивающие само явление бугрования.
Новый исторический миф о Сибири продолжал развиваться и после смерти Петра Первого. В 1733 году императрица Анна Иоановна отправляет за Урал научную экспедицию под руководством немецкого студента Герхарда Миллера, который в течение десяти лет фабрикует материалы, свидетельствующие о том, что до прихода московской администрации на территории Сибири никакой истории и культуры не было. В результате предпринятой экспедиции были уничтожены многие свидетельства, которые противоречили этой исторической концепции.
В середине XIX века этноним «телеут» официально закрепился за потомками лишь той части населения «Телеутской землицы», которые до XVIII века были арендаторами на земле ариев-казаков – трудовыми мигрантами из Китая, составлявшими около 5% населения и обеспечивавшие, главным образом, высшую знать ариев-казаков, так как сами казаки-воины были лично свободным населением. Остальные 95% населения разделились на две практически равные половины, из которых одна половина осталась в Алтай-Тяньшаньском регионе, а другая половина крестились в русскую веру и расселились по территории современной России. С потомков трудовых мигрантов из Китая началась эпоха «научного» изучения «телеутской народности», вследствие чего исторические европеоидные «белые калмыки» превратились в современных монголоидов с языком, который начал формироваться только со второй половины XVII века трудами ученых-подвижников во главе с буддийским просветителем Зая-Пандита.

3. Алтайские кузнецы

9

Боевая мощь ариев-казаков всецело базировалась на мощнейшей и хорошо отлаженной индустрии производства вооружения, своего времени. Развитость металлургии у скифо-ариев, их совершенное владение технологиями и навыками в обработке металлов и придания металлам необычайных прочностных характеристик, на ряду с изготовлением ими удивительных по своей красоте, своеобразию и тонкости художественных работ из драгоценных металлов (так называемый «скифский звериный стиль», с древнейших времен, отмечается многочисленными авторами исторических повествований с античности. Производство вооружений и до сегодняшнего дня остается неоспоримым приоритетом России. Именно благодаря развитой металлургии, высочайшему уровню мастерства и искусству в обработке металла и изготовлению вооружений, в сочетании с беззаветной предонастью и мужеством, русский народ, на протяжении многих тысячелетий своей боевой истории, и до сегодняшнего дня, всегда был и остается непобедимым.

Многочисленные древние писатели утверждали, что именно на Алтае делали лучшие в мире клинки. Уже в наше время на Алтае было найдено захоронение воина (20), вооруженного цельнолитым железным оружием.
В 1622 году, московский воевода, прибыв на место службы в Южную Сибирь, читает наставление царя: «...около Кузнецкого острогу на Кондоме и Брасе стоят горы каменные великие, и в тех горах емлют кузнецкие есачные люди каменье, до то каменье розжигают на дровех и разбивают молотом намелко, а разбив, сеют решетом, а просев, сыплют в горн, и в том сливаетца железо, и в том железе делают пансыри, бехтерцы, шеломы, копьи, рогатины и сабли, и всякое железное, опричь пищалей».
Чтобы понять значение этой информации, надо знать аналогичные данные по тогдашней Москве. Ведь не случайно московский царь так увлеченно и подробно описывает кузнечный процесс - для него это экзотика. В 1638 году, то есть через 16 лет после написания этого письма, была осуществлена перепись всех мастеров, работавших в Москве в то время. Согласно дошедшей до нас «росписной сказке», на всю Москву тогда имелся всего один кузнец, который умел ковать ножи. Еще один умел ковать подковы, и три - делали скобы. Остальные были просто «кузнецы железа», то есть занимались производством железных болванок. Наличие пяти кузнецов на большой город в первой половине XVII века было нормой для европейского города. Вот почему москвитов так потрясло наличие в «Телеутской землице» развитой металлургической индустрии - этот народ оказался едва ли не единственным в Сибири, который получил русскоязычное название – «кузнецы». Хотя нельзя исключить и того, что имя свое это население получило еще раньше от ариев-казаков - «белых калмыков» и московские чиновники просто воспользовались уже имеющимся названием.
Так или иначе, население, прозванное «Кузнецы», было весьма многочисленным, располагало сырьевой базой и умело изготавливать из железа и других металлов всю номенклатуру товаров художественного, хозяйственного и военного назначения, за исключением огнестрельного оружия. Конечно, состояние, в каком московские воеводы застали сибирскую металлургию, было лишь слабым эхом далекого и великого прошлого, но и оно впечатляло.
Неоспоримым фактом является феномен существования в Южной Сибири – на Алтае, «индустриального племени», которое своим рождением обязано армии - Орде, требующей много оружия. Неслучайно, слово «орда» в русском языке означает именно «боевой прядок», «армия». Более того, летописная Орда отмечена отменным вооружением.

