Иррациональное творчество Даниила Хармса

1)

Заумное безумие, или Иррациональное творчество Даниила Хармса

В литературе, как, впрочем, и других областях искусства, есть статисты, классики и бунтари. Первые творят много, старательно и… серо. Вторые создают шедевры, хранимые в кладовых истории. Третьи разрывают шаблоны, ломают рамки и ищут новые образы. Даниил Хармс, безусловно, относится к третьим.

В его жизни и творчестве всё — от нестандартных литературных форм до порывов менять раз за разом свой псевдоним — противоречиво, иррационально и революционно.

Он не был искрометным весельчаком, но подарил современникам и потомкам множество юмористических рассказов, забавных анекдотов и остроумных фраз.

Он отлично видел и понимал реальность, но, не желая становиться ее частью, предпочитал в творчестве сюрреалистические приемы.

Он хотел писать для взрослых — а еще лучше для столь любимых им молодых и пышных женщин, — но по иронии судьбы зарабатывать мог только детской литературой.

Не скрывая своей нелюбви к детям, Хармс, тем не менее, создал огромное множество стихов и миниатюр для юных читателей. Быть может, именно в этой нелюбви и кроется секрет успеха детской литературы Хармса — автор не сюсюкает и не ищет упрощенных форм. Он говорит с детьми на равных, предлагая им оценить свой необычный и оттого интригующий стиль.

2)

Знакомьтесь: Даниил Хармс. Он же Дандан, он же Шустерлинг, он же Чармс

Он не терпел статики и не желал замедлять жизненный ритм. Меняя псевдонимы и способы самовыражения, Хармс писал стихи и миниатюры для детей, но продолжал надеяться на издание своих «взрослых» творений, полных альтернативной реальности. Увы, эти надежды не оправдались, и читатели увидели истинное литературное лицо Даниила Хармса спустя много лет после его смерти.

По своей жизни он промчался с поистине сумасшедшей скоростью. В отведенные ему 36 лет Хармс «уместил» две пронзительные любовные истории, годы непризнания, тюрьму, 2-летнюю ссылку, голод, камеру пыток, психиатрическую больницу и тяготы блокадного Ленинграда. Как при этом ему удавалось создавать хрустящие звонкой рифмой, искрящиеся необычным юмором сочинения для детей — загадка. 

3)

«Признаю, деятельность нашей группы в области детской литературы носила антисоветский характер и принесла значительный вред делу воспитания подрастающего советского поколения», — сказал на одном из допросов  Даниил Хармс . Сейчас он признан одним из лидеров отечественного литературного авангарда первой половины XX века, а тогда его «заумное» творчество стоило ему ссылки в Курск.

Футуризм и авангард вместо образования

Даниил Ювачёв превратился в Даниила Хармса во время учёбы в школе. В 19 лет начинающий поэт перешёл в Первый ленинградский электротехникум, но через два года был отчислен за прогулы. Учёбе Хармс предпочитал ленинградскую литературную богему. Хармса вдохновляло творчество коллег — Велимира Хлебникова ,  Алексея Кручёных  и  Казимира Малевич а.

Хармса привлёк «заумный язык», позволявший отказаться от привычных форм. «Заумь» была особенно популярна среди русских футуристов, чьи идеи были схожи с философией европейских дадаистов. «Заумь отменяет принятые "правила соединения слов", уничтожает предшествующие смыслы», — писал об этом направлении американский филолог  Джеральд Янечек .

В январе 1928 года состоялся творческий вечер ОБЭРИУ «Три левых часа», на котором выступали Хармс,  Введенский ,  Заболоцкий . Кульминацией стала постановка пьесы Хармса «Елизавета Бам». «Три левых часа» стали главным успехом обэриутов. Реакция прессы, впрочем, была резко негативной, а поэты — высмеяны.

Хармс и его товарищи даже не надеялись, что их творчество будет признано. Они сформировали литературное подполье и работали внутри небольших групп, за пределы которых их тексты выходили редко. Политической риторики в произведениях не было, но их эксперименты с формой и языком казались слишком вызывающими. Чтобы заработать на жизнь, Введенский и Хармс писали детские стихи.