4. Земля Телеутского Войска

10



Изначально Томск был посольством, откуда посланники царя регулярно ездили на реку Чарыш, где располагалась резиденция «каана теленгетов», чтобы уговорить последнего принять московское подданство.
Переговоры были терпеливыми и долгими. На Москве уже царствовал Василий Шуйский, когда 2 февраля 1609 года переговорщик Иван Коломна с княземь Тояном в очередной раз отправились в ставку «телеутского каана», и им впервые улыбнулось счастье. Владыка теленгетов согласится на союзные обязательства.
Надо сказать, что Кремль той поры в какой-то мере ощущал себя наследником исторической Орды, хотя про «татаро-монгольское иго» (21) и про самих «монголо-татар» (22) в те времена еще никто не знал, эти фантастические мифы - изобретение более позднего времени. 31 марта 1609 года между государством теленгетов и Московией был заключен абсолютно равноправный военно-политический союз. За это время казаки на службе московского царя прошли всю Сибирь, вышли на берега Амура, добрались до Сахалина (есть сведения, что уже были нарисованы контуры Аляски), но самый близкий и самый богатый регион Сибири оставался суверенной территорией союзного казачьего Войска, которое было бы правильно называть «Телеутское казачье Войско».
К 18 веку телеуты окончательно перешли в подданство Верховного атамана Джунгарского Войска, а тот переселил своих подданных в Семиречье. Потребовалось четыре тысячи телег, чтобы в течении нескольких лет осуществить это переселение. На встрече с российским посланником И.Чередовым атман джунгарского Войска Ц.Рабдан пояснил, что московские власти «теленгутам чинили многие обиды... и теленгутам стало жить невозможно». В итоге, к 1718 году, русский пограничный разъезд, двигаясь вдоль знаменитой Телеутской межи, обнаружил, что на другой стороне заставы пусты - начиналась русская страница южной Сибири и Казахстана. (23)
Что касается судьбы самих теленгетов, то они как лучшие в мире воины и оружейники составили личную гвардию Верховного атамана джунгарского Войска. Но, многие из белых ариев – теленгетов остались на своих родовых землях, принимая православное крещение они становились первым русским населением современного Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской, Омской областей и Казахстана.
В 1721 году Петр направил в Сибирь своего личного доверенного агента Мессершмидта, чтобы тот своими глазами увидел, что такое «Телеутская землица». Вероятно, данные оказались такими, что московский царь посчитал эту страну обретенной прародиной. Если принять во внимание, какой тайной была окружена информация Мессершмидта (например, в опубликованном «Дневнике путешествия из Тобольска через Тару, Томск и дальше в Сибирском государстве» записи обрываются 6 мая 1721 года, ровно на том месте, когда Мессершмидт пересек границу загадочной «Телеутской землицы» и возобновляются с 8 декабря 1721 года, когда он уже покинул ее пределы), то нельзя исключить самый простой вариант: Петр Первый посчитал новое территориальное приобретение чем-то вроде Древней Руси и присвоил ей статус возвращенной отчизны, которая в таком случае и не могла состоять в перечне присоединенных государств. Поэтому в новом имперском титуле, вместо привычных слов «всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец» впервые было начертано «Императоръ и Самодержецъ Всероссiйскiй», без каких-либо оговорок и уточнений (24).

5. Неизвестная история Сибири

11

Что нам известно об истории южной Сибири? Прежде всего, тот факт, что Томск в первые годы своего существования был не чем иным, как штаб-квартирой высокого посольства из далекой Москвы. Острог под эти цели и строился. Отсюда царские послы выезжали на сопредельную территорию — к речке Мерть, что является притоком Ини. Там находилась резиденция владыки государства, которое в отчетах московскому царю звалось «Телеутская землица». (От слова «теленги», что в переводе означает «ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ»). «Телеутская землица» охватывала ни много ни мало — территорию современной Новосибирской области, весь Алтайский край и Кемеровскую область и прилегающие земли – свыше полумиллиона квадратных километров, с многочисленным населением. Царским послам не удавалось найти общий язык целых четыре года. Состав посольств менялся, но результата не было. Наконец, 2 февраля 1609 года Иван Коломна убедил Обакова - верховного атамана «Телеутской землицы» (Телеутского казачьего Войска), заключить с Московским государством договор о военно-политическом союзе. В Кремль полетела радостная депеша: «И Обак и мурзы с своими людьми на том тебе государю царю и великому князю Василью Ивановичю всеа Руссии шертвовали». 31 марта 1609 года все бумаги были подписаны — это был единственный межгосударственный договор, который Московское государство заключило на территории Сибири (данные взяты из книги И. С. Тенгерекова «Теленгеты»).
Возникает вопрос: почему же Москве, которая за 11 лет до этого спокойно отобрала у Кучума Сибирское ханство (территория современной Тюменской, Омской областей и северо-западного Казахстана), было так важно установить с «Телеутской землицей» дипломатические отношения? Ответ очевиден: Кремль не обладал в то время какой-либо реальной военной силой. Причем акту ее вхождения в состав Московского государства почему-то придавалось исключительное значение — Борис Годунов, в правление которого воеводы вышли на границы Телеутского казачьего Войска, отправил туда целое посольство. Никто в Сибири не удостаивался такой чести. Своим послам (И. Поступинскому и Б. Константинову) он наказывал: «проведать о черных и белых калмыках, где они кочуют и в которых местах и кто ими владеет и с кем у них ссылка».
Язык, на котором говорили казаки Телеутского Войска, остался неизвестен, но сохранилось письмо кузнецкому воеводе от самого последнего атамана «телеутов» Табылова на русском языке с редким для того времени очень красивыми и литературно стройными оборотами речи: «Смирно жить станем — волосы забелеют, за железо примемся — кости забелеют…» (Уманский А. П. «Телеуты и русские в XVII—XVIII веках»).
Не здесь ли кроется отгадка тайны, похороненной в водах Томи? Возможно иноземных «историков» не устраивал язык на котором были написаны эти исторические архивы?

Почти фанатичное упорство, с каким московское правительство вело переговоры с белыми ариями-казаками (сначала Борис Годунов, а потом — Василий Шуйский), могло означать только одно: Кремль видел в них не только единокровных, но и равных себе партнеров по переговорам.
Алтай всегда считался местом нахождения полумифической прародины Русов, про которую еще в X веке арабские и персидские писали как про «третью Русь».
Великая Смута охватила Московию, и в 1613 году на царский престол взошла новая династия. Бояре Кошкины-Кобылины (в другом варианте Юрьевы-Захарьины), принявшие псевдоним «Романовы», были так же заинтересована в союзе с ариями-казаками. Но, Романовы, как известно, стали переписывать всю историю. Все началось с того, что в правление Алексея Михайловича (1645 г.) были уничтожены разрядные книги, отражавшие реальную историю русских родов на службе московсого царя и организовано избиение «староверов», потому что у них еще сохранялись старые книги, знания и традиция.
При Романовых в 1632 году отряд воеводы Пущина предпринял глубокий рейд в территорию «Телеутской землицы», но был остановлен ариями-казаками, которые преградили дорогу «в 3 день выша Чумыша реки», то есть уже на Алтае. «Я, государь, воротился в Томской город, потому что людем не в силу, прилегли орды многие», — писал царю Пущин.

6. Население Сибири

Бурная реформаторская и завоевательная деятельность царя Петра была совершенно не обращена на восток – в Сибирь. И реальное «государственное освоение Сибири» начинается не ранее XIX в.. Хотя еще Елизавета Петровна, со второй половины 18 века, разрешает помещикам «ссылку крестьян на поселение в Сибирь в зачет рекрутского набора». Вся Сибирь тогда еще считается одной губернией. Однако этот указ, конечно, не может считаться причиной колонизации Сибири, по причине ничтожного количества сосланных таким образом крестьян – доля процента от общей численности населения Сибири.

Данные по высланным в Сибирь на основании сенатского указа 1760 г.:
ГАТОТ, ф. Тобольской казенной палаты, оп. 11, д. 170, лл. 191—196, 217— 248, 277—286, 724—734.

Однако, несмотря на практическое отсутствие факта колонизации Сибири, численность населения Сибири стремительно растет, особенно бурно растет численность русского населения Сибири, с 169 000 чел. м.п. в 1719 г. до 412 000 чел. м.п. в 1795 г. Подобный рост в 2,5 раза за 76 лет невозможно объяснить естественным приростом. И в то же время, в течение 18 века, совершенно не наблюдается переселения из Европейской России.
Рост русского населения Сибири почти на 500 000 чел. (если принять, что численность женского населения равна численности мужского населения) связан почти исключительно с миссионерской деятельностью православной церкви по крещению местного населения ариев-казаков в русскую православную веру.
Разумно предположить, что и самое первое русское население Сибири, которое в начале 18 века уже насчитывало 338 тыс. человек, это все те же крещеные арии-казаки, принявшие русскую веру еще ранее в 17 веке. В их числе было лишь самое малое количество присланных служивых людей из Московии, остальные в массе своей набирались «в царскую службу» на месте. Да, и те «служивые люди» что присылались из Москвы, скорее всего, были крещеными ариями-казаками Европейской части России на службе русского царя. Именно по этой причине они не встречали сложности в исполнении государственных обязанностей на месте новой службы в Сибири в окружении своего же собственного народа.

Третья «Ревизская сказка» 1762 года, выявляет увеличение численности населения Сибири на 87.000 душ мужского пола, относительно второй «Ревизской сказки». Численность населения Сибири, за период 18 лет, значительно выросло, с 306.000 душ м.п. в 1744 г до 393.000 душ м.п. в 1762 г. Увеличение составило 28,5%. Это весьма значительное увеличение населения Сибири в период с 1744 г. по 1762 г., произошло за счет принятия в подданство России ариев-казаков. Из них 126.000 человек были приняты в подданство и крещены как русское население. Логично, предположить, что арии-казаки имели в своем составе и некоторое количество инородного - неарийского населения, общей численностью примерно 48.000 человек, которые приняв подданство России вместе с ариями-казаками, тем не менее, не были записаны как «русские» а были записаны как «ясачные инородцы». Сами же арии-казаки став русским населением не подлежали налогооблажению и не являлись «яачным населением».
Данные 3-й «Ревизской сказки» по губерниям Сибири, дают более точную статистику. По трем губерниям (Тобольская, Томская, Иркутская), рост русского населения показан цифрой 73.000 душ м.п. Столь существенная разница в учете русского населения, отдельно по губерниям, и в целом по Сибири, может свидетельствовать, что помимо ариев-казаков, которые являлись единственным коренным населением Сибири и современного Казахстана, принятых в русское состояние вместе со своими князьями, было не менее массовое движение ариев-казаков на территорию Сибири из оккупированных цинскими войсками земель Джунгарского Войска, которое не поддавалось учету, и большая часть русского населения арийско происхождения не вошли в статистический учет. Отчасти это объясняется и нежеланием самих переселенцев давать о себе сведения, а так же стремление правительства Российской Империи скрыть по возможности сам факт массового переселения ариев-казаков с территорий оккупированных цинским Китаем, дабы не провоцировать конфликт с могущественной маньчжурской Империей. Основания к такой осторожности были, так как маньчжурским Императором цинского Китая, сразу же после оккупации земель Джунгарского Войска был назначен новый Верховный атаман для ариев-казаков из правящей ранее династии выборных атаманов, который решительно требовал вернуть своих подданных и опирался на реальную силу в лице маньчжурского Императора. Ему вторили и многие влиятельные князья бывшего Джунгарского Войска, которые перешли на службу цинскому Императору.
Неучтенные в статистических данных переселенцы, которые частично размещались на территории Сибири, а в большей своей массе уходили на Юг европейской России, в последствии статистически отразились в стремительном росте численности населения Сибири в последующие десятилетия. Постепенный подушный учет всего пришедшего из Алтай-Тяньшанского региона и оставшегося в Сибири населения, который проводила царская администрация, выявил прибавку населения к 1795 году, спустя 40 лет после оккупации земель Джунгарского Войска, в цифре 578.000 человек, из них русских – 428.000 человек.
Попытка объяснить увеличение численности населения Сибири, почти в два раза, мифической колонизацией из Москвовского региона, который и сам остро нуждался в населении, не состоятельна. Со времени Петра Первого и до XIX в. существовал запрет на заселение Сибири русскими колонистами из Европейской части России. Возможные единичные случаи бегства людей (преступников - с точки зрения законодательства того времени) из европейской России не могли создать явление массовой колонизации Сибири.