Первый арест Хармса

Со временем литературные выходки обэриутов и футуристов начали привлекать внимание властей. Был арестован директор Дома печати  Николай Баскаков , затем за границу сбежал художник  Павел Мансуров.

А в феврале 1929 года от туберкулёза умерла мать Хармса  Надежда Ювачёва . У поэта совсем не осталось денег, он вынужден сосредоточиться на детских книгах. За три года были выпущены девять иллюстрированных книг для детей, и именно они привели к аресту. «Я не согласен с политикой Советской власти в области литературы. Признаю, что, находясь во главе группы детских литераторов, я творил антисоветское дело», — заявил Хармс на допросе. В марте он был приговорён к трём годам концлагеря, но летом благодаря хлопотам отца меру пресечения заменили высылкой в Курск. Из ссылки Хармс вернулся в октябре совсем другим человеком.

4)

Ломка мировоззрения

«Я один. Я ничего не делаю: собачий страх находит на меня. От страха сердце начинает дрожать, ноги холодеют, и страх хватает меня за затылок. Я только теперь понял, что это значит. Я пробую читать. Но то, что я читаю, становится вдруг прозрачным, и я опять вижу свой страх. Я часто просиживал подолгу, не написав ни строчки. Я опять бросался за книгу, а бумага оставалась чистой. Одним словом, я начал скучать», — писал в дневнике Хармс. Прежде он искренне верил, что сила слова может изменить мир.

Вернувшись в Ленинград, Хармс обнаружил, что ОБЭРИУ больше не выступает на публике. Он понял, что с его биографией ему не удастся издать ничего, кроме произведений для детей. От поэзии Хармс постепенно уходит в сторону прозы, при этом его тексты становятся злее, а чёрный юмор — всё менее прикрытым.

Читайте также Гений лирики и рекламы. Для кого писал Маяковский? В этот отчаянный период Хармс создаёт свои самые известные «взрослые» произведения — цикл рассказов «Случаи», «Старуха», «О Пушкине» и другие. Ни один из них не был издан при жизни писателя, а к осени 1937 года он и вовсе оказывается на грани нищеты. «Я совершенно отупел. Это страшно. Расхлябанность даже в почерке. Довольно кривляний: у меня ни к чему нет интереса», — пишет Хармс.

5)

«Так начинается голод»

В 1937 году один за другим умирают друзья и соратники Хармса — не стало  Вагинова  и Малевича,  Олейников расстрелян. Введенский сбегает в Харьков, в то время как сам Хармс остаётся прозябать в Ленинграде. На фоне этих событий он написал стихотворение «Так начинается голод...» и перевёл работу немецкого поэта барокко  Магнуса Даниэля Омайса «Пришел конец. Угасла сила...».

В сентябре 1939 года грянула Вторая мировая война, и чтобы избежать призыва на военную службу, Хармс решает симулировать шизофрению. Дела писателя развиваются от плохого к худшему, а 7 мая случается очередная трагедия — умирает его отец  Иван Ювачёв .

6)

Второй арест

«Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне», — заявил летом 1941-го на одной из вечеринок у  Анны Ахматовой  Хармс. На вечере присутствовала знакомая поэтессы Антонина Оранжиреева  — агент НКВД.

Хармса арестовывают, и он снова симулирует шизофрению, на этот раз — чтобы избежать расстрела. Военный трибунал отправляет писателя в психиатрическое отделение при тюрьме, где 2 февраля он умирает от голода. Ленинграду предстояло выдержать ещё два года блокады.

Наследие

К творчеству Хармса обратились лишь через 30 лет, когда его произведения выпустили в США и Германии. Первое издание «взрослых» работ писателя вышло лишь в 1988 году, регулярно же переиздавать их начали уже после распада СССР.

Сейчас Даниила Хармса ставят в один ряд с такими выдающимися авангардистами, как Маяковский, Кручёных и Пастернак. Его тексты изучают через призму постмодернистского искусства, а влияние писателя прослеживается в творчестве целого ряда известных музыкантов — Сергея Курёхина ,  Бориса Гребенщикова , группы НОМ и множества других. Несмотря ни на что идеи Хармса выдержали суровую проверку временем.