Другим удивительным фактом, является то, что некрестьянское, в основном служивое население Сибири начала 18 века – 67.000 душ м.п., и «крестьянское» население Сибири (в основном это были вовсе не крестьяне, а «приписные» заводские рабочие) – 102.000 душ м.п., в значительной своей части были не семейные мужчины, которые вербовались для выполнения определенных работ или службы. Так откуда же вербовалось это почти ислючительно мужское население и каким образом они обзоводились семьями?

Таблица составлена по Списку населенных мест Колыванской области за 1782 г. (Д. Н. Беликов. Первые русские крестьяне-насельники..., стр. 113—138).

Ничем не подтвержденное утверждение Миллера Г.Ф., что, дескать, казаки, служивые и купцы покупали и «сманивали» себе жен, попросту нелепо и не заслуживает внимания. «Сманить» или купить себе 170 тысяч жен, это черезчур даже для такого фантазера каковым являлся Герхард Миллер. Без семейного коренного населения Сибири, каковым и являлись арии-казаки, испокон веков проживавшие на своих родовых землях и в Сибири и в современном Казахстане, «освоение» Сибири было бы попросту невозможно. Ведь, на территории Сибири, включая Урал и включая русское население современного Казахстана, и до сего дня, проживает более одной трети всего русского народа России. Никакой «колонизацией» это объяснить не возможно.
На самом деле цифра увеличения численности населения Сибири в 18 веке – 578.000 человек, далеко еще не отражает масштаба исхода ариев-казаков из Джунгарского Войска, во второй половине 18 века. Войско занимало всю территорию Алтай-Тяньшанского региона, южной Сибири и Казахстана. Большая их часть переселялись далее в европейские пределы земель Русского Царства. Те из них, кто принимал православие, становились русским населением, а те, кто присоединялись к населению Калмыкского Войска, назывались «калмыками». Атаманы Калмыкского Войска остро нуждались в этих переселенцах, по причине массового исхода населения самого Калмыкского Войска, крестившегося и становившегося русским населением уже Русского Царства московского царя.

«Ревизские сказки» и переписи: ВСТАВКА-ССЫЛКА (В ПРИЛОЖЕНИИ)

Население Сибири формировалось исключительно естественным ходом вещей, практически без участия государства. Да и само это государства сибирским ариям-казакам было порой без надобности. Эти два мира до поры до времени существовали параллельно. Насильственные же действия государственных чиновников всегда заканчивались полной неудачей, так волевым решением переселяемое население приживалось с большим трудом. Например, в деревне Большой Курье, не самом суровом месте Сибири, и три года спустя после вселения переведенных из Иркутска 11 семей и 3 одиноких крестьян «не оказалось ни одного полностью построенного двора. Было 4 избы без крыши, одна недостроенная, а строительство одной избы только начато... Из-за недостатка средств, крестьяне объединялись по нескольку семей и строили одну избу». Ю.С. Булыгин. Колонизация русским крестьянством бассейнов рек Чарыша и Алея до 1763 г. Вопросы истории Сибири, вып. 1, Томск, 1964, стр. 21-23,26
В результате крещения ариев-казаков, в 80-х годах XVIII в. Сибирь имела уже свыше миллиона человек населения, десятки тысяч населенных пунктов, крупное по масштабам XVIII в. металлургическое производство в Алтайском и Нерчинском горных районах. Разумеется все это не на пустом месте, все это было и раньше.
Сибирские земледельцы использовали под хлебопашество сотни тысяч десятин земли, снабжали продуктами миллионное население края.  

7. «Освоение» Сибири

12

Успехи посольских обменов начала XVII в., ариев-казаков с московскими властями были налицо. Из «Грамоты» царя В.И. Шуйского Тарскому воеводе Силе Гагарину от 27 февраля 1608 года узнаем, что арии-казаки пригнали в Тару 550 лошадей: «И те лошади продают…на платье и на деньги, и на бумагу писчую…» [РГАДА, оп.1, д.87, л.75]. Весьма символично последнее – «писчая бумага» в числе предметов первой необходимости, что свидетельствует об уровне культуры и грамотности ариев-казаков того времени.
В «Грамоте» от 5 марта 1608 года царь В.И. Шуйский повелевает Тарскому воеводе кн. И.В. Мосальскому и князю Г.Г. Жалябовскому, голове А.Ф. Поленову послать во владения князя Орлика казака Алексеева для приведения к присяге. В грамоте сообщается, что в 116 (1608) году 12 января воевода С.И. Гагарин писал из г. Тары о том, что 20 сентября 115 (1606/07) года князь Орлик прислал в Тару своего посла Катачея, который просил «о мире и пребывании… по Камышлову, Ишиму…, торговать приезжать в Тару…» [РГАДА, оп.1, д.87, л.90].

8. Исторические карты России

Спустя 1300-1500 лет после карт Птолемея, на средневековых картах и западноевропейских картах 17-18 вв, на тех же территориях фигурирует тот же единый скифский народ, состоящий из нескольких Орд-армий или другими словами, состоящий из автономных-самоуправляемых казачьих Войск.
Киргизы-арии запечатлены в районе территории Cassakia и представлены на карте, как разновидность восточных ариев-казаков.
Зато у ногайцев в это время большая территория, и в их среде монголоидов так же было меньшинство, только пришлые сельскохозяйственные работники-пастухи. В Ногайской Орде, конца XVI в., проходили сложные политические процессы - с одной стороны они именуются ногайскими казаками, с другой они уже обособляются от ариев-казаков, придерживаясь принципов ислама и сотрудничая с Турцией.
О черкассах сообщают нам карты того времени, составленные шпионами Римского Папы. К северу от Кавказа ими отмечается народ «Черкассы, коии суть русские есть». От того же слова происходят названия городов Черкассы и Новочеркасск, а также Черкасские переулки в Москве и знаменитая черкеска. Современные черкесы, которые называют себя адыгами, к историческим черкассам отношения конечно имеют, но по большей части, через своих князей – представителей арийской военной аристократии, а в основе своих, современных нам, этносов имеют генетику восточных - неарийских народов.
В поздних русских и польских письменных источниках под именем Пятигорских Черкас, подразумеваются казаки-арии. Татищев В.Н. в свое время писал: «Оттуда кимры вышли, где ныне черкасы и пятигоры обитают, и храбрые суть люди. Язык с нами суть имеют един». Таким образом Татищев свидетельствует о едином русском языке и у русских – подданных Импертора Всероссийского и у ариев-казаков населявших Северный Кавказ в 17 веке.

Карта Скифии и Серики Кристофера Селлариуса (Christopherus Cellarius), 1703 г.

Персы продолжали называть русских „саками” (скифами) и в последующие века. Позже и арабы так же называли русских —„Секлаб”, „Саклаб” и „Сакалиб”. Русы были очень хорошо известны арабам, которые в VII и последующихъ векахъ считали их вместе с казарами, своими злейшими врагами, даже врагами всего мира. Арабские историки неоднократно говорили о руссах азовских и черноморских, входивших в состав Казарии (Хазарии) (Е. П. Савельев. “Древняя Исторiя казачества”., 1915, г. Новочеркасск, С.60).
Сохранилось огромное количество изображений, позволяющих с уверенностью утверждать, что скифский расовый тип полностью совпадает с русским.

Арии-христиане

(Несторианская христианская цивилизация)   Цитата из публикации К. Пензева:
Сам царь Батый, по свидетельству Шихаб-ад-дина Абдаллаха, был христианином:
«Хотя он (Батый. — К.П.) был веры христианской, а христианство это противно здравому смыслу...» (пер. Тизенгаузена В. Г. Текст воспроизведен по изданию: «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды». М., 1941;).   4



Областью первоначального распространения несторианства была значительная часть Азии, от Сирии до Китая. Её относят также к Дальневосточной христианской цивилизации (Тойнби).
Время расцвета несторианской церкви – Средние века. В XIII веке она объединяла 25 митрополий и 130 епископий, от Средиземного моря до Тихого океана. Ее миссионеры распространяли учение Нестория в Средней Азии, Индии, на Цейлоне, в Китае, Маньчжурии, Монголии, в Эфиопии и других краях.
Итальянский путешественник Марко Поло (XIII век) встречал христиан-несториан во многих городах Китая; фламандский монах Виллем Рубрук неоднократно встречался и беседовал с ними во время своих странствий по Монголии (1253–1255 гг.).
Широкое распространение несторианское христианство получило в Персии, а из Персии несториане широко распространились до самых восточных пределов Азии. В VI в. христиане не без успеха проповедовали свою веру среди скифов. В 1007 г. крестились многие скифские кланы. У уйгуров, обосновавшихся в Турфане, Карашаре и Куче, христианство вытеснило остатки манихейства. Вместе с верой во Христа, уйгуры восприняли сирийское письмо и создали весьма высокую культуру. Пышно расцвело христианство в Семиречье. До сих пор в Средней Азии археологи находят древние скифские надгробные памятники с изображением креста (Тойнби).
В 635 г. христианство проникло в Китай, где было встречено правительством весьма благожелательно. Первые императоры династии Тан, Тайцзун и Гаоцзун покровительствовали христианам и позволяли им строить церкви. Но скоро ситуация изменилась. В ХI в. начались гонения на христианство в Китае. Бежавшие оттуда несториане перебрались через пустыню Гоби и развернули проповедническую деятельность в Семиречье и на Тяньшане, увенчавшуюся необычайным успехом (Тойнби).
В итоге полностью были крещены самые развитые и могущественные скифские Орды – «кераиты» и «найманы». Царем кераитов стал несторианский священник Иоанн.
Несторианство в древности стало самой распространенной формой христианства, как по территории, так и по количеству верующих.
Проникнув до края земли - в Китай и Манчжурию, восемь столетий спустя после осуждения на Вселенском соборе в Эфесе, учение константинопольского патриарха Нестория вернулось на Ближний Восток с армией «Стального Императора».
В Кыргызстане есть два древних кладбища. Было найдено приблизительно 600 надгробных камней, на которых были высечены несторианские кресты, датированные от 858 до 1342 г.г. Несторианские христиане пошли в восточном направлении в Китай, Корею и Японию распространять евангелие. Большинство первопроходцев на Шелковом Пути были христиане-несториане. Каракитайское государство было христианским.
В 635 году несторианский монах по имени Олобэнь (в китайской транскрипции) ... прибыл ко двору Тай-цзуна. Император принял его и приказал перевести его книги на китайский язык. Через некоторое время монах был удостоен аудиенции, на которой изложил императору суть своего вероучения. Христианство произвело благоприятное впечатление на императора.
Несторианство исповедовалось на границах Китая вплоть до начала XI в., когда развернулась вторая волна христианской экспансии на Дальнем Востоке.
Иеромонах Леонид (Кавелин), в своей книге «История церкви в пределах нынешней Калужской губернии и калужские иерархи». Калуга, 1876, стр. 56, писал:
«Православная вера наша находила себе покровительство в Золотой Орде, у потомков Чингиз-Хана, даже и тогда, как Берки-Хан, первый из Золотоордынских ханов, принял исламизм. В его столице русское духовенство свободно отправляло богослужение, и не было обложено податями; а достоинство Православной веры ограждалось ханским законом, осуждавшим на смертную казнь того, кто будет хулить сию веру».
О широком распространении христианства в Азии писали многие средневековые авторы. До наших дней дошли и документы подтверждающие этот факт. В числе прочих сохранилось письмо киликийского военачальника Спарапета королю Кипра Генриху I де Лузиньяну, которое он написал из Самарканда, следующего содержания:

«... Я сам заходил в их церкви и видел там изображение Иисуса Христа и трех царей, принесших ему золото, мирру и фимиам. Этими царями народности были обращены в новую веру, и благодаря им хан и его ближние совсем недавно стали христианами настолько, что перед своим двором они имеют церкви и колокола, в которые они звонят, ударяя в них деревянными палками, и, идя к хану, их повелителю, они обязаны раньше зайти в церковь поклониться Иисусу Христу, прежде чем приветствовать императора. Мы встретили также много христиан, рассеянных по всему востоку, и множество древних церквей, высоких и красиво построенных…».

Свидетельства о том, что наследники Стального Императора были христианами многочисленны и разнообразны, и встречаются у разных авторов, писавших в разные эпохи, в различных частях света. Но, все они, подтверждают сведения друг друга. Те же сведения мы находим и в трудах многочисленных заподноевропейских исследователей, в основном католических дипломатов, и в частности, подробный и обширнийший исторический материал у Марко Поло. Автор книги «Цвет историй Востока», знаменитый Гайтон (Хетум), который являлся представителем киликийской царской династии, прямо и недвусмысленно сообщает нам, что монгольский Великий Каан - Император Мункэ (1208-1259 гг), внук Стального Императора, был христианином. Мункэ, так же известен своим участием в Европейской кампании 1236—1242 гг, в ходе которой армия ариев-казаков дошло до Адриатики и стен православного Константинополя. Замечательно, что в следствии похода Мункэ, были повержены самые злостные противники православия в Европе – Польша и Венгрия. А сам Константинополь и другие православные города и земли неимоверно возвысились и благоденствовали еще несколько сталетий, до тех пор, пока Мировая Империя Стального Императора не распалась, и мир не погрузился в хаос межрелигиозных войн.    

Средневековые арии-христиане

5




ак сообщает арабский историк Абу-ль-Фарадж бин Харун, кереитский царь обратился в 1007 году к несторианскому митрополиту в городе Мерв с просьбой принять его в христианскую веру вместе с народом. Царь при крещении получил имя Марк, всего было крещено около 200 тысяч человек. С учётом детей и стариков численность кереитов в начале XI века можно примерно определить в 400 тысяч. [ Гумилёв Л. Н. Поиски вымышленного царства… — С. 104.] Авляев приводит гораздо большую цифру [Хойт С. К. Кереиты в этногенезе народов Евразии..].
В 1007 г. крестились «онгуты», «меркиты», «гузы» и «джикили». В том же 1007 г. христианство приняли кереиты в Монголии. В XII в. была учреждена митрополия в Кашгаре, которой была подчинена также южная часть Семиречья. К XIII—XIV вв. относятся христианские кладбища с сирийскими надписями, открытые в 1886 г. в Семиречье (около Токмака и Пишпека) и в 1902 г. в Кульджинском крае; несторианские селения существовали в ΧIIΙ в. на территории всего Семиречья. В начале XIII в. было много христиан среди найманов и оседлых уйгуров. Слухи о распространении христианства на дальнем Востоке вызвали в Европе стойкое убеждение, что нашествия с Востока, которым подвергался мусульманский мир в XII и XIII вв., были делом христиан; получила широкое распространение легенда «о священнике Иоанне», который соединял в себе достоинство царя и первосвященника. Есть много свидетельств о христианстве хана Золотой Орды Сартака, побратима Александра Невского. Христиане кераиты, найманы и уйгуры имели значительное влияние при дворе Стального Императора и его преемников в Китае, Средней Азии и Персии; о быте несториан в Монголии подробно говорит путешественник Гийом де Рубрук (1253 г.).
В XIV в. с несторианством вступает в борьбу католическая пропаганда; возникают католические епархии в Пекине, Алмалыке (около Кульджи, см.) и Самарканде; вследствие развития торговли проникают в Среднюю Азию и христиане других исповеданий; на берегу оз. Иссык-Куль был армянский монастырь, в котором пребывали мощи св. апостола Матфея.
В империи Стального Императора, именно семиреченские христиане - каракитаи взяли на себя роль переводчиков и государственной администрации [144].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Субэтносы русской нации

За прошедшие тысячелетия истории русского народа, у нашего народа был только единственный враг - мы сами. Господствуя на всей обитаемой планете Земля и контролируя весь мир, даже без намека, что кто-то может бросить нам вызов,
мы - русские арии - военная аристократия планеты Земля, все потеряли и 300 лет
прозябали в нищете (с 17 века по 20 век), и это исключительно и только в результате собственных внутренних конфликтов.
В нашей военной силе - силе духа и генетики, и наша слабость, так как этой силой мы раз за
разом сокрушаем себя же. Никогда за многие тысячелетия, никто не побеждал ариев-казаков,
прямых генетических предков современного русского народа, но всегда мы сражались
сами с собой, в бесконечных гражданских конфликтах.
Времена триумфа и мирового господства русских ариев, сменялись столетиями
раздробленности и войны Войска на Войска.
Русский народ – «Народ Армия» – Гвардия Стального Императора, миссия которого: нести справедливость, защищать слабых и отрезвлять власть имущих, на всей планете Земля, скован подобно Гуливеру опутанный множеством нитей под властью ничтожных лилипутов.
ЛИТЕРАТУРА
1. Абашин С.Н. Чай в Средней Азии: история напитка в XVIII-XIX веках. // Сб.: Традиционная пища как выражение этнического самосознания. - М.: Наука, 2001. Стр. 204 – 230.
2. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Л., 1971. С. 28, 34, 51. цитировано по Абашину, 2001.
3. Абрамзон С.М. Этнический состав киргизского населения Северной Киргизии, сб. «Труды киргизской археолого-этнографической экспедиции», IV, М., 1960, стр. 22-31, 86-87, 88, 90-91, 91-92. цитировано по Тенишеву, 1976.
4. Авляев Г.О. Исторические предания калмыков Лиманского района Астраханской области // Вестник КИГИ РАН (сборник научных трудов). - Элиста: АПП «Джангар», 2001 - 352 с.
5. Авляев Г.О. Происхождение Калмыкского народа. - 2-е изд., перераб. и исправл. - Элиста: Калм. кн. изд-во, 2002.
6. Бакунин В.М. Описание Калмыкских народов, а особливо из них торгоутовского и поступков их ханов и владельцев. Сочинение 1761 года. Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1995. (Текст сочинения и предисловия печатается по изданию: Описание истории Калмыкского народа // Красный архив: Исторический журнал. 1939. Т. 3(94); Т. 5(96)).
7. Бартольд ВВ. Извлечение из Тарих-и Шахрух // Бартольд ВВ. Соч. М., 1964. Т. 2, ч. 2: Работы по отдельным проблемам истории Средней Азии. С. 352. цитировано по Абашину, 2001.
8. Бейсембиев Т.К. Ферганские номады в Кокандском ханстве и их историографы // Взаимодействие кочевых культур и древних цивилизаций. Алма-Ата, 1989. С. 348. цитировано по Абашину, 2001.
9. Бембеев В.Ш., Шовунов К.П., Эрдниев У.Э., Бурчинова Л.С. История Калмыкии с древнейших времен до ХХ века. Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1987.
10. Бичурин Н.Я. (Иакинф) Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. 2-е издание, Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1991. (Текст печатается по изданию: Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. Сочинено Монахом Иакинфом. Санкт-Петербург. 1834. Типография Медицинского департамента Министерства внутренних дел).
11. Бурдуков А.В. Каракольские калмыки (сарт-калмаки). «Советская этнография», 1935. цитировано по Тенишеву, 1976.
12. Валидов А.З. Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столетия // Протоколы заседаний и сообщения членов Туркестанского кружка любителей археологии. Год 20-й (11 декабря 1914 - 11 декабря 1915). Ташкент, 1916. Вып. 2. С. 105. цитировано по Абашину, 2001.
13. Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара, или Шести восточных городов китайской провинции Нан-лу (Малой Бухарии), в 1858-1859 годах // Валиханов Ч.Ч. Избр. произведения. М., 1987. цитировано по Абашину, 2001.
14. Воробьев ВВ. Астраханские калмыки // Русский Антропологический Журнал. 1903. №1.
15. Горный Алтай и его население, т. 1, вып. 1. Барнаул, 1900, с. 91-92. цитировано по Самаеву, 1991.
16. Джандосова 3. Шах Заман - последний император Афганистана // Страны и народы Востока. СПб., 1988. Вып. 30: Центральная Азия. Восточный Гиндукуш. С. 271, 278. Примеч. 23. цитировано по Абашину, 2001.
17. Житецкий И.А. Астраханские калмыки. Наблюдения и заметки. В 2-х очерках. Астрахань, 1892.
18. Жуковская Н.А. Иссык-Кульские калмаки (сарт-калмаки) // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980. С. 157-158. цитировано по Абашину, 2001.
19. Записка И.В. Виткевича // Записки о Бухарском ханстве (отчеты П.И. Демезона и И.В. Виткевича). М., 1983. С.104. цитировано по Абашину, 2001.
20. Златкин И.Я. История Джунгарского ханства (1635 - 1758). Москва: Издательство «Наука», 1964.
21. Иомудский-Карашхан-оглы Н.Н. Из народного предания туркмен: О родословной туркмен-иомудов // ВВ. Бартольду: Туркестанские друзья, ученики и почитатели. Ташкент, 1927. С. 321. цитировано по Абашину, 2001.
22. Краснов Н. Исторический очерк Земли войска Донского. Новочеркасск. 1861. цитировано по Алексеевой, 2001.
23. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа, М., 1974, стр. 285-286. цитировано по Тенишеву, 1976.
24. Кузнецов B.C. Цинская империя на рубежах Центральной Азии (вторая половина XVIII - первая половина XIX в.). Новосибирск, 1983. С. 55. цитировано по Абашину, 2001.
25. Курбанов А.В. Еще раз о казыларских (шеретовских) татарах // Этническая и этносоциальная история народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана. СПб., 1995. С. 10. цитировано по Абашину, 2001.
26. Мейендорф Е.К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. М., 1975. С. 97, 104, 106. цитировано по Абашину, 2001.
27. Мирза Абдалазим Сами. Тарих-и Салатин-и Мангитийа (история мангытских государей). М., 1962. С. 43, 71, 112. цитировано по Абашину, 2001.
28. Михайлов Т.М. Буряты // Народы и религии мира. Энциклопедия. Главный редактор В.А. Тишков. Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 1998.
29. Мокеев A.M. Рец. на: Dor R. Contribution a l'etude des Kirghiz du Pamir Afghan (Cahiers Turcica, I). P., 1975. 341 p. // СЭ. 1978. N 2. С. 179. цитировано по Абашину, 2001.
30. Оконов Б.Б. К святыням Тибета // Новая неделя. 16 января 2004 г., №3 (580).
31. Пещерева Е.М. Гончарное производство Средней Азии. М.; Л., 1959. С. 285. цитировано по Абашину, 2001.
32. Плоских В.М. Киргизы и Кокандское ханство. Фрунзе, 1977. С. 79. цитировано по Абашину, 2001.
33. Прозрителев Г.Н. Военное прошлое нашихъ калмыкъ. Ставрополь. Типографiя Губернскаго Правления. 1912. Репринтное вопроизведение издания 1912 года с комментариями и иллюстрациями издательства «Эбелек», 1990.
34. Путешествие Мир Иззет Уллы в Кокандское ханство (1812) // История Узбекистана в источниках: Известия путешественников, географов и ученых XVI - первой половины XIX в. Ташкент, 1988. С. 158. цитировано по Абашину, 2001.
35. Решетов A.M. Калмыки в Средней Азии // Краткое содержание докладов среднеазиатско-кавказских чтений: Вопросы этносоциальной и культурной истории Средней Азии и Кавказа. Апрель. 1983 г. Л., 1983. С. 5. цитировано по Абашину, 2001.
36. Руденко С.И. Башкиры. Историко-этнографические очерки. М. - Л., 1955, стр. 54, 57. цитировано по Тенишеву, 1976.
37. Самаев Г.П. Горный Алтай в XVII - середине XIX в.: Проблемы политической истории и присоединения к России. Монография. - Горно-Алтайск: Горно-алтайское отделение Алтайского книжного издательства, 1991. - 256 с.
38. Самойлович А.Н. Среди ставропольских туркменов и ногайцев и у крымских татар. - Известия Русск. Комитета для изучения Средней и Восточной Азии. Серия II, вып. 2. СПБ, 1913, с. 62-65. цитировано по Эрдниеву, 1985.
39. Сухарева О.А. Бухара XIX - начало XX в. (позднефеодальный город и его население). М., 1966. цитировано по Абашину, 2001.
40. Сухарева О.А. Квартальная община позднефеодального города Бухары (в связи с историей кварталов). М., 1976. цитировано по Абашину, 2001.
41. Тарих-и Бадахшани ("История Бадахшана"). М., 1997. цитировано по Абашину, 2001.
42. Тенишев Э.Р. О языке калмыков Иссык-куля // Вопросы языкознания №1, 1976.
43. Файзиев Т. Узбеки-курама (в прошлом и настоящем): Автореф. дис. канд. ист. наук. Ташкент, 1963. С. 9-10. цитировано по Абашину, 2001.
44. Чебоксаров Н.Н. Калмыки западного улуса // Антропологический журнал, №1, Москва, 1935.
45. Шильгин Норбо. Зая-пандита (материалы к биографии). Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1999.
46. Шовунов К.П. Калмыки в составе российского казачества (вторая половина XVII-XIX вв.). Элиста, полиграфическое предприятие «Джангар», 1992.
47. Эрдниев У.Э. Калмыки. Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1980.
48. Эрдниев У.Э. Калмыки. Элиста: Калмыкское книжное издательство, 1985